Брендон Сандерсон 
Огненный мститель

5-я волна – 

Реконеры – 2

http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=10402159
«Брендон Сандерсон. Огненный мститель»: Азбука, Азбука-Аттикус; Санкт-Петербург; 2015
ISBN 978-5-389-10248-4
Аннотация

После долгой и кровавой борьбы мстители сокрушили Стальное Сердце, Чикаго освобожден от власти тирана, но в городе появляются новые суперсилы, и это грозит жителям новыми бедами. Откуда идет опасность и насколько она серьезна? Чтобы это выяснить, Дэвид с командой мстителей отправляются в Новый Вавилон, бывший Нью-Йорк. Здесь правит Регалия, способная подчинять себе стихию воды, вместе со своим приспешником Истребителем, преобразующим силу Солнца в энергию разрушения. И снова продолжается поединок с жестокой властью, не знающей ни милосердия, ни пощады.
Впервые на русском языке продолжение романа «Стальное Сердце»!

Брендон Сандерсон
Огненный мститель

Натану Гудричу, моему дорогому другу, которому хватило терпения читать мои книги, когда те были еще совсем беспомощными 

Brandon Sanderson
FIREFIGHT
Copyright © 2015 by Dragonsteel Entertainment, LLC
All rights reserved

© К. Плешков, перевод, 2015
© Издание на русском языке. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2015
Издательство АЗБУКА®

* * *

Брендон Сандерсон вошел в фантастику в 2005 году с романом «Город богов», и сразу же книга была выдвинута на престижную премию Джона Кзмпбелла, присуждаемую лучшим авторам-дебютантам. На сегодняшний день на писательском счету Сандерсона более двух десятков романов и повестей, сделанных как в фзнтезийном жанре, так и на стыке разных направлений в фантастике. Автор знаменитой трилогии «Рожденный туманом» и других не менее популярных произведений. Лауреат премии Дзвида Геммела (роман «Обреченное королевство») и «Хьюго» (повесть «Душа императора»).

Это фантастика! Напряжение не ослабевает, развязка потрясает, и ты надолго остаешься под впечатлением от прочитанного.
Джеймс Дэшнер, автор трилогии «Бегущий по лабиринту»

Остается только завидовать. Это очередная победа автора, доказывающая, что Сандерсон не только замечательный мастер, работающий в жанре эпической фэнтези, но и просто великолепный писатель. И этим все сказано.
Патрик Ротфусс, автор романа «Имя ветра»

Живые диалоги, сложные повороты сюжета, напряженное повествование и плюс к этому налет мистики и романтики. Вот формула, позволяющая пленить читателя еще на прологе, протащить через ряд увлекательнейших эпизодов… и оставить его учащенно дышащим в ожидании продолжения.
Booklist

Практически непрерывный экшн, взрывная авторская фантазия, стойкое ощущение настоящей опасности сделали эту книгу идеальной для запойного чтения.
Publishers Weekly

Пролог

Я видел, как взошла Напасть.
Мне тогда было шесть. До сих пор помню, как стоял ночью на балконе, а рядом тарахтел старый кондиционер и заглушал плач отца. С давно отработавшего свое аппарата стекала вода, словно капли пота со лба самоубийцы, собравшегося прыгнуть с крыши многоэтажки. Неисправный кондиционер выдувал воздух, но ничего не охлаждал. Мама часто его выключала, но после ее смерти отец перестал это делать, утверждая, будто так ему прохладнее.
Вынув изо рта леденец, я смотрел, прищурившись, на странный красный свет, поднимавшийся над горизонтом, словно новая звезда. Вот только мне еще ни разу не приходилось видеть столь яркую или столь красную, почти кровавую, звезду, похожую на рану от пули в самой небесной тверди.
В ту ночь Напасть окутала весь город странным теплым сиянием. Не обращая внимания на тающий в руке леденец, я наблюдал за восходом Напасти от начала до конца.
А потом раздался крик.

Часть первая

1

– Дэвид? – послышалось в моем наушнике.
Я тряхнул головой, прогоняя воспоминания. В небе надо мной все так же висела Напасть, но с ее восхода прошло тринадцать лет. Я больше не был мальчишкой, который жил вместе с отцом, не был даже сиротой, работавшим на оружейной фабрике на нижних улицах.
Я был мстителем.
– Слушаю, – ответил я, забрасывая винтовку на плечо и идя по крыше. Была ночь, и я видел, как свет Напасти отбрасывает красное сияние на все вокруг, хотя она никогда больше не выглядела столь яркой, как в тот первый вечер.
Передо мной простирался центр Ньюкаго, на каждой поверхности которого отражались звезды. Здесь все было стальным, словно киборг из будущего с содранной кожей. Вот только киборг этот не был убийцей – и вообще живым.
«Треск, – подумал я, – никак мне не даются эти метафоры».
После смерти Стального Сердца мы вернули себе верхние улицы Ньюкаго, в том числе многие удобства, которыми раньше могла пользоваться только элита. Я мог каждый день принимать душ в собственной ванной. Собственно, я даже не знал толком, что делать с подобной роскошью. Одно хорошо – теперь от меня хотя бы не воняло.
Ньюкаго наконец стал свободным.
И моя работа заключалась в том, чтобы он оставался таковым и впредь.
– Ничего не вижу, – прошептал я, приседая у края крыши. Наушник соединялся по беспроводной связи с моим мобильником. Встроенная в наушник маленькая камера позволяла Тиа видеть то же, что и я, а чувствительности наушника вполне хватало, чтобы улавливать мой голос, даже когда я говорил очень тихо.
– Продолжай наблюдать, – ответила Тиа. – Коди сообщает, что Проф и наша цель направляются в твою сторону.
– Тут все тихо, – прошептал я. – Ты уверена?..
Крыша рядом со мной взорвалась. Вскрикнув, я перекатился назад. Все здание содрогнулось, надо мной просвистели обломки металла. Вот напасть!
– Треск! – заорал по связи Коди. – Она меня обошла, парень. Идет к тебе с севера…
Голос его потонул в грохоте очередного, выпущенного снизу сгустка энергии, который оторвал край крыши рядом с тем местом, где прятался я.
– Беги! – крикнула Тиа.
Можно подумать, я нуждался в ее наставлениях. Я сорвался с места. Справа от меня материализовалась женская фигура в черном комбинезоне, теннисных туфлях, маске, как у ниндзя, и длинном черном плаще. Некоторые эпики вживались в роль обладающих «нечеловеческими способностями» сильнее прочих. Если честно, выглядела она довольно смешно, несмотря на исходившее от нее слабое голубоватое свечение и треск распространявшейся по ее телу энергии.
Стоило этой женщине-эпику чего-либо коснуться, она превращалась в поток энергии и могла пройти препятствие насквозь. Не настоящая телепортация, но близко к тому – и чем более проводящим являлось вещество, тем дальше она могла в нем перемещаться, так что город из стали был для нее настоящим раем. Удивительно, что ей потребовалось так много времени, чтобы сюда добраться.
Помимо телепортации, способности делали ее неуязвимой против большинства видов оружия. Она славилась своими световыми шоу – мне всегда хотелось посмотреть на нее в деле, но не со столь близкого расстояния.
– Меняем план! – приказала Тиа. – Проф? Джон! Где ты? Абрахам?
Я слышал ее вполуха – мимо с треском пронесся сгусток энергии. Резко затормозив, я метнулся в другую сторону, едва увернувшись от второго сгустка, который ударился о крышу. Последовал еще один взрыв, и я споткнулся, почувствовав, как спину оцарапали металлические осколки, и повалился вниз.
Падать далеко не пришлось – ноги ударились о балкон пентхауса. С отчаянно бьющимся сердцем я метнулся внутрь. По другую сторону двери стоял кулер. Открыв крышку, я пошарил под ней, стараясь сохранять спокойствие.
Поляризация появилась в Ньюкаго в начале недели и сразу же начала убивать – первых встречных, без какой-либо цели, как и Стальное Сердце в начале своего правления. Затем она обратилась к гражданам с призывом выдать мстителей, чтобы поступить с нами по справедливости.
Эпики имели весьма извращенное представление о справедливости. Они убивали кого хотели, и попытка их остановить воспринималась ими как глубочайшее оскорбление. Что ж, вскоре ей предстояло испытать это на себе. Пока что наш план по ее уничтожению не слишком удавался, но мы были мстителями, готовыми к любой неожиданности.
Я достал из кулера баллон с жидкостью.
«Надеюсь, сработает», – подумал я.
Мы с Тиа уже несколько дней обсуждали слабое место Поляризации. Оно имелось у каждого эпика, по крайней мере одно, и часто носило случайный характер. Требовалось изучить историю того или иного эпика и выяснить, чего он избегал, какое вещество или ситуация могли свести на нет его способности.
Этот баллон из кулера, по всей видимости, и был слабым местом Поляризации. Я повернулся, держа в одной руке баллон, а в другой винтовку, и уставился на дверь, ожидая, когда эпик до меня доберется.
– Дэвид? – спросила в наушнике Тиа.
– Да? – с тревогой прошептал я, готовясь швырнуть баллон.
– Почему ты следишь за балконом?
Почему я…
Ну конечно! Поляризация ведь могла проходить сквозь стены.
Чувствуя себя идиотом, я отскочил назад, и в то же мгновение сквозь потолок провалилась Поляризация, испуская легкое жужжание. Упав на одно колено на пол, она вытянула вперед руку, в которой начал образовываться сгусток энергии.
Не чувствуя ничего, кроме прилива адреналина, я метнул в нее баллон. Он ударил Поляризацию прямо в грудь, и энергетический сгусток, зашипев, исчез. Пол и стены вокруг нее обрызгала красная жидкость – не кровь, а всего лишь «Юпи», растворимый фруктовый напиток. Его вкус я помнил с детства.
Именно в нем заключалась ее слабость.
Чувствуя, как отчаянно колотится в груди сердце, я снял с плеча винтовку. Грохот выстрела в замкнутом пространстве почти полностью оглушил меня, но я послал пулю прямо в лицо Поляризации.
Пуля взорвалась, не долетев до цели.
Несмотря на «Юпи», защита Поляризации сработала.
Она посмотрела на меня, и ее электрическое сияние вновь ожило, став еще мощнее и опаснее. Оно осветило комнату, словно пирог с начинкой из динамита.
Ой…

2

Я едва успел выскочить в коридор, когда за моей спиной взорвалась дверь. Меня швырнуло лицом о стену, и я услышал хруст.
С одной стороны, я облегченно вздохнул. Хруст означал, что Проф жив, – его способности эпика обеспечивали меня защитным полем. С другой стороны, меня преследовала злобная разъяренная машина для убийства.
Оттолкнувшись от стены, я помчался по стальному коридору, освещая путь закрепленным на руке мобильником.
«Канатка, – лихорадочно подумал я. – В какой она стороне? Кажется, правее».
– Я нашел Профа, – послышался в ухе голос Абрахама. – Его окружило каким-то энергетическим пузырем, и ему это сильно не нравится.
– Облей его «Юпи», – тяжело дыша, ответил я, ныряя в боковой проход. Коридор за моей спиной разлетелся на куски.
Треск, ну и разозлилась же она!
– Отменяю операцию, – сказала Тиа. – Коди, снижайся и забирай Дэвида.
– Принято, – ответил Коди, и у меня в ухе раздалось едва слышное стрекотание роторов вертолета.
– Тиа, нет! – возразил я, входя в комнату. Забросив винтовку на плечо, я схватил заполненный баллонами с водой рюкзак.
– План разваливается, – сказала Тиа. – Решает Проф, а не ты, Дэвид. К тому же ты только что подтвердил, что баллоны против нее не действуют.
Я достал баллон и повернулся, дожидаясь, когда электрический разряд на одной из стен объявит о приближении Поляризации. Она появилась секунду спустя, и я швырнул в нее баллон. Выругавшись, она отскочила в сторону, и красная жидкость забрызгала всю стену.
Я бросился в спальню, к балкону.
– Она боится «Юпи», – сказал я. – Мой первый баллон обезвредил сгусток энергии. Мы правильно определили ее слабое место.
– Но она все равно остановила твою пулю.
Верно. Я выскочил на балкон, высматривая трос.
Его там не оказалось.
В наушнике послышалось ругательство Тиа.
– Куда ты бежал? Канатка двумя квартирами выше, слонц!
Треск! В свою защиту я мог сказать лишь одно: когда все вокруг сделано из стали, коридоры и комнаты выглядят очень похоже.
Стрекот вертолета приближался. Коди был уже почти на месте.
Заскрежетав зубами, я вскочил на ограждение и прыгнул вверх. Ухватившись за ограждение балкона этажом выше, я подтянулся с винтовкой на одном плече и рюкзаком на другом.
– Дэвид… – сказала Тиа.
– Главная ловушка еще работает? – спросил я, карабкаясь через несколько превратившихся в сталь стульев. Добравшись до другого конца балкона, я вскочил на ограждение. – Воспринимаю молчание как «да», – сказал я и прыгнул.
Тяжело ударившись о стальную решетку очередного балкона, я схватился за прутья и взглянул вниз. Меня отделяло от земли двенадцать этажей. Подавив страх, я с усилием подтянулся.
За моей спиной Поляризация выглянула на балкон, где я был несколько секунд назад. Я все-таки ее напугал, с одной стороны, хорошо, а с другой – плохо. Для следующей части нашего плана требовалось, чтобы она вела себя безрассудно. А это, увы, означало, что ее нужно было спровоцировать.
Выбравшись на балкон, я нашарил баллон с «Юпи» и кинул в ее сторону. Затем, даже не оглянувшись, чтобы посмотреть, попал ли баллон в цель, я вскочил на ограждение, ухватился за петлю канатки и оттолкнулся.
Балкон взорвался.
К счастью, трос крепился к крыше, а не к самому балкону и остался натянутым. Рядом со мной просвистели капли расплавленного металла. Я мчался по тросу, набирая скорость, – куда быстрее, чем я ожидал. Небоскребы проносились по обе стороны от меня, сливаясь в размытую линию. Мне показалось, будто я падаю.
Я вскрикнул – отчасти от страха, отчасти от восторга, – когда ноги ударились о землю, и покатился по улице.
– Ого, – пробормотал я, приподнимаясь. Город вокруг кружился, словно накренившаяся юла. Плечо болело. Я слышал хруст при ударе, но негромкий – защитное поле, которым наделил меня Проф, иссякало.
– Дэвид? – спросила Тиа. – Треск! Один из зарядов Поляризации перерезал трос. Вот почему ты упал.
– Баллон сработал, – послышался по связи еще один голос, хриплый, но уверенный. Проф. – Я выбрался. Не мог связаться раньше – энергетический пузырь блокировал сигнал.
– Джон, – сказала ему Тиа, – ты не должен был с ней сражаться.
– Так уж вышло, – бросил Проф. – Дэвид, ты живой?
– Более-менее, – ответил я, с трудом вставая и подбирая рюкзак, насквозь пропитавшийся красной жидкостью. – Хотя насчет баллонов не уверен. Похоже, есть жертвы.
Проф что-то неразборчиво проворчал.
– Справишься, Дэвид?
– Да, – твердо ответил я.
– Тогда беги к главной ловушке.
– Джон, – сказала Тиа. – Если ты выбрался…
– Поляризация меня проигнорировала, – ответил Проф. – Так же как и Митоз в прошлый раз. Они не хотят сражаться со мной, им нужны вы. Нужно уничтожить ее, пока она не добралась до всей команды. Помнишь дорогу, Дэвид?
– Конечно, – сказал я, нашаривая винтовку.
Та лежала рядом с расколотым пополам прикладом. Треск! Похоже, предохранитель я тоже сломал. Вряд ли мне придется в ближайшее время из нее стрелять. Я проверил пистолет в кобуре на бедре – вроде в порядке. Что ж, сойдет и пистолет, хотя я терпеть их не мог.
– Судя по вспышкам в окнах, – сообщил из вертолета Коди, – она телепортируется вдоль внешней стены в сторону земли. Она гонится за тобой, Дэвид.
– Не нравится мне это, – заметила Тиа. – Думаю, нужно дать отбой.
– Дэвид считает, что справится, – возразил Проф. – А я ему верю.
Несмотря на грозящую мне опасность, я улыбнулся. До того как вступил в ряды мстителей, я даже не представлял, насколько одинокой была моя жизнь. Но теперь, слыша такие слова…
Что ж – приятно, ничего не скажешь. Действительно приятно.
– Я буду приманкой, – ответил я по связи, шаря в рюкзаке в поисках уцелевших баллонов. Осталось только два. – Тиа, выводи свои войска на позицию.
– Принято, – с неохотой проговорила она.
Я двинулся вниз по улице. В свете свисавших со старых фонарных столбов ламп я заметил в окнах чьи-то лица. В окнах не было стекол, только старомодные деревянные ставни, которые сделали и поставили мы.
Убив Стальное Сердце, мстители, по сути, объявили эпикам войну. Некоторые жители Ньюкаго бежали, опасаясь возмездия, но большинство остались, и к ним присоединились люди из других городов. За несколько месяцев, прошедших с падения Стального Сердца, население Ньюкаго увеличилось почти вдвое.
Я кивнул наблюдавшим за мной из окон, не став загонять их внутрь ради их же безопасности. Мы, мстители, были их защитниками – но когда-нибудь этим людям придется самим противостоять эпикам. Я хотел, чтобы они видели, как это делаем мы.
– Коди, видишь ее? – спросил я в мобильник.
– Нет, – ответил Коди. – Она может появиться в любой момент…
Над головой пролетел вертолет. Охранка – полицейские силы Стального Сердца – теперь перешла на нашу сторону. Я до сих пор точно не знал, как к этому относиться: в свое время охранка несколько раз пыталась меня убить.
Собственно, именно они убили Меган – хотя потом она, скажем так… вернулась. Я нащупал в кобуре пистолет. Когда-то он принадлежал ей.
– Занимаю позицию вместе с войсками, – сказал Абрахам.
– Дэвид? Видишь Поляризацию? – спросила Тиа.
– Нет, – ответил я, вглядываясь в пустынную улицу. Безлюдный, освещенный лишь несколькими одинокими фонарями, город выглядел почти так же, как в дни правления Стального Сердца, – пустой и темный. Где же Поляризация?
«Она может проходить сквозь стены, – подумал я. – Как бы я поступил на ее месте?»
У нас имелись тензоры, позволявшие прокладывать туннели практически через что угодно. Потом оказалось, что под этой технологией Проф скрывал еще одну свою способность… И все же как бы я сейчас поступил, будь у меня тензор?
Ответ был очевиден. Я бы ушел под землю.
Поляризация была где-то подо мной.

3

– Она ушла на нижние улицы! – сказал я, доставая один из двух оставшихся баллонов с водой. – Наверняка вынырнет где-то неподалеку, чтобы застать меня врасплох.
Едва я успел договорить, вдоль улицы сверкнула молния, и из-под земли выросла светящаяся фигура.
Швырнув в нее баллон с «Юпи», я бросился бежать.
Послышался хлопок, затем ругательство. Поляризация не выстрелила в меня сгустком энергии, пытаясь поджарить, и я предположил, что все-таки в нее попал.
– Я уничтожу тебя, человечишка! – завопила мне вслед Поляризация. – Разорву тебя на куски, словно ураган туалетную бумагу!
– Ух ты, – пробормотал я, добежав до перекрестка и прячась за старым почтовым ящиком.
– Что? – спросила Тиа.
– Отличная метафора.
Я оглянулся на Поляризацию. Она шагала по улице, и от нее тянулись линии электрических разрядов – к земле, к ближайшим столбам, к стенам зданий. Ничего себе мощность! Наверное, так же выглядел бы Эдмунд Сенс, или Конденсатор, – добродушный эпик, снабжавший Ньюкаго электроэнергией, – если бы не дарил все время свои способности другим.
– Не могу поверить, – заорала она, – что ты убил Стальное Сердце!
«То же самое говорил Митоз», – подумал я. Еще один эпик, недавно появившийся в Ньюкаго. Они не могли смириться с тем, что один из самых могущественных эпиков пал от рук обычных людей.
Поляризация выглядела величественно – вся в черном, в развевающемся плаще, окутанная электрическими искрами и вспышками. Увы, ее облик меня нисколько не интересовал. Мне нужно было, чтобы она разозлилась. Из-за близлежащего здания выбирались несколько солдат охранки со штурмовыми винтовками за спиной и баллонами с «Юпи» в руках. Я махнул в сторону переулка. Кивнув, они отошли и затаились.
Пришло время подразнить эпика.
– Я убил не только Стальное Сердце! – крикнул я. – Я убил десятки эпиков. И тебя тоже убью!
В почтовый ящик ударил энергетический заряд. Я пригнулся, прячась за зданием, и еще один заряд ударил в землю в нескольких дюймах от меня. Я коснулся земли, и меня ударило током. Выругавшись, я прижался спиной к стене и потряс рукой. Затем выглянул из-за угла и заметил, что Поляризация бежит ко мне.
Здорово! Но вместе с тем жутковато.
Я метнулся к двери на другой стороне улицы, рывком открыл ее и вбежал в здание в тот самый момент, когда Поляризация выскочила из-за угла.
Внутри, посреди бывшего автосалона, была расчищена дорожка. Я побежал прямо по ней, и Поляризация последовала за мной, пройдя сквозь стену.
Я мчался по помещениям автосалона, следуя ранее составленному плану.
Направо, нырнуть в ту комнату.
Налево по коридору.
Опять направо.
Поляризация следовала за мной по пятам, проходя сквозь стены со вспышками света.
Я ни разу не дал ей возможности как следует прицелиться. Отлично. Она…
Она начала отставать.
Я остановился возле двери в задней части здания, выходившей наружу.
Поляризация больше меня не преследовала. Она стояла в конце длинного коридора, ведшего к моей двери, в окружении проскакивавших между ней и стальными стенами электрических разрядов.
– Тиа, видишь? – прошептал я.
– Угу. Похоже, что-то ее испугало.
Я глубоко вздохнул. Далеко не идеальный вариант, но…
– Абрахам, – прошептал я, – выводи солдат. Полномасштабная атака.
– Даю добро, – сказал Проф.
Ждавшие в засаде солдаты охранки ворвались в автосалон. Другие с грохотом сбежали по лестницам сверху. Оглянувшись, Поляризация увидела входящих в коридор двоих солдат в полном снаряжении, в шлемах и футуристической броне. Картину слегка нарушили лишь брошенные ими баллоны с ярко-оранжевой водой.
Поляризация коснулась ладонью стены рядом с собой, трансформировалась в электричество и исчезла, слившись со сталью. Баллоны разбились, и оранжевая жидкость растеклась по полу коридора.
Вновь появившись в коридоре, Поляризация выпустила несколько сгустков энергии в двоих солдат. Я крепко зажмурился, но все равно отчетливо слышал их крики.
– И это все, на что вы способны, мерзкие мстители? – воскликнула Поляризация, когда появились новые солдаты, бросая в нее баллоны с водой. Доставая пистолет, я увидел, как Поляризация проваливается сквозь пол.
Она появилась позади них, и солдаты закричали, сжигаемые электроразрядом. Я заскрежетал зубами. Если они останутся живы, Проф сумеет исцелить их.
– Баллоны не действуют, – сказала Тиа.
– Действуют, – прошипел я, глядя, как один из них ударяет в Поляризацию, ослабляя ее мощь. Я выстрелил, и тут же выстрелили трое солдат охранки, расположившиеся напротив меня в дальнем конце коридора.
Все четыре пули попали в цель, но их все уничтожило ее энергетическое поле. Баллоны действовали, просто их мощности не хватало.
– Всем группам с южной стороны отойти, – послышался голос Абрахама. – Немедленно.
Я выглянул из-за двери, и в то же мгновение здание сотряслось от ударов множества пуль. Абрахам, занявший позицию позади снайперов охранки в дальнем конце коридора, разряжал магазин своей гравитонной мини-винтовки ХМ380.
Схватив мобильник, я подключился к картинке с видеокамеры Абрахама, увидев происходящее его глазами: вспышки выстрелов в темноте, искры от ударявшихся о стены коридора пуль. Те из них, что достигали Поляризации, все так же уничтожало или отражало ее энергетическое поле. Несколько человек за спиной Абрахама бросали баллон за баллоном. Этажом выше солдаты открыли люк в потолке и вылили в него ведро «Юпи».
Поляризация отскочила в сторону, пятясь от разбрызгивающейся по полу жидкости. Она явно боялась «Юпи», но тот действовал не в полной мере. Считалось, что слабое место эпика полностью сводит на нет его способности, но этого не происходило.
И кажется, я знал почему.
Поляризация выпустила целый поток сгустков энергии в Абрахама и остальных. Выругавшись, Абрахам упал, но защитное поле, которым одарил его Проф под видом куртки с силовой защитой, спасло его и прикрыло стоявших позади. По связи послышались стоны, хотя ничего не было видно. Я выключил видео.
– Вы ничтожества! – крикнула Поляризация.
Закрепив мобильник на руке, я шагнул назад в коридор, успев увидеть, как она посылает энергетическую волну вверх сквозь потолок. Раздались крики.
Взвесив в руке последний баллон с водой, я швырнул его в Поляризацию. Он разорвался за ее спиной.
Поляризация развернулась ко мне. Треск! Высший эпик во всей красе, сияющий в облаке энергии… Стоило ли удивляться, что эти существа считали себя чуть ли не богами?
Плюнув ей под ноги, я повернулся и выбежал через заднюю дверь. Она последовала за мной, что-то крича.
– Приготовиться группам наверху, на Хэйвен-стрит, – раздался в ухе голос Тиа.
На крыше здания, которое я только что покинул, появились люди, швыряя баллоны в бегущую за мной Поляризацию. Она не обращала на них никакого внимания – падающие баллоны лишь сильнее ее злили.
Но когда они начали разбрызгиваться рядом с ней, она перестала кричать.
«Все верно», – подумал я, обливаясь потом.
Добежав до небольшой многоэтажки на другой стороне улицы, я ворвался в первую же квартиру.
Охваченная яростью Поляризация продолжала меня преследовать. Стены ее не останавливали – она проходила сквозь них с яркими вспышками света.
«Чуть дальше!» – мысленно поторопил ее я, закрывая дверь.
В этом доме жили люди, и мы заменили многие застывшие стальные двери на работающие деревянные.
Едва Поляризация прошла сквозь стену, я перепрыгнул стальную кушетку и, войдя в следующую комнату, где царила кромешная тьма, захлопнул за собой дверь.
Появилась Поляризация, и ее свет ослепил меня. Я почувствовал новый удар током, по сравнению с которым предыдущий показался мне сущей мелочью. По телу прошла судорога, мышцы ослабли. Я потянулся к большой кнопке на стене, но руки отказывались повиноваться.
Тогда я ударил по ней лицом – и упал, поддавшись воздействию энергетического шока. Наверху, в потолке маленького темного помещения, служившего когда-то ванной комнатой, открылся люк, и на нас вылилось несколько сотен галлонов «Юпи». Включился душ, разбрызгивая красную жидкость.
Энергия Поляризации начала ослабевать. Пробегавшие по ее рукам электрические разряды потускнели. Она потянулась к двери, но та была заперта. Ругаясь, она сжала кулак, пытаясь набрать энергию для телепортации, но непрекращающийся поток жидкости лишал ее способностей.
Я сумел подняться на колени.
Зарычав, она повернулась ко мне и схватила за плечи.
Я сдернул с ее лица маску. Спереди в ней имелась пластиковая вставка, закрывавшая нос и рот. Какой-то фильтр?
Под маской оказалось лицо женщины средних лет с кудрявыми каштановыми волосами. Жидкость продолжала течь, заливая ее щеки и губы, попадая в рот.
Исходившее от нее свечение погасло.
Застонав, я поднялся на ноги. Вскрикнув, Поляризация в панике заколотила в дверь, пытаясь ее открыть. Я коснулся экрана мобильника, и комнату залил мягкий белый свет.
– Извини, – сказал я, приставляя к ее голове пистолет Меган.
Поляризация посмотрела на меня расширенными от ужаса глазами.
Я нажал на спуск. На этот раз пуля не отскочила. Поляризация упала, и вокруг нее начала растекаться другая, более темная красная жидкость, смешиваясь с той, что лилась сверху. Я опустил пистолет.
Меня зовут Дэвид Чарльстон.
Я убиваю людей с суперспособностями.

4

Я отпер дверь и выбрался из ванной, с ног до головы облитый химической имитацией фруктового сока. В комнате стояли несколько солдат с поднятым оружием, которое они тут же опустили, увидев меня. Я показал за спину, и Рой, капитан команды охранки, послал двух офицеров осмотреть труп.
Я весь промок и дрожал. Сумев со второй попытки сунуть пистолет Меган в кобуру, я молча направился к выходу, не обращая внимания на нескольких солдат, отдавших мне честь. Они смотрели на меня со смесью трепета и почтения, а один прошептал: «Сталеубийца». Меньше чем за год, проведенный среди мстителей, я лично убил почти дюжину эпиков.
Что бы сказали эти солдаты, если бы знали, что своей репутацией я по большей части обязан способностям еще одного эпика? Силовое поле, защищавшее меня от повреждений, и исцеляющее средство, возвращавшее мне здоровье, даже когда я оказывался почти при смерти, являлись частью набора способностей Профа, которые он скрывал под видом новых технологий. Он был из тех, кого мы называли дарителями, – эпиком, который мог делиться своими суперспособностями с другими. Когда же он пользовался ими сам, то превращался из обычного человека в какого-то бездушного монстра.
Лишь немногие знали правду о Профе. В их число не входили обычные жители Ньюкаго, большая толпа которых собралась сейчас у входа в здание. Как и солдаты, они смотрели на меня со смесью трепета и почтения. Для них я был знаменитостью.
Наклонив голову, я протолкался сквозь толпу, чувствуя себя крайне неловко.
Мстители всегда держались в тени, и я вступил в их ряды не ради славы. К несчастью, нам приходилось время от времени появляться на виду, чтобы горожане знали, что кто-то еще сражается, – мы надеялись, что это вдохновит на борьбу их самих. Другого выхода просто не было – но я не стремился к тому, чтобы мне поклонялись.
Позади зевак я заметил знакомую мускулистую фигуру Абрахама в серо-черной военной форме – идеальном камуфляже для города из стали. Одежда на нем была порвана в нескольких местах, и я сразу понял, что защитное поле, которым наделил его Проф, практически исчерпало свои возможности. Абрахам показал мне большой палец и кивнул в сторону близлежащего здания.
Я двинулся в указанном направлении. Позади меня Рой и его команда несли мертвого эпика, демонстрируя всем его тело. Важно было показать людям, что эпики такие же, как они, но я вовсе не радовался чужой смерти, как когда-то.
«Ее взгляд был полон страха, – подумал я. – На ее месте могли быть Меган, или Проф, или Эдмунд… Любой обычный человек, угодивший в передрягу. Творить ужасные вещи ее вынудили способности, о которых она никого не просила».
Мои взгляды во многом изменились, когда я понял, что способности разрушают личность эпика. В буквальном смысле.
Войдя в здание, я поднялся на второй этаж. Небольшую комнату освещала единственная лампа в углу. Как и ожидал, я обнаружил там Профа, который смотрел в окно, скрестив на груди руки. На нем был тонкий черный лабораторный халат до колен, из кармана торчали защитные очки. В другом конце комнаты маячила худая фигура Коди во фланелевой рубашке с короткими рукавами, со снайперской винтовкой на плече.
Проф, он же Джонатан Федрус, основатель движения мстителей. Мы сражались с эпиками. Мы убивали их. И при этом нас возглавлял один из них. Когда я впервые об этом узнал, то с трудом смог с этим примириться. Всю свою жизнь с самого детства я поклонялся мстителям и ненавидел эпиков. Обнаружить, что Проф являлся одновременно и тем и другим, было примерно то же самое, как вдруг узнать, что Санта-Клаус оказался тайным нацистом.
Я давно с этим смирился. Когда-то идея отца о том, что рано или поздно придут добрые эпики, казалась мне смешной. Теперь же, после того как я встретил не одного, а сразу троих добрых эпиков… Что ж, мир изменился. А может, остался прежним – просто я сумел получше его рассмотреть.
Я подошел к стоявшему у окна Профу. Высокий, с черными с проседью волосами и массивной фигурой, он выглядел надежным и нерушимым, словно сами здания города. Он сжал мое плечо и кивнул – уважительно и одобрительно.
– Хорошая работа. – (Я улыбнулся.) – Хотя видок у тебя – будто в аду побывал, – заметил Проф.
– Сомневаюсь, что в аду найдется столько «Юпи», – ответил я.
Он что-то проворчал и снова посмотрел в окно. Внизу собралось еще больше народа, раздались радостные возгласы.
– Никогда не думал, – тихо сказал Проф, – что у меня к этим людям могут возникнуть отеческие чувства. Что я останусь здесь, защищая город. Хорошо, что ты напоминаешь нам, зачем мы делаем свое дело. Спасибо, что поддерживаешь нас. Ты немало постарался.
– Но?.. – спросил я, почуяв подвох.
– Но теперь мы должны обеспечить то, что обещали этим людям. Безопасность. Нормальную жизнь. – Он повернулся ко мне. – Сперва Митоз, потом Инстабам, теперь Поляризация. Они действуют по одному образцу, и у меня такое чувство, будто кто-то пытается привлечь мое внимание. Кто-то, кому известно, кто я такой, и кто посылает эпиков против моей команды, а не меня самого.
– Кто?
Кто еще мог знать тайну Профа? Даже большинство мстителей были не в курсе. Только наша команда в Ньюкаго.
– У меня есть подозрения, – сказал Проф. – Но сейчас не время об этом говорить.
Я кивнул, зная, что настаивать бесполезно – все равно ничего не добьешься, – и посмотрел на толпу рядом с мертвым эпиком.
– Поляризация поймала вас в ловушку, Проф. Как это произошло?
Он покачал головой:
– Просто захватила меня в энергетический пузырь. Ты знал, что она умела их создавать?
Я покачал головой.
– Чтобы освободиться, – буркнул Проф, – мне пришлось воспользоваться своими способностями.
– Ну… – я замялся, – может, вам и стоило ими воспользоваться. Возможно, нам нужно попрактиковаться и выяснить, можете ли вы каким-то образом быть эпиком без… ну, вы поняли. В смысле, вы же можете делиться своими способностями без вреда для себя – вдруг есть какой-то секрет, позволяющий использовать их самому? Меган…
– Меган тебе не подружка, сынок, – спокойно, но твердо прервал меня Проф. – Она одна из них. И всегда такой была.
– Но…
– Нет. – Проф сжал мое плечо. – Ты должен понять, Дэвид. Когда эпик позволяет способностям разрушить свою личность, он решает стать врагом для всех. Именно так мы должны понимать ситуацию. Любые размышления на этот счет ведут к безумию.
– Но вы же пользовались своими способностями, чтобы спасти меня, – возразил я. – Чтобы сразиться со Стальным Сердцем.
– И оба раза способности едва меня не уничтожили. Мне приходится сдерживать себя, быть осторожнее. Я не могу допустить, чтобы исключения стали реальностью.
Сглотнув, я кивнул.
– Я знаю, что тобой всегда двигало чувство мести, – сказал Проф. – Рад, что ты направил его в нужное русло, сынок. Но я убиваю их не ради мести, по крайней мере теперь. То, чем мы занимаемся… Для меня это как прикончить бешеную собаку. Из милосердия.
От его слов мне стало не по себе. Не потому, что я ему не поверил или мне не понравилось сказанное, – треск, его мотивы, скорее всего, были куда альтруистичнее моих. Я просто понял, что он думает о Меган. Он считал, что она его предала, и имел на это полное право. Но предательницей Меган не была. Кем она была на самом деле, я не знал, но собирался выяснить.
К толпе внизу подъехал автомобиль. Проф кивнул в его сторону.
– Иди разберись с ними, – сказал он. – Встретимся в убежище.
Из машины вышли мэр и несколько членов городского совета.
«Здорово», – подумал я.
Если честно, я бы предпочел разобраться еще с одним эпиком.

5

Я вышел из здания как раз в тот момент, когда солдаты расчистили дорогу для мэра – госпожи Бриггс. Ее одежда, такая же, как и у других членов городского совета, – белый брючный костюм и такого же цвета мягкая фетровая шляпа, – выделялась на фоне того, что носили обычные люди. А носили они, можно сказать, что угодно.
В первые дни существования Ньюкаго одежду крайне тяжело было найти. Все, что не было надето на людях, превратилось в сталь во время Великой Трансмутации. Однако с течением лет команды добытчиков Стального Сердца обшарили пригороды, опустошая склады, старые торговые центры и брошенные дома. Теперь одежды хватало, но она представляла собой странную мешанину разнообразных стилей.
Представителям высшего класса, однако, хотелось выделиться. Они избегали практичной одежды вроде джинсов, которые выдерживали удивительно долгую носку всего с несколькими заплатками тут и там. Во время правления Стального Сердца одежду для элиты шили на заказ, и они выбрали для себя старинную моду – как они говорили, из лучших времен. Такая одежда нигде не валялась просто так.
Мы решили, что я буду связным между Бриггс и остальными. Среди мстителей я был единственным уроженцем Ньюкаго, и нам хотелось ограничить доступ к Профу. Мстители не правили Ньюкаго, но защищали его. И это различие мы считали крайне важным.
Я прошел через толпу, не вслушиваясь в шепот, периодически раздававшийся у меня за спиной. Всеобщее внимание смущало. Все эти люди поклонялись мне, но едва помнили тех, кто, как мой отец, погиб, сражаясь с эпиками.
– Похоже, твоих рук дело, Чарльстон? – сказала мэр, толкая ногой лежащий труп. – Сталеубийца может сделать еще одну зарубку на прикладе своей винтовки?
– Моя винтовка сломалась, – ответил я, пожалуй, чересчур резко.
Мэр была важной персоной и творила чудеса, помогая навести порядок в городе. Просто так уж вышло, что она была из них – представителей элиты при Стальном Сердце. Я ожидал, что в итоге им придется бежать без оглядки, но каким-то образом, в результате непонятных мне политических маневров, Бриггс оказалась не в изгнании, а во главе города.
– Можешь не волноваться, новой винтовкой мы тебя обеспечим. – Она окинула меня взглядом без тени улыбки. Ей нравился деловой подход, хотя мне он казался скорее бездушным. – Прогуляемся, Дэвид?
Я решил, что это один из тех вопросов, ответ на который не требуется, но не был уверен до конца. Бо́льшую часть своей жизни я провел за изучением эпиков и потому имел весьма ограниченный опыт общения с людьми, среди которых я чувствовал себя белой вороной.
– Что-то я давно не видела вашего лидера, – заметила Бриггс, когда мы отошли подальше от толпы.
– Проф занят.
– Догадываюсь. Должна сказать, мы по-настоящему ценим защиту, которую вы предоставляете городу. – Она оглянулась на труп и подняла брови. – Хотя никак не пойму, что за игру вы ведете.
– Госпожа мэр… – начал я, но она меня перебила:
– Политическая волна вынесла меня на самый верх Ньюкаго – явно не без помощи вашего главаря. Но мне ничего не известно о том, каковы цели мстителей насчет этого города в частности и всей страны в целом. Недурно было бы знать, что вы планируете.
– Тут все просто, – сказал я. – Убивать эпиков.
– А если они объединятся в банду?
– Это стало бы серьезной проблемой.
– Поляризация, – сказала мэр, – терроризировала нас пять дней, пока вы лихорадочно строили планы. Пять дней – немалое время для города, чтобы пробыть под пятой очередного тирана. Если пять или шесть могущественных эпиков соберутся вместе и явятся сюда с намерением истребить всех жителей города, вряд ли вам удастся нас защитить. Конечно, с ними можно разделываться поодиночке, но прежде чем вы закончите, Ньюкаго превратится в пустыню.
Бриггс остановилась и повернулась ко мне, посмотрела мне в глаза, и я увидел в них нечто странное… Неужели страх?
– И потому я спрашиваю, – тихо продолжала она, – каков ваш план? Много лет мстители скрывались, атакуя лишь эпиков средней значимости, но теперь они заявили о себе и уничтожили самого Стальное Сердце. Надо понимать, у вас есть и какая-то более великая цель? Вы начали войну, значит вы знаете, как ее выиграть?
– Я… – Что я мог сказать? Женщина, пережившая правление одного из самых могущественных эпиков и оказавшаяся у власти после его падения, смотрела на меня с мольбой на лице и ужасом во взгляде. – Да. У нас есть план.
– И?..
– И возможно, мы нашли способ остановить их всех, госпожа мэр, – сказал я. – Любого эпика.
– Как?
Я улыбнулся, надеясь, что выгляжу достаточно уверенно.
– Это тайна мстителей, госпожа мэр. Но можете мне поверить – мы знаем, что делаем. Мы никогда не начали бы войну, не рассчитывая на победу.
Удовлетворенно кивнув, она вновь обрела деловой вид. Ей очень хотелось, чтобы я задал Профу не один десяток вопросов, в основном касавшихся его и мстителей политической позиции. Ее влияние среди элиты Ньюкаго немало бы возросло, если бы ей удалось сделать Профа своим другом. Именно потому мы и старались держаться поодаль.
Я вполуха слушал ее, но меня отвлекали мысли о том, что только что сказал я сам. Был ли у мстителей план? Не совсем.
Но у меня был.
В конце концов мы вернулись туда, где лежал труп Поляризации. Вокруг собралось еще больше народу, включая представителей только что оперившейся городской прессы, которые делали фотографии. К несчастью, я тоже несколько раз попал в кадр.
Пройдя через толпу, я присел рядом с трупом.
Проф назвал ее бешеной собакой. И убить ее значило проявить к ней сострадание.
«Ей нужны были мы, – подумал я. – И она уже третья, кто избегает ввязываться в драку с Профом».
Митоз появился в городе в отсутствие Профа. Инстабам пытался оторваться от Профа во время погони, стреляя в Абрахама. Теперь Поляризация захватила Профа в плен, а потом бросила, погнавшись за мной.
Проф был прав. Что-то тут не так.
– Дэвид? – спросил Рой, опустившийся рядом со мной на колени.
– Мм?
Рой протянул черную перчатку. На ней лежали цветочные лепестки – и каждый переливался тремя или четырьмя цветами, словно смешанная краска.
– Это было у нее в кармане, – сказал Рой. – Больше мы ничего при ней не нашли.
Подозвав Абрахама, я показал ему лепестки.
– Они из Новилона, – сказал он. – Когда-то известного под названием Нью-Йорк.
– Именно там действовал Митоз, прежде чем появиться здесь, – тихо проговорил я. – Совпадение?
– Вряд ли, – ответил Абрахам. – Думаю, нужно показать их Профу.

6

Наша база, спрятанная в подземельях Ньюкаго, до сих пор не была раскрыта. Хотя я ежедневно бывал в квартире наверху, чтобы принять душ, спал я здесь, как и все остальные. Проф не хотел, чтобы люди знали, где нас найти. Учитывая, что последние посетившие город эпики целенаправленно пытались убить именно нас, решение выглядело вполне разумным.
Мы с Абрахамом шагали по длинному потайному коридору, прорезанному прямо в толще металла. Гладкие стены туннеля были созданы с помощью тензоров. Пользуясь способностями Профа к дезинтеграции, мы могли превращать сплошной металл, камень или дерево в пыль, собственными руками прокладывая туннели сквозь сталь, словно в податливой глине.
Вход в убежище охранял Коди. Мы всегда выставляли часовых после операции. Проф постоянно ожидал, что один из появившихся эпиков окажется приманкой и, пока мы будем его убивать, кто-то другой, более могущественный, попытается нас выследить.
Это было вполне реально.
«Что мы станем делать, если группа эпиков решит захватить город?» – вздрогнув, подумал я, входя следом за Абрахамом в убежище.
Освещенное желтыми лампочками, ввернутыми прямо в стены, убежище представляло собой средних размеров комплекс стальных помещений. За столом у дальней стены сидела Тиа – рыжеволосая женщина средних лет в очках, белой блузке и джинсах. Большой деревянный стол, поставленный здесь несколько недель назад, казался мне странным символом постоянства.
Абрахам подошел к Тиа и бросил на стол радужные лепестки – она удивленно подняла брови.
– Откуда это? – спросила она.
– Из кармана Поляризации, – ответил я.
Тиа собрала лепестки.
– Это уже третий эпик, который является в попытке нас уничтожить, – сказал я. – И каждый как-то связан с Новым Вавилоном. Тиа, что происходит?
– Точно не знаю, – ответила она.
– Похоже, Проф знает, – сказал я. – Он мне об этом говорил, но объяснять ничего не стал.
– Тогда пусть сам тебе и расскажет, когда будет готов, – ответила Тиа. – А пока что – тут на столе лежит для тебя документ. Тот, о котором ты просил.
Она явно пыталась меня отвлечь. И все же, сбросив рюкзак, из которого торчали куски винтовки, я остановил взгляд на лежавшей на столе папке с моим именем.
Тиа скрылась за дверью комнаты Профа, оставив меня наедине с Абрахамом, который устроился на стуле возле верстака, с грохотом положив на него свое оружие; один из гравитонных модулей, похоже, треснул. Абрахам снял со стены несколько инструментов и занялся починкой пулемета.
– О чем нам не хотят говорить? – спросил я, беря папку со стола Тиа.
– О многом, – ответил Абрахам. Легкий французский акцент придавал его голосу задумчивый оттенок. – Все правильно. Если кого-то из нас схватят, мы не сможем ничего рассказать.
Недовольно буркнув, я прислонился к стальной стене рядом с Абрахамом.
– Новилон… Новый Вавилон. Ты там бывал?
– Нет.
– Даже прежде? – спросил я, перелистывая страницы в папке, которую оставила мне Тиа. – Когда он назывался Манхэттен?
– Ни разу, – ответил Абрахам. – Извини.
Я посмотрел на стол Тиа. Стопка папок на нем показалась мне знакомой. Мои старые записи об эпиках. Я потянулся и взял папку со стола.
«Регалия, – значилось на первом листе. – В прошлом – Эбигейл Рид».
Женщина-эпик, в настоящее время правившая Новилоном. Я извлек из папки фотографию пожилой негритянки с изящными чертами лица. Она показалась мне знакомой, – кажется, когда-то она была судьей? Да… А потом стала звездой собственного телевизионного шоу «Судья Регалия». Я пролистал несколько страниц, освежая в памяти воспоминания.
– Дэвид… – предупредил Абрахам.
– Это мои заметки, – сказал я.
– На столе у Тиа. – Даже не посмотрев на меня, он продолжил возиться с оружием.
Вздохнув, я закрыл папку и начал читать оставленный Тиа документ. Это было письмо от одного из ее связных, лориста – так мстители называли тех, кто изучал эпиков.

* * * 

«Порой нелегко выяснить, кем были эпики до трансформации, особенно первые, – говорилось в письме. – Прекрасный тому пример – Стальное Сердце. Мы утратили бо́льшую часть данных, имевшихся в свое время в Интернете. Кроме того, он сам немало постарался, расправляясь со всеми, кто знал его до Напасти. Теперь, когда нам известно его слабое место – благодаря нашему юному другу, – можно предположить, что он хотел избавиться от всех, кто знал его прежде, на случай если они не станут его бояться.
И все же кое-что о нем мне удалось узнать. Прежде его звали Пол Джексон, и он был лучшим бегуном в местной средней школе. При всем при этом он имел репутацию забияки и хулигана, вплоть до того, что, несмотря на все его спортивные достижения, ни один серьезный университет не предложил ему стипендию. Подробности неизвестны, но, похоже, он ухитрился переломать кости нескольким своим товарищам по команде.
После школы он пошел работать ночным сторожем на фабрику. Целыми днями он писал на всевозможные форумы любителей теории заговора, рассуждая о надвигающемся кризисе. Вряд ли можно назвать это предвидением – он был лишь одной из многих эксцентричных личностей, недовольных политикой Соединенных Штатов. Он часто говорил, что не верит в способность простых людей голосовать в своих же интересах.
Собственно, это все. Признаюсь, однако, мне любопытно, почему тебя вдруг заинтересовало прошлое уже мертвого эпика. Что за исследованиями ты занимаешься, Тиа?»

* * * 

Внизу следовала приписка почерком Тиа: «Да, Дэвид, мне тоже любопытно, до чего ты пытаешься докопаться. Приходи, поговорим».
Положив бумагу на стол, я направился в сторону комнаты Профа. Дверей в убежище не было, их заменяли тканевые занавески. Внутри слышались голоса.
– Дэвид… – сказал Абрахам.
– Тут написано, что она хочет со мной поговорить.
– Сомневаюсь, что она имела в виду прямо сейчас.
Я замер возле входа в комнату Профа.
– …эти цветы – явный знак, что без Эбигейл тут не обошлось, – едва слышно говорила Тиа.
– Скорее всего, – ответил Проф. – Но лепестки – слишком уж очевидно. Возникает мысль – то ли некий эпик-соперник пытается привлечь наше внимание к ней, то ли…
– Что?
– То ли она сама пытается нас спровоцировать. Похоже, перчатка брошена, Тиа. Эбигейл хочет, чтобы я сразился с ней лицом к лицу – и раз за разом посылает других, чтобы те пытались убить мою команду, пока не появлюсь я сам. Не вижу другой причины, по которой она могла бы привлечь к делу Огнемета.
Огнемета.
Меган.
Я шагнул в комнату, не обращая внимания на обреченный вздох Абрахама.
– Меган? – спросил я. – Что там насчет Меган?
Тиа и Проф, стоявшие лицом к лицу, одновременно повернулись, уставившись на меня, будто на соплю на лобовом стекле после неудачного чиха. Я высоко поднял голову, не опуская глаз. В конце концов, я был полноправным членом команды и…
Треск! Эти двое по-настоящему умели сверлить взглядом насквозь. Я почувствовал, как весь покрываюсь потом.
– Меган, – повторил я. – Вы, гм, нашли ее?
– Она убила члена команды мстителей в Новилоне, – сказал Проф.
Мне показалось, будто меня ударили под дых.
– Это не она, – решительно заявил я. – Что бы там ни произошло, вы не знаете о ней всей правды. Меган не такая.
– Ее зовут Огнемет. Та, кого ты называешь Меган, всего лишь ложь, которую она придумала, чтобы нас одурачить.
– Нет, – возразил я. – Она настоящая. Я видел, я знаю. Проф, она…
– Дэвид, – раздраженно бросил Проф. – Она одна из них.
– Как и вы! – крикнул я. – Думаете, мы так и будем продолжать в том же духе? Что, если в город явится эпик вроде Спинолома или Разрушителя? Который может просто испарить весь город, чтобы добраться до нас?
– Потому мы никогда и не заходили так далеко! – заорал в ответ Проф. – Потому мы и хранили существование мстителей в тайне и никогда не атаковали слишком могущественных эпиков! Если этот город погибнет, виноват будешь ты, Дэвид Чарльстон. Десятки тысяч смертей окажутся на твоей совести!
Я ошеломленно попятился, только теперь осознав, что пытаюсь спорить с Джоном Федрусом, главой мстителей и высшим эпиком. Казалось, когда он кричал на меня, вокруг него искривлялся сам воздух.
– Джон, – сказала Тиа, скрестив руки на груди, – это нечестно. Ты сам согласился атаковать Стальное Сердце. Вина лежит на нас всех.
Проф посмотрел на нее, и злость в его взгляде несколько угасла.
– Нужен какой-то выход, Тиа, – проворчал он. – Если мы собираемся продолжать войну, нам нужно оружие против них.
– Другие эпики, – сказал я, вновь обретя дар речи.
Проф перевел взгляд на меня.
– Возможно, он прав, – сказала Тиа.
Проф вновь посмотрел на нее.
– Всем, чего нам удалось добиться, – продолжала Тиа, – мы обязаны твоим способностям. Да, Стальное Сердце убил Дэвид, но ему никогда не удалось бы остаться в живых без твоей защиты. Возможно, пришла пора задать себе новые вопросы.
– Меган провела с нами несколько месяцев, – сказал я, – и не причинила вреда никому из нас. Я видел, как она использует свои способности, – да, после этого она вела себя слегка странно, но не обращала эту странность против нас, Проф. А во время схватки со Стальным Сердцем, когда она увидела меня, то снова стала прежней.
Проф покачал головой.
– Она не использовала свои способности против нас, потому что шпионила для Стального Сердца и не хотела себя выдать, – сказал он. – Да, возможно, именно потому она и вела себя вполне разумно, пока была с нами. Но теперь у нее нет никаких причин отказываться от своих способностей. Они поглотили ее, Дэвид.
– Но…
– Дэвид, – сказал Проф, – она убила мстителя.
– Есть свидетели?
Проф запнулся.
– Всех подробностей я пока не знаю. Известно лишь, что есть видео, снятое во время ее схватки с одним из наших. А потом нашего коллегу нашли мертвым.
– Это не она, – заявил я, на ходу принимая решение. – Я поеду в Новилон и найду ее.
– Треск, никуда ты не поедешь, – рявкнул Проф.
– Что еще остается? – Я повернулся, собираясь уйти. – Другого плана у нас нет.
– Это не план, – усмехнулся Проф. – Это гормоны.
Я замер на пороге, чувствуя, как кровь приливает к лицу, а затем оглянулся.
Проф взял цветочные лепестки, которые Тиа бросила на комод, и посмотрел на нее. Тиа, которая все так же стояла, скрестив на груди руки, пожала плечами.
– Я поеду в Новилон, – наконец сказал Проф. – У меня там кое-какие дела со старыми друзьями. Можешь поехать со мной, Дэвид. Но вовсе не для того, чтобы привлечь на нашу сторону Меган.
– Тогда зачем? – спросил я.
– Потому что ты самый способный из моих боевых единиц и можешь мне понадобиться. Самое лучшее, что мы можем сейчас сделать, чтобы защитить Ньюкаго, – не дать эпикам на нем зациклиться. Мы свергли одного императора, объявив тем самым, что время тирании эпиков закончилось и ни одному эпику, сколь бы могущественным он ни был, от нас не спастись. И мы должны исполнить свое обещание. Мы должны напугать их, Дэвид. Вместо единственного свободного города мы должны показать им целый восставший континент.
– Уничтожая тиранов в других городах, – кивнул я. – И начнем с этой самой Регалии.
– Если сумеем, – ответил Проф. – Стальное Сердце, вероятно, был самым сильным из всех эпиков, но могу пообещать тебе, что Регалия – самая хитрая и коварная из них, и это отнюдь не делает ее менее опасной.
– Она посылает сюда эпиков, – заметил я, – чтобы они убивали мстителей. Она вас боится.
– Возможно, – сказал Проф. – Так или иначе, прислав сюда Митоза и других, Регалия объявила войну. За это мы намерены ее убить – так же как убили Стальное Сердце. Так же как сегодня ты убил Поляризацию. Так же как мы убьем любого эпика, который выступит против нас.
Он посмотрел мне в глаза.
– Меган не такая, как остальные, – сказал я. – Вот увидите.
– Может быть, – заметил Проф. – Но если я прав, сынок, я хочу, чтобы именно ты нажал на спуск. Если кому-то и придется ее убить, он должен быть ее другом.
– Милосердие, – прошептал я пересохшими губами.
Проф кивнул:
– Собирайся. Уезжаем сегодня же вечером.

7

Уезжаем. Из Ньюкаго.
Я никогда… Ну то есть…
Уезжаем.
О том, что намерен поехать в Новилон, я сказал лишь в пылу спора. Тиа и Проф вышли, а я остался стоять в дверях, только теперь понимая, что наделал.
Я ни разу не покидал город, и даже мысль о подобном мне никогда не приходила в голову. В городе были эпики, но за его пределами царил хаос.
Для меня не существовало ничего, кроме Ньюкаго. А теперь я из него уезжал.
«Лишь затем, чтобы найти Меган, – подумал я, следуя за Профом и Тиа в главную комнату. – Это ненадолго».
Тиа подошла к столу и начала собирать свои заметки: судя по всему, если Проф ехал в Новилон, она ехала с ним. Проф отдал несколько распоряжений Коди и Абрахаму, которые должны были остаться в Ньюкаго.
– Угу, – пробормотал я. – Собирайся. Уезжаем. Всегда мечтал. Уверен, я отлично проведу время.
Никто не обратил на меня внимания. Покраснев, я начал упаковывать рюкзак. Вещей у меня было немного. Мои блокноты, с которых Тиа на всякий случай сделала копии. Две смены одежды. Куртка. Винтовка…
Винтовка. Поставив рюкзак на пол, я вытащил сломанную винтовку и подошел к Абрахаму, неся ее перед собой, словно раненого ребенка.
Внимательно осмотрев ее, он взглянул на меня:
– Я дам тебе одну из своих.
– Но…
Он положил ладонь мне на плечо.
– Это старое оружие, и оно сослужило тебе хорошую службу. Но тебе не кажется, Дэвид, что стоит обзавестись чем-нибудь поновее?
Я взглянул на сломанную винтовку. Р31 – отличное оружие, прототипом ему послужила старая М14, лучшая из когда-либо сделанных винтовок. Ее разрабатывали еще в те времена, когда окружавшие нас вещи не выглядели современными, модными и стерильными. Мы делали винтовки Р31 на оружейной фабрике, когда я был еще мальчишкой; они были крепкими и надежными. Стальное Сердце, однако, не вооружал ими своих солдат – они предназначались для экспорта. Ему не хотелось снабжать современным оружием потенциальных врагов.
– Угу, – кивнул я. – Ты прав.
Я положил винтовку на верстак. Не то чтобы я так уж к ней привязался, – в конце концов, это был всего лишь рабочий инструмент.
Абрахам сочувственно стиснул мое плечо и повел меня на склад, где начал шарить среди ящиков.
– Тебе понадобится что-нибудь среднего класса. Калибра пять – пятьдесят шесть подойдет?
– Пожалуй.
– Эй-Ар-пятнадцать?
– Гм… Эй-Ар-пятнадцать? Зачем мне оружие, которое будет отказывать каждые две недели?
К тому же в наше время ту или иную версию М16 или М4 имела, можно сказать, каждая собака.
– Джи-семь?
– Точности маловато.
– ФАЛ?
– Калибра семь – шестьдесят два? Может быть, – сказал я. – Только очень уж спуск мне у него не нравится.
– Ты прямо как баба, выбирающая себе туфли, – проворчал Абрахам.
– Эй, – буркнул я. – Без оскорблений, пожалуйста.
Я знал множество женщин, которые разбирались в оружии куда лучше, чем в обуви. Абрахам порылся в ящике и достал винтовку.
– Как насчет этого?
– «Готшальк»? – скептически спросил я.
– Он самый. Вполне современное оружие.
– Оно же немецкое.
– Немцы делают очень хорошее оружие, – сказал Абрахам. – Все, что тебе требуется. Может стрелять в автоматическом режиме, очередями, в режиме полуавтомата, есть дистанционное управление огнем, электронный прицел, огромные магазины, стреляет световыми зарядами и современными пулями. Очень точное, хорошая дальность, надежный спуск без лишнего люфта.
Я неуверенно взял винтовку. Она показалась мне слишком… черной. Мне нравилось оружие с деревянными частями, выглядевшее естественным на ощупь, такое, которое годилось бы для охоты, а не для убийства. Эта же винтовка была сделана из пластика и черного металла – похожая на те, что были у охранки.
Абрахам хлопнул меня по плечу, словно решение было уже принято, и ушел поговорить с Профом. Я взял винтовку за ствол. Все, о чем говорил Абрахам, было правдой. Я разбирался в оружии, и «готшальк» был хорошим вариантом.
– Даю тебе испытательный срок, – сказал я винтовке. – Постарайся произвести на меня впечатление.
Здорово. Я уже начал разговаривать с оружием. Вздохнув, я повесил винтовку на плечо и сунул в карманы несколько магазинов, а затем вышел со склада и оглядел все свое небольшое имущество. Мне не потребовалось много времени, чтобы собрать то, что составляло всю мою жизнь.
– Команда Девина из Сент-Луиса уже в пути, – говорил Проф Абрахаму и Коди. – Они помогут вам удержать Ньюкаго. Не говорите никому, что я уехал, и не вступайте в драку ни с кем из эпиков до прибытия новой команды. Держите связь с Тиа и сообщайте ей обо всем, что здесь происходит.
Абрахам и Коди кивнули. Они привыкли к тому, что команды то и дело разделяются и перемещаются с места на место. Я до сих пор не знал, какова численность всех мстителей. Члены нашей команды порой говорили о ней как о единственной, но я знал, что это лишь отвлекающий маневр для тех, кто мог пытаться шпионить за группой.
Хлопнув меня по руке, Абрахам достал из кармана маленькую серебряную цепочку с кулоном в форме стилизованной буквы «S» – знак верующих.
– Абрахам… – сказал я.
– Знаю, ты не верующий, – ответил он. – Но сейчас ты воплощаешь в жизнь пророчество, Дэвид. Все так, как говорил твой отец, – придут герои. В каком-то смысле они уже пришли.
Я посмотрел на Профа, застегивавшего вещмешок, который должен был нести Коди, затем сжал кулон Абрахама в кулаке и кивнул. Он и ему подобные верили, что злые эпики – испытание Божье и, если человечество его выдержит, придут другие, добрые эпики. Ужасно наивно. Правда, иногда я тоже размышлял о том, как могли бы помочь нам добрые эпики вроде Профа, но ни на какую религиозную чушь никогда бы не купился. Однако Абрахам был моим другом, и подарок его был совершенно искренним.
– Спасибо, – сказал я.
– Держись, – проговорил Абрахам. – Это настоящее испытание для мужчины. Для того, кто идет против течения, когда все остальные смиряются со своей судьбой.
Абрахам взял рюкзак Тиа. Чтобы собраться, им с Профом потребовалось не больше времени, чем мне. Будучи мстителями, мы научились жить налегке. С тех пор как я стал одним из них, мы поменяли уже четыре убежища.
Прежде чем уйти, я заглянул в комнату к Эдмунду, чтобы попрощаться. Он сидел в кресле и читал при свете лампы книгу с пожелтевшими страницами – старый научно-фантастический роман. Эдмунд был самым странным из всех эпиков, с какими мне довелось встречаться. С тихим голосом, худощавый, пожилой…
– Да? – улыбнулся он, вставая.
– Я уезжаю ненадолго, – сказал я.
– Вот как?
Похоже, он ничего об этом не слышал. Бо́льшую часть времени Эдмунд проводил в своей маленькой комнатке за чтением. Казалось, он воспринимал свое зависимое положение как данность, но, видимо, подобная жизнь вполне его устраивала. Как и Проф, он был дарителем и делился своими способностями с представителями охранки, которые с их помощью заряжали энергобатареи, питавшие город электричеством.
– Эдмунд? – спросил я, пожимая ему руку. – Ты знаешь, в чем твое слабое место?
Он пожал плечами.
– Я тебе уже говорил – похоже, у меня вообще его нет.
Мы подозревали, что он лжет. Проф не настаивал – во всех прочих отношениях Эдмунд никогда нам не перечил.
– Эдмунд, это может быть важно, – тихо сказал я. – Чтобы остановить эпиков. Всех.
Мало с кем из эпиков людям доводилось по-настоящему разговаривать, тем более об их способностях.
– Извини, – ответил Эдмунд. – Какое-то время я думал, что знаю… Но я ошибался. И теперь озадачен не меньше остальных.
– И что, по-твоему, это было?
– Оказаться рядом с собакой, – сказал он. – Но на самом деле на меня это не действует так, как я полагал.
Я нахмурился, отметив про себя, что стоит рассказать об этом Профу.
– Все равно спасибо, – ответил я. – Спасибо за все, что ты делаешь для Ньюкаго.
Эдмунд вернулся к креслу и снова принялся за книгу.
– Мной всегда будет управлять какой-нибудь эпик, неважно – Стальное Сердце или Зеленый Луч. Собственно, это не имеет никакого значения. Мне в любом случае все равно.
Он сел и продолжил читать. Вздохнув, я вернулся в главную комнату. Проф взвалил вещмешок на плечо, и я вышел следом за ним в катакомбы.
Почти не разговаривая, мы около получаса шли до одного из потайных гаражей возле дороги, ведшей с нижних улиц в город. Там Абрахам и Коди погрузили наше снаряжение в джип. Я надеялся, что мы полетим на вертолете, но, видимо, Проф счел, что это будет слишком бросаться в глаза.
– Осторожней в пути с пуками, малыш, – сказал Коди, пожимая мне руку. – Они могут притворяться кем угодно.
– Ну вот, опять ты за свое, – усмехнулась Тиа, устраиваясь на переднем сиденье. – Они из ирландской мифологии, а не из шотландской, простофиля!
Подмигнув, Коди бросил мне свою камуфляжную бейсболку.
– Береги себя. – Он показал мне большой палец, а затем они с Абрахамом скрылись на нижних улицах.
Вскоре я уже сидел на заднем сиденье джипа с новой винтовкой в руках, чувствуя, как ветер развевает волосы, и глядя, как исчезает позади город, где я провел все девятнадцать лет своей жизни. Мне редко доводилось видеть его темные очертания на горизонте – даже до Напасти меня почти всегда окружали здания, а потом моя жизнь проходила под ними.
Что я из себя представлял, оказавшись за пределами Ньюкаго? Я ощущал внутри пустоту, похожую на ту, что порой чувствовал ночами, думая, что мне теперь делать, когда его больше нет. Когда я победил и мой отец отмщен.
Ответ начинал давить на меня, словно туша сидящего на гнезде динозавра. Цель моей жизни состояла не в том, чтобы защитить один город или убить одного эпика. Она состояла в том, чтобы найти способ остановить всех эпиков.
Навсегда.

Часть вторая

8

Ветер вырывал бумаги из моих рук. Мы мчались по относительно ровному участку шоссе, хотя нас все равно то и дело подбрасывало на рытвинах. Я не представлял, что дорога так быстро может прийти в негодность. За неполные тринадцать лет после Напасти шоссе уже было изрыто ямами, а сквозь трещины в асфальте пробивались стебли растений, словно пальцы пытающихся вылезти из могил зомби.
Большинство городов, через которые мы проезжали, почти полностью были разрушены: дома обветшали, окна в них были разбиты. Однако я заметил вдали несколько освещенных кострами поселений, которые скорее напоминали небольшие бункеры, окруженные стенами, за которыми простирались поля – владения того или иного эпика.
Мы путешествовали ночью, и хотя порой я видел костры, но ни разу не встретил сияния электрических огней. Ньюкаго действительно был своего рода аномалией – сталь сохранила небоскребы и изящные очертания города, а Стальное Сердце поддерживал работу всех основных служб жизнеобеспечения.
Проф вел машину в очках, позволявших видеть ультрафиолетовый свет фар джипа, остававшийся невидимым для всех остальных. Я сидел на заднем сиденье, проводя время за чтением записок и документов, которые дала мне Тиа. Бумаги лежали у меня на коленях в небольшом ящичке, внутри которого имелся фонарик.
Машина замедлила ход, затем подпрыгнула – Проф осторожно объехал участок превратившегося в щебень асфальта. По обочинам валялись остовы автомобилей, похожие на скорлупу гигантских жуков, – сперва с них слили весь бензин, а потом разобрали на запчасти. К счастью, наш джип работал на одной из энергобатарей Эдмунда.
Пока мы медленно объезжали поврежденный участок дороги, я услышал в ночи какой-то звук – словно треснула ветка. Места на заднем сиденье было не слишком много, но крыша над ним отсутствовала, так что я безо всякого труда отложил ящик с бумагами в сторону и, приставив к плечу винтовку, нажал кнопку, разворачивавшую автоматический прицел. Он самостоятельно переключился в ночной режим и позволил мне разглядеть источник звука.
В прицел я увидел несколько фигур в лохмотьях, присевших в темноте позади одной из разбитых машин. Они напоминали дикарей. Сняв винтовку с предохранителя, я вгляделся внимательнее в поисках оружия, но тут появилась еще одна голова – маленькая девочка, лет пяти, не больше. Кто-то из мужчин шикнул на нее, пригибая к земле, а затем вновь уставился на наш джип. Наконец мы преодолели разбитый участок дороги и набрали скорость, оставив фигуры в лохмотьях позади.
Я опустил винтовку:
– Похоже, тут и впрямь все плохо.
– Как только в каком-нибудь городе жители начинают сбиваться в банды, – сказала сидевшая впереди Тиа, – кто-то из эпиков решает либо стать местным правителем, либо уничтожить поселение.
– Еще хуже, – тихо добавил Проф, – когда способности появляются у кого-то из местных.
Новые эпики встречались редко, но такое случалось. В городе, подобном Ньюкаго, они могли появляться каждые четыре-пять лет и были крайне опасны – эпик, у которого впервые проявились способности, почти всегда поначалу слегка сходил с ума, разрушая все вокруг. Стальное Сердце быстро отлавливал таких и подчинял их себе, но здесь остановить их было некому.
Я невольно поежился, но в конце концов вернулся к чтению. Мы ехали уже третью ночь. Когда наступил первый рассвет, Проф привез нас в тайное убежище, каких, судя по всему, у мстителей имелось множество вдоль всех главных дорог. Обычно они представляли собой вырезанные в камне с помощью тензоров пустоты, закрытые стальными дверями.
Я не пытался выяснить у Профа подробности работы тензоров. Даже со мной он говорил о них так, будто это были некие новые технологии, а не просто прикрытие для его способностей. Он позволял пользоваться ими только мстителям из своей личной команды, что выглядело вполне разумно.
Большинство способностей эпиков действовали на определенном расстоянии. Насколько я сумел выяснить, чтобы работали тензоры или силовые поля, требовалось находиться в радиусе примерно шестнадцати километров от Профа.
Еще больше сбивало с толку то, что у мстителей действительно имелись технологии, имитировавшие способности эпиков, такие как гауссово ружье, с которым я сражался против Стального Сердца, или биодетектор, позволявший определить, является ли кто-то эпиком или нет. Я подозревал, что это также маскировка способностей Профа, но он заверил меня в обратном. Можно было убить того или иного эпика, а потом, исследовав его ДНК, создать машины, воспроизводившие его способности. Именно потому обман Профа выглядел столь достоверно.
Я перелистал скрепленные степлером записки, которые дала мне Тиа. Там я обнаружил информацию о Поляризации, которую мы собрали вскоре после ее появления в Ньюкаго.
«Эмилина Баск, – говорилось в заметках. – Бывшая администратор гостиницы. Любительница низкопробного азиатского кино. Обрела способности эпика через два года после Напасти».
Я просмотрел ее историю. Какое-то время она провела в Детройте, Мэдисоне и Литтл-Блэкстоуне. Несколько лет она входила в состав банды Статика, затем ненадолго исчезла, прежде чем появиться в Ньюкаго, чтобы убить многих из нас. Интересно, но вовсе не то, что я искал. Мне хотелось знать историю ее прежней жизни – до того, как она стала эпиком. Была ли она нарушительницей спокойствия, как и Стальное Сердце?
Этой теме было посвящено лишь несколько абзацев. После самоубийства матери ее воспитывала тетя, и это все, что было известно о ранних годах жизни Эмилины. В конце была приписка: «Судя по всему, психическая травма матери как-то связана с ее родителями».
Джип набрал скорость. Я наклонился вперед.
– Тиа?
– Гм? – Она подняла глаза от планшета, который лежал в таком же, как у меня, маскировавшем свет ящичке.
– Что это значит: «Травма матери как-то связана с ее родителями»?
– Точно не знаю, – ответила она. – То, что я тебе дала, – лишь часть сведений, которые собрал Джори. Нам он прислал только относящуюся к делу информацию.
В моих заметках о Поляризации почти ничего не было. Я снова взглянул на подсвеченный фонариком абзац.
– Не могла бы ты попросить у него остальное?
– Что тебя так интересует в мертвых эпиках? – спросила Тиа.
Проф продолжал смотреть на дорогу, но, похоже, слегка оживился.
– Помнишь Митоза? – спросил я. – Эпика, который пытался захватить Ньюкаго несколько месяцев назад?
– Конечно.
– Его слабым местом была рок-музыка, – сказал я. – Особенно его собственная.
До того как обрести способности эпика, Митоз был второстепенной рок-звездой.
– И что?
– Удивительное совпадение, ты не считаешь? Что его же собственная музыка лишала его суперспособностей? Тиа, что, если у слабых мест эпиков есть какая-то закономерность? Которую мы пока не разгадали?
– Кто-нибудь наверняка бы ее заметил, – сказал Проф.
– Вы думаете? – спросил я. – Поначалу никто даже не знал о слабостях эпиков. Они как-то не стремились всем об этом рассказывать. К тому же тогда царил всеобщий хаос.
– А сейчас по-другому? – спросила Тиа.
– Сейчас… Хаос стал законом, – сказал я. – И вообще – как давно начали действовать мстители? Как давно лористы начали собирать данные об эпиках? Всего несколько лет назад. К тому времени все знали, что слабости эпиков порой весьма странны и случайны. Что, если это не так?
Тиа коснулась экрана планшета:
– Интересный вопрос. Попрошу для тебя побольше информации о прошлом Поляризации.
Я кивнул, глядя вдоль дороги на восток. В темноте почти ничего не было видно, но на горизонте возникла туманная дымка, застигшая меня врасплох. Свет?
– Уже светает? – спросил я, сверяясь с мобильником.
– Нет, – ответил Проф. – Это город.
Новый Вавилон.
– Так скоро?
– Дэвид, мы едем уже два с лишним дня, – сказала Тиа.
– Угу, но Новилон же на другом конце страны! Я думал, это займет… Не знаю, по крайней мере неделю. Или две.
– По хорошей дороге, – усмехнулся Проф, – можно доехать даже за сутки.
Он прибавил скорость. Я вжался в сиденье, чувствуя, как подпрыгивает на рытвинах машина. Похоже, Проф хотел добраться до города до рассвета. Мы проезжали через пригороды, но мне все равно казалось, что вокруг попросту… пусто. Я ожидал увидеть множество зданий, может быть, втиснувшиеся среди них фермы. На самом же деле оказалось, что за пределами Ньюкаго… в общем-то, нет ничего.
Мир оказался одновременно и больше, и меньше, чем я представлял.
– Проф, откуда вы знаете Регалию? – выпалил я.
Тиа посмотрела на меня. Проф продолжал вести машину.
– Что ты помнишь про Регалию, Дэвид? – спросила она, возможно, просто чтобы прервать молчание. – Из своих заметок?
– Я их только что просматривал, – взволнованно проговорил я. – Она – один из самых могущественных эпиков и один из самых загадочных. Манипуляция водой, удаленное проецирование, признаки как минимум еще одной серьезной способности.
Тиа фыркнула.
– Что? – спросил я.
– Ты сейчас похож на фаната, который рассказывает про свой любимый фильм. – (Я покраснел.) – Я думала, ты ненавидишь эпиков, – сказала Тиа.
– Я их действительно ненавижу, – ответил я. «Ну разве что за исключением одного, в которого я, похоже, влюбился. И еще Профа. И наверное, Эдмунда». – Все не так просто. Да, я ненавидел Стальное Сердце. По-настоящему ненавидел – а вместе с ним, пожалуй, и всех остальных. Но я всю жизнь их изучал…
– Нельзя погрузиться во что-то с головой, – тихо сказал Проф, – не начав уважать сам предмет.
– Угу, – согласился я.
В детстве меня восхищали акулы. Я прочитал о них все книги, какие только смог найти, включая самые жуткие – с реалистичными описаниями смертей от зубов этих хищников. Мне нравилось читать о них именно потому, что они были столь опасны, столь смертоносны, столь загадочны. То же можно было сказать и об эпиках, только в гораздо большей степени. Меня приводили в восхищение существа, подобные Регалии, – таинственные, энергичные, могущественные.
– Вы не ответили на мой вопрос, – заметил я. – Откуда вы знаете Регалию?
– Я не был с ней знаком, – ответил Проф.
Я понял, что лучше не настаивать. Вскоре мы добрались до руин города побольше, но, похоже, это еще не был Новилон – сияние продолжало мерцать где-то на горизонте. Здесь царила кромешная тьма, никаких костров, не говоря уже об электричестве. И даже свечение вдали не походило на огни города – скорее, на слабое сияние, исходившее от множества освещенных поверхностей. Мы были еще слишком далеко, и вид впереди закрывали здания.
Я разглядывал проносящийся мимо пейзаж в прицел винтовки. Вокруг почти все проржавело и разваливалось, хотя этот город был больше тех, через которые мы проезжали. Что-то мне тут показалось не так.
Все слишком серое, слишком разрушенное. Слишком… ненастоящее?
«Как в кино», – понял я, вспомнив фильмы, которые смотрел вместе с другими ребятами на фабрике.
Все мы жили в Ньюкаго, городе из чистой стали. Выцветшие таблички, кирпичные стены, поленницы, – казалось, будто все они из какого-то другого мира. Раньше я видел их только в фильмах – но, как ни странно, именно их считал вполне обычными весь остальной мир.
Мы долго ехали через мертвый город – все так же по шоссе, но сбавив скорость. Видимо, Проф не хотел создавать лишнего шума. Наконец он свернул на съезд, и мы очутились в самом городе.
– Это Новилон? – тихо спросил я.
– Нет, – ответил Проф. – Это… был… Нью-Джерси. А точнее, Форт-Ли.
Мне стало не по себе. Из-за разрушенных остовов зданий за нами мог наблюдать кто угодно. Город стал гигантской могилой времен до Напасти.
– Тут так… пусто, – прошептал я, когда Проф свернул на одну из улиц.
– Многие погибли, сражаясь с эпиками, – прошептала в ответ Тиа. – Жертв стало еще больше, когда эпики начали отвечать в полную силу. Но большинство погибло во время последующего хаоса, когда цивилизация попросту… капитулировала.
– Многие избегают городов, – сказал Проф. – Здесь тяжело что-либо выращивать, к тому же города привлекают стервятников. Однако тут вовсе не так пусто, как тебе кажется.
Он повернул за угол. Я заметил, что на коленях у Тиа лежит пистолет, хотя никогда раньше не видел, чтобы она из чего-либо стреляла.
– К тому же, – добавил Проф, – почти все перебрались отсюда на остров.
– Там жизнь лучше? – спросил я.
– Как посмотреть. – Он остановил джип посреди темной дороги и повернулся ко мне. – Насколько ты доверяешь эпикам?
Вопрос показался мне провокационным, учитывая, кто его задал. Проф выбрался из джипа, шаркнув подошвами по асфальту. Тиа вышла с другой стороны, и оба направились к возвышающемуся впереди зданию.
– Что такое? – спросил я, приподнимаясь на заднем сиденье. – Это дорога на Новилон?
– В Новилон мы въехать не можем, – сказал Проф, останавливаясь у двери здания.
– Нас могут заметить? – спросил я, выбираясь из машины и присоединяясь к ним.
– Ну… и это тоже, – кивнул Проф. – Но в основном потому, что в городе нет дорог. Идем. Пора познакомить тебя с новой командой.
Он толкнул дверь.

9

Я вошел следом за Профом и Тиа в здание, похожее на старый гараж с большими дверями. Но пахло в нем чистотой, а не плесенью, как в заброшенных помещениях на нижних улицах Ньюкаго. Однако при этом там было темно и страшно. Я почти ничего не видел, кроме больших темных силуэтов – скорее всего, машин.
Я снял с плеча винтовку, чувствуя, как встают дыбом волосы на затылке. Что, если это какая-то ловушка? Готов ли к подобному Проф? Я…
Внезапно меня ослепил яркий свет. Выругавшись, я отскочил в сторону, ударившись обо что-то спиной, и поднял винтовку.
– Ой! – послышался девичий голос. – Ой, извините, извините, извините! Слишком ярко.
Рядом что-то проворчал Проф. Приставив приклад к плечу, я заморгал, пока наконец не понял, что мы находимся в какой-то мастерской в окружении заваленных инструментами верстаков и нескольких полуразобранных автомобилей, в том числе такого же джипа, как и у нас.
Дверь за моей спиной захлопнулась, и я развернулся, не опуская винтовки. На пороге стояла высокая латиноамериканка лет тридцати с небольшим, с угловатыми чертами лица и темными волосами. Падавшая на лоб прядь была выкрашена в пурпурный цвет. Женщина была одета в красную рубашку с черным галстуком и спортивного покроя пиджак.
– Миззи, – бросила она, – свет специально погасили, пока они не войдут, чтобы не сообщать всем в округе, что в этом здании есть электричество. Какой в том толк, если ты включила свет, пока дверь была еще открыта?
– Извините! – эхом отдался в большой комнате все тот же девичий голос.
Женщина посмотрела на меня:
– Опусти оружие, пока кого-нибудь не поранил, мальчик.
Пройдя мимо меня, она небрежно отдала Профу честь. Он протянул ей руку:
– Привет, Вэл.
– Привет, Джон, – ответила Вэл, пожимая ему руку. – Ваше сообщение застигло меня врасплох. Не ожидала, что вы так скоро вернетесь.
– Учитывая случившееся, – сказал Проф, – я решил, ты что-то замышляешь.
– Хотите мне помешать, сэр? – холодно спросила Вэл.
– Треск, нет, – ответил Проф. – Я хочу помочь.
Выражение лица Вэл изменилось, и ее губы тронула едва заметная улыбка. Она кивнула в мою сторону:
– Это и есть Сталеубийца?
– Да, – сказал Проф. Я наконец вышел из своего укрытия.
– Отличные рефлексы, – заметила Вэл, оглядывая меня с ног до головы. – Но никакого понятия о современной моде. Миззи, где ты, черт побери?
– Извините! – снова раздался все тот же девичий голос, а затем послышался металлический лязг. – Иду!
С узкого мостика наверху спустилась юная негритянка со снайперской винтовкой за спиной. Соскочив на пол, она вприпрыжку побежала к нам. На ней были джинсы и короткая куртка поверх облегающей белой блузки. Волосы ее, заплетенные на макушке во множество мелких косичек, падали волной на затылок.
Тиа и Проф посмотрели на Вэл. Тиа удивленно подняла бровь.
– Миззи способная, – сказала Вэл. – Просто слегка…
Миззи попыталась поднырнуть под стоявший на подпорках наполовину разобранный джип, но зацепилась за него винтовкой и чуть не упала. Судорожно вздохнув, она ухватилась за джип, словно пытаясь его выровнять, хотя тот даже не пошевелился, а затем погладила его, словно извиняясь.
На вид ей было не больше семнадцати. Симпатичное коричневое личико озарилось улыбкой.
«Слишком уж она весело улыбается для беженки, – подумал я. – Как она сумела остаться таким живчиком? Где она жила?»
– Где Эксель? – спросила Тиа.
– Охраняет лодку, – ответила Вэл.
Кивнув, Проф показал на Вэл:
– Дэвид, познакомься с Валентиной, главой этой ячейки мстителей. Она и ее группа последние два года жили в Новом Вавилоне, следя за каждым шагом Регалии. Ты должен подчиняться ее приказам так же, как и моим. Понял?
– Понял. Вэл, вы боевая единица?
Лицо ее помрачнело.
– Осуществляю общее руководство, – ответила она, никак не показывая, что мои слова чем-то ее задели. – Хотя, если Тиа присоединится к нашей команде…
– Да, – сказала Тиа.
– В таком случае, – продолжала Вэл, – руководством может заняться она. Я предпочитаю работать в поле. Но я не просто боевая единица. Моя часть – тяжелое оружие и транспорт.
Проф снова кивнул, показывая на Миззи:
– А это, надо полагать, Миссури Уильямс?
– Рада с вами познакомиться, сэр! – сказала Миззи. Похоже, ей доставляло радость все подряд. – Я новый снайпер в команде. Раньше я занималась ремонтом и снаряжением, а еще я умею работать со взрывчаткой. Я учусь, сэр! Хочу стать самостоятельной боевой единицей!
– Черта с два ты учишься, – буркнула Вэл. – Она хорошо стреляет, Проф. Сэм в каком-то смысле взял ее под свое крыло…
«Вероятно, тот, кого они недавно потеряли», – подумал я, увидев, как напряглось лицо Профа и помрачнел взгляд Тиа.
Сэм. Судя про всему, именно он брал на себя самую опасную работу – заманивал эпиков в ловушки.
Именно этим занимался в нашей команде я, а до этого – Меган. Я не был знаком с Сэмом, но сложно было не испытывать симпатии к тому, кто пал в бою. Он погиб, сражаясь.
Однако в том не было вины Меган, что бы Проф ни говорил.
– Приятно познакомиться, Миззи, – бесстрастно сказал Проф. Я почувствовал в его голосе немалую долю скептицизма, но лишь потому, что достаточно хорошо его знал. – Поставь наш джип в гараж. Дэвид, иди с ней. На всякий случай.
Я удивленно вскинул бровь, но тут же понял по его взгляду, что на самом деле он имел в виду: «Мне нужно избавиться от тебя на пару минут».
Вздохнув, я последовал за Миззи через боковую дверь на улицу, по пути выключив свет, чтобы открывающиеся и закрывающиеся двери были не столь заметны. Выдвинув на новой винтовке прицел ночного видения, я пошел вместе с Миззи к джипу. Позади нас почти бесшумно открылась одна из дверей гаража. Внутри, в слабом свете звезд, я увидел Профа, Тиа и Вэл, которые о чем-то приглушенно разговаривали.
– Треск, – тихо проговорила Миззи, – он меня пугает.
– Кто? – спросил я. – Проф?
– Угу, – кивнула она, подходя к джипу. – Ничего себе – сам Федрус! Надеюсь, я не слишком по-дурацки себя вела?
– Гм… нет. – Не более по-дурацки, чем я после первой встречи с Профом. Я прекрасно понимал, насколько порой пугающим может быть его вид.
– Ну и хорошо. – Нахмурившись, она уставилась на стоящего в темноте Профа, затем повернулась ко мне и протянула руку. – Миззи.
– Нас же только что познакомили.
– Знаю, – ответила она, – но сама-то я не представилась. Ты ведь Дэвид Чарльстон, тот парень, который убил Стальное Сердце?
– Да, – сказал я, неуверенно протягивая руку. Странная девчонка.
Она пожала мне руку и придвинулась чуть ближе.
– Ты крутой, – тихо проговорила она. – Треск! Два героя за один день. Надо записать это в моем дневнике.
Прыгнув в джип, она завела двигатель. Я осмотрел окрестности через прицел винтовки на предмет слежки. Но, ничего не увидев, направился обратно в гараж следом за джипом, за рулем которого сидела Миззи.
Я старался не придавать значения тому, что Проф попросил завести джип в гараж ее, а не меня. Я вполне мог припарковать джип, не разбив его. Треск, я даже за угол мог теперь свернуть, не разбив машину. Почти наверняка.
Миззи опустила дверь гаража и заперла ее на замок. Проф, Тиа и Вэл закончили шептаться, и Вэл повела нас через заднюю дверь мастерской в уходивший под улицы туннель. Я ожидал, что какое-то время нам придется идти под землей, но всего несколько минут спустя она снова вывела нас наверх через люк.
Здесь о пристань ударялась вода, и городская река впадала в темный залив. Вдали, на другом берегу, светились разноцветные огни – их были сотни. До того как приехать сюда, я изучал карты и примерно догадывался, где мы. Это была река Гудзон, а вдали – бывший Манхэттен, Новый Вавилон. Похоже, у них имелось электричество – источник светящейся туманной дымки, которую я видел раньше. Но почему огни такие разноцветные? И странно тусклые?
Я прищурился, пытаясь различить детали, но огни казались мне лишь скоплениями светящихся пятен. Впрочем, мое внимание быстро переключилось на воду – хотя я и вырос в Ньюкаго, на самом деле я никогда раньше не видел больших водных пространств. Стальное Сердце превратил в сталь большую часть озера Мичиган, и я никогда не бывал на побережье. При виде темной бездны мне вдруг стало неуютно.
Впереди, в конце пристани, мерцал фонарик, освещая небольшую моторную лодку, на корме которой сидел огромных размеров мужчина в красной фланелевой рубашке, которой хватило бы на пятерых, бородатый, с курчавыми волосами. Улыбнувшись, он помахал нам.
Треск, ну и громадина! Как будто один лесоруб сожрал другого – и получился один толстенный лесоруб. Вэл спрыгнула в лодку. А гигант, поднявшись, обменялся рукопожатием с Профом и Тиа и затем улыбнулся мне.
– Эксель, – тихо представился он, сделав короткую паузу между слогами, словно произносил подряд две буквы «Экс-Эль». Интересно, подумал я, какая у него должность в команде? – Это ты – Сталеубийца?
– Угу, – ответил я, пожимая ему руку. К счастью, темнота скрыла мое замешательство. Сперва Вэл, потом этот тип… – Но меня вовсе незачем так называть.
– Это большая честь, – сказал Эксель, отступая назад.
От меня явно ожидали, что я заберусь в лодку. Это ведь проще простого! Я почувствовал, что весь вспотел, но все же заставил себя шагнуть в неустойчивое суденышко. Оно покачнулось несколько сильнее, чем мне хотелось, а потом еще сильнее, когда в него забралась Миззи. Неужели мы собирались пересечь эту чудовищную реку на столь маленькой лодочке? Я сел, чувствуя себя крайне неуютно. Слишком уж много было вокруг воды.
– Все, сэр? – спросил Эксель, когда все сели.
– Все, – ответил Проф, устраиваясь на носу лодки. – Поехали.
Вэл, сидевшая сзади рядом с маленьким подвесным мотором, завела его. Мотор тихо зафырчал, и мы отчалили от пристани.
Я крепко вцепился в борт, глядя в черную бездну под нами. Кто мог знать, что там? Волны были небольшие, но нас все равно качало. Снова пожалев, что не нашлось судна покрупнее, я перебрался поближе к середине лодки.
– Итак, – сказала Вэл, продолжая управлять лодкой, – вы подготовили новичка?
– Нет, – ответил Проф.
– Пожалуй, сейчас самое время, учитывая… – Вэл кивнула в сторону далеких огней.
Проф повернулся ко мне – его лицо оставалось в тени. Ветер шевелил темный лабораторный халат. Я так до сих пор полностью и не избавился от благоговейного трепета, который ощутил, когда впервые его встретил. Да, теперь мы были хорошо знакомы, но и сейчас меня порой потрясало, что рядом со мной Джонатан Федрус, основатель движения мстителей. Человек, которого я боготворил практически всю свою жизнь.
– Та, кто правит городом, – сказал он, – гидромант.
– Да, Рега… – начал было я.
– Не произноси ее имя, – прервал меня Проф. – Что тебе известно о ее способностях?
– Ну, – сказал я, – якобы она может проецировать собственное изображение, так что вместо нее может оказаться лишь ее копия. Еще у нее стандартный набор способностей водяного эпика. Она может повышать и понижать уровень воды, мысленно управлять ею и все такое.
– Она также может видеть все, что происходит на любом открытом водном пространстве, – добавил Проф. – И слышать все, о чем говорят возле воды. Понимаешь, к каким это ведет последствиям?
Я окинул взглядом окружавшую нас воду.
– Да, – вздрогнув, ответил я.
– Она в любой момент может наблюдать за нами, – сказал сидевший рядом Эксель. – Так что приходится исходить из этого предположения… и опасаться.
– Как вы до сих пор живы? – спросил я. – Если она может все видеть…
– Она не всеведуща, – твердо сказал Проф. – Она может видеть происходящее лишь в одном месте, и это для нее не так просто. Она смотрит в блюдце с водой, которое держит в руках, и может с его помощью увидеть любой участок водной поверхности, соприкасающийся с воздухом.
– Словно ведьма из сказок, – заметил я.
– Вроде того, – усмехнулся Эксель. – Хотя сомневаюсь, что у нее есть котел.
– Так или иначе, – сказал Проф, – способности ее весьма велики, но искать наугад ей не так-то просто. Что-то должно привлечь ее внимание.
– Потому мы и избегаем произносить ее имя, – добавила с кормы Вэл. – Только шепотом, по мобильной сети.
Проф дотронулся до своего наушника. Я включил мобильник и подсоединил его к наушнику по беспроводной связи.
– Примерно так, – прошептал Проф, но голос его прозвучал в моем ухе достаточно громко. Я кивнул.
– Сейчас, – продолжал он, – мы всецело в ее власти. Мы плывем по открытому морю. Если она узнает о нас, то может вызвать водяные щупальца, которые утянут лодку на дно. В этом городе, как и в большинстве других, мстители могут существовать лишь потому, что ведут себя осторожно, тихо и скрытно. Так что забудь о том, как мы действовали в Ньюкаго. Понял?
– Угу, – прошептал я в ответ, зная, что датчик в наушнике уловит мой голос и передаст его.
– Одно хорошо – скоро мы уйдем с открытой воды.
Проф замолчал, повернувшись в сторону города. Мы проплыли мимо торчавшей из воды стальной башни. Я нахмурился. Что это? И почему ее построили посреди реки? Вдали виднелась еще одна.
«Это верхушки опор подвесного моста», – понял я, заметив уходящие в воду тросы.
Мост затонул целиком.
Или… поднялась вода.
– Треск, – прошептал я. – Нам ведь так никогда не убраться с открытой воды. Она затопила город.
– Да, – ответил Проф.
Увиденное меня потрясло. Я слышал, что Регалия подняла уровень воды вокруг Манхэттена, но подобного никак не ожидал. Мост, вероятно, когда-то возвышался на тридцать с лишним метров над рекой; теперь же он находился под водой, и видны были лишь его опоры.
Обернувшись, я посмотрел на воду. Поверхность ее вздымалась, и нам приходилось как бы взбираться по склону водяного холма. А когда мы приблизились к городу, я увидел, что он действительно целиком погрузился под воду: небоскребы поднимались из воды, словно каменные часовые.
Затем я заметил нечто еще более странное. Свет, который я видел, исходил не из окон небоскребов, а от их стен, яркий и сверкающий, словно от флюоресцентной палочки.
Светящаяся краска? Похоже на то. Я нахмурился, ухватившись за борт лодки. Такого я точно не ожидал.
– Где они берут электричество? – спросил я по связи.
– У них его нет, – послышался в наушнике отчетливый шепот Вэл. – Электричество есть только на нашей тайной базе.
– Но… свет? Откуда он?
Неожиданно борта нашей лодки начали светиться. Вздрогнув, я посмотрел вниз. Тусклое свечение постепенно становилось все ярче. Голубая… краска. Борт лодки был покрыт аэрозольной краской – как, видимо, и здания в воде. Аэрозольная краска. Граффити. Она сияла яркими цветами, словно разноцветный мох.
– Откуда берется свет? – переспросила Вэл. – Хотела бы я знать.
Лодка замедлила ход, и мы вплыли между двумя большими зданиями со светящимися верхушками. Прищурившись, я разглядел по краям крыш выкрашенные аэрозольной краской доски, светившиеся красным, оранжевым и зеленым.
– Добро пожаловать в Новый Вавилон, Дэвид, – сказал с носа лодки Проф. – В величайшую загадку мира.

10

Вэл заглушила двигатель и подала весла мне, Миззи и Экселю, оставив одну пару для себя. Мы вчетвером начали грести. Проплыв между двумя высокими зданиями, мы приблизились к рядам строений пониже, верхушки которых лишь на несколько метров выступали из воды.
Когда-то это, видимо, были небольшие многоквартирные дома, но теперь над поверхностью воды возвышался лишь их последний этаж. Люди жили на крышах, в основном в ярких разноцветных палатках, разрисованных светящейся аэрозольной краской – от прекрасных картин до откровенной мазни. Свет исходил даже из-под воды, от затопленного граффити – старая краска светилась точно так же, как и новая, на крышах небоскребов.
Город выглядел живым. Между столбами тянулись веревки с сохнущим на них бельем. На краю зданий пониже сидели дети, болтая ногами в воде и глядя нам вслед. Мимо проплыл мужчина на утлом плоту из связанных вместе деревянных дверей, украшенных разноцветными светящимися кругами.
После долгого путешествия по почти пустынной местности меня потрясла царившая вокруг оживленная деятельность. Людей были тысячи – целые поселки на крышах затонувших зданий. По мере того как мы углублялись в город, я понял, что эти палатки и строения – не просто лачуги или временные прибежища для мигрантов. Все выглядело крайне добротно и аккуратно, а между многими крышами тянулись надежные подвесные мосты. Я мог поклясться, что большинство этих людей живут здесь уже многие годы.
– Не слишком ли мы заметны? – почувствовав себя несколько неуютно, спросил я.
– Новилон – оживленный город, – сказал Проф, – особенно ночью, когда загорается свет. Мы выглядели бы куда подозрительнее, пытаясь пробраться тайком. А так – мы всего лишь еще одна лодка.
– Но мотором мы пользоваться не можем, – заметил Эксель. – Мало у кого в городе есть работающие моторы.
Я кивнул, наблюдая за парочкой, проплывавшей мимо в светящемся каноэ.
– Они выглядят такими…
– Беспомощными? – подсказала Миззи.
– Нормальными, – ответил я. – Все просто живут своей жизнью.
В Ньюкаго никто не мог просто жить. Приходилось долгие часы работать на фабриках по производству оружия, которое продавал Стальное Сердце, а в свободное время все вынуждены были таиться, опасаясь охранки. Любой громкий звук заставлял вздрагивать – не решил ли развлечься какой-нибудь эпик?
Но здесь люди смеялись, играли в воде… отдыхали. Собственно, мало кто из них занимался чем-то полезным. Возможно, время было позднее. Еще одна странность – несмотря на середину ночи, не спали даже дети.
Мы проплыли мимо здания побольше, возвышавшегося над водой примерно на три этажа. Сквозь разбитые окна я увидел нечто похожее на растения с желто-зелеными светящимися плодами. Их листья светились так же, как те лепестки, что мы нашли у Поляризации.
– Что тут происходит, во имя Напасти? – спросил я.
– Понятия не имеем, – ответила Вэл. – Меня внедрили сюда два с лишним года назад – примерно через полгода после того, как Регалия отказалась от тирании и решила навести в городе порядок.
Вэл спокойно произнесла имя Регалии, поскольку мы общались по связи, через наушники.
– Такое ощущение, будто я знаю даже меньше, чем когда впервые здесь оказалась, – продолжала Вэл. – Да, растения растут внутри зданий и, похоже, не нуждаются ни в уходе, ни в солнечном свете. На деревьях в изобилии растут цветы, плоды и овощи, так что никто не нуждается в еде – пока какая-нибудь банда не попытается установить свою монополию.
– Регалия с этим покончила, – прошептала по связи Миззи, опуская весло в воду. – До нее нам тут тяжко жилось.
– Нам? – переспросил я.
– Я с Манхэттена, – сказала Миззи. – Здесь я родилась и выросла. Почти не помню, как все началось, но помню Напасть. Все выкрашенное аэрозольной краской – старое или новое – сразу же начало светиться. И тогда же начали расти растения – в то время прямо на улицах. Никто не знал, чем это объяснить, и случившееся приписали Светозару.
– Эпику? – спросил я.
– Возможно, – пожала плечами Миззи. – Некоторые считают его таковым. Светозаром называют человека, силу, эпика – причину всего, что здесь происходит. Кроме воды, конечно. Вода появилась позже, вместе с Регалией. Она хлынула на улицы, затапливая здания. Многие тогда погибли.
– Регалия убила тысячи людей, – негромко продолжил Проф. – Потом она в течение нескольких лет позволяла править бандам. Лишь недавно она решила спасти город. Даже сейчас она контролирует банды, хотя те уже не терроризируют народ, а просто наблюдают.
– Угу, – сказала Вэл, глядя на группу танцующих на крыше людей. Слышался ритмичный бой барабанов. – Кошмар.
– Кошмар? – переспросил Эксель. – В том, что эпик хочет сделать доброе дело? По-моему, это просто чудесно.
Он дружески помахал людям, мимо которых мы проплывали.
«Они его знают», – понял я, глядя на махавших в ответ.
Впрочем, вряд ли они знали, кто он на самом деле: «внедрившись» сюда, он просто стал жить под чужим именем, смешавшись с местными.
– Нет, Эксель, – прошептал по связи Проф. – Регалия что-то замышляет. Ее мнимая доброжелательность меня беспокоит, особенно если учесть, что она посылала эпиков уничтожить мою команду в Ньюкаго. Не забывай, что на ее службе также состоит… тот, кто убил Сэма.
Вэл, Эксель и Миззи посмотрели на Профа.
– Тогда почему вы здесь? – тихо спросила Вэл. – Мы в конце концов решили покончить с Регалией?
Я взглянул на Профа. Он знал Регалию. Лично. В этом я не сомневался. Возможно, когда-то они были друзьями. Я жалел, что не могу вытянуть у него побольше, но таков уж был Проф. Годы тайного руководства мстителями научили его осмотрительности.
– Да, – прошептал он. – Мы здесь для того, чтобы покончить с Регалией. И со всеми ее союзниками-эпиками.
Проф посмотрел на меня, словно предлагая сказать что-нибудь насчет Меган. Но я промолчал.
– Уверены, Проф? – спросил Эксель. – Может, Регалия действительно решила позаботиться об этих людях. Она поставляет им спиртное и раздает его бесплатно. Она не позволяет бандам мешать им собирать плоды. Возможно, она в самом деле пытается создать утопию. Возможно, эпик решил измениться и стать наконец добрым.
На крыше неподалеку что-то взорвалось. В воздухе расцвело яркое пламя, послышались крики ужаса и боли. Люди начали прыгать в воду. Раздался еще один взрыв.
Проф посмотрел на Экселя и покачал головой. Я ошеломленно поднялся, не обращая внимания на то, как резко покачнулась лодка. Услышав отдаленные стоны, я резко повернулся к команде.
– Что это?
Эксель, Вэл, Миззи… все они были удивлены не меньше меня.
– Нужно им помочь, – сказал я.
– Здесь не Ньюкаго, – возразила Тиа. – Ты что, не слышал Джона? Нам нельзя давать о себе знать.
Позади раздался еще один взрыв, совсем близко. Я ощутил взрывную волну – или, может, мне так показалось. Сжав зубы, я шагнул к борту лодки. Я не мог просто сидеть и ждать, пока погибали люди. Но тут же остановился, взглянув на воду, отделявшую меня от ближайшего здания.
– Тиа, Дэвид прав, – наконец сказал по связи Проф. – Нужно выяснить, можем ли мы чем-то помочь, но осторожно. Вэл, люди в городе носят оружие?
– Достаточно часто, – ответила Вэл.
– Тогда и мы можем его взять. Но ничего не делать, пока я не скажу. Сядь, Дэвид. Ты нужен нам на веслах.
Неохотно сев, я начал помогать грести к ближайшему зданию. Люди над нами толкались на подвесных мостах, убегая от взрывов. Крыша, к которой мы подплыли, оказалась достаточно низкой – меньше этажа над водой. Подпрыгнув, я схватился за ее край и выбрался наверх.
Отсюда все было видно намного лучше. Я стоял на крыше большого многоквартирного дома, такого же, как и тот, на крыше которого прогремел последний взрыв, – их разделяла лишь узкая полоска воды. Соседняя крыша, где и произошли взрывы, была завалена полусгоревшими палатками. Выжившие стояли на коленях возле обугленных тел любимых. Другие стонали от боли, покрытые ожогами. Меня затошнило.
Проф выбрался на крышу рядом со мной и яростно зашипел.
– Три взрыва, – тихо проговорил он. – Что происходит?
– Нужно помочь, – взволнованно сказал я.
Несколько мгновений Проф сидел молча.
– Проф…
– Тиа, Эксель, – прошептал он по связи, – приготовьтесь помочь раненым. Возьмите лодку. Мы с Вэл и Дэвидом переберемся через крышу и прикроем вас оттуда. Что-то тут не так – слишком много огня, но слишком мало обломков. Это явно не бомба.
Я кивнул. Вэл тоже выбралась на крышу, и мы побежали в сторону той, что пострадала от «взрыва». Тиа и остальные двое следовали за нами по воде.
Проф остановил Вэл и меня возле веревочного моста, ведшего к соседнему зданию. Мимо нас бежали люди с закопченными лицами в обгоревшей одежде. Проф схватил за руку одного, который на вид не слишком пострадал.
– Что случилось? – тихо спросил он.
Тот лишь замотал головой и отдернул руку. Проф велел мне обеспечить огневую поддержку, и я присел с винтовкой возле кирпичной трубы, прикрывая Тиа и Экселя, которые подвели лодку к горящему зданию и взобрались на него, неся с собой сумку – вероятно, с комплектом для первой помощи.
Эксель начал перевязывать раненых. Тиа достала небольшое устройство, которое мы называли болеотводом, – коробочку с торчащими из нее проводами. На самом деле все делал Проф, – видимо, он поделился частью своих способностей с Тиа, прежде чем присоединиться ко мне на крыше. Тиа приходилось использовать их скупо, лишь для того, чтобы не дать умереть пострадавшим больше других. Чудесное исцеление привлекло бы к нам излишнее внимание. Треск, мы и так уже привлекли его к себе слишком много! Мы выглядели хорошо организованными, вооруженными и опытными. Любая неосторожность могла поставить под сомнение легенду Экселя и Вэл.
– А мне что делать? – спросила по связи Миззи, все еще ждавшая в лодке, которая покачивалась на темной воде возле горящего здания. – Проф… сэр?
– Охраняй лодку, – сказал Проф.
– Я… – обреченно пробормотала Миззи. – Да, сэр.
Я сосредоточился на своей задаче, следя, не угрожает ли что-либо Тиа и Экселю на горящей крыше, но сердце мое сжималось от жалости к девушке. Я знал, каково чувствовать на себе скептицизм Профа. Порой он бывал жесток, особенно в последнее время. Бедная девочка.
«Ну вот, и ты тоже к ней так относишься, – подумал я. – Вряд ли она даже на год тебя младше».
Нечестно было считать ее ребенком. Она была женщиной. И притом симпатичной.
«Сосредоточься!»
– Ах вот ты где, Джонатан. Быстро же ты.
Услышав бесстрастный деловой голос, я едва не подпрыгнул. Развернувшись на источник звука, я поднял винтовку.
Рядом с Профом стояла пожилая негритянка с морщинистой кожей и уложенными в пучок седыми волосами, с шарфом на шее, в стильном, хотя и слегка старомодном белом пиджаке поверх блузки и брюках.
Регалия, императрица Манхэттена. Она стояла прямо передо мной.
Я выпустил пулю ей в висок.

11

Мой выстрел не причинил ей никакого вреда. Голова Регалии взорвалась, разбрызгивая во все стороны воду. И почти тут же из ее шеи надулся гигантский водяной пузырь, вновь обретший форму, а затем и цвет головы негритянки. Вскоре она выглядела точно так же, как и несколько секунд назад.
По-видимому, способность Регалии к проекции была как-то связана с ее способностью манипулировать водой. Как именно – я не понимал, но выглядело это вполне разумно.
Чтобы убить ее, требовалось найти ее настоящее тело, где бы оно ни находилось. К счастью, большинству эпиков, создававших проекции, требовалось для этого впадать в некое подобие транса, а это означало, что в каком-то смысле она уязвима.
Бросив на меня взгляд, аватар Регалии снова повернулся к Профу. Она была одним из самых могущественных эпиков, когда-либо живших на этом свете. Треск! Чувствуя, как потеют ладони и колотится сердце, я вновь навел на нее винтовку, хотя и понимал, что это бесполезно.
– Привет, Эбигейл, – тихо проговорил Проф.
– Привет, Джонатан, – ответила Регалия.
– Что ты натворила? – Проф кивнул в сторону разрушений и раненых.
– Мне надо было как-то заманить тебя сюда, мой дорогой. – Она тщательно выговаривала слова, как в старых фильмах. – Я решила, что неуправляемый эпик привлечет твое внимание.
– А если бы я еще не появился в городе? – требовательно спросил Проф.
– Узнав о разрушениях, ты примчался бы сюда в ту же минуту, – ответила Регалия. – Но я почти не сомневалась, что ты появишься сегодня. Ты наверняка явился бы по мою душу, после того как в Чикаго пришел мой… вызов. Я считала дни – и вот ты здесь. Ты вполне предсказуем, Джонатан.
Темноту неподалеку осветил еще один взрыв, на этот раз на другой крыше. Выругавшись, я развернулся и направил винтовку в ту сторону.
– Ого, – бесстрастно произнесла Регалия. – Похоже, он слегка перестарался.
– Он? – напряженно переспросил Проф.
– Разрушитель.
Я едва не выронил винтовку.
– Ты привела сюда Разрушителя? Напасть! Ты вконец свихнулась?
Разрушитель был настоящим чудовищем – скорее стихией, чем человеком. Он превратил в развалины Хьюстон, убивая как эпиков, так и обычных людей. Та же судьба постигла Альбукерке. Потом Сан-Диего.
А теперь он оказался здесь.
– Эбигейл… – страдальчески проговорил Проф.
– Лучше останови его, – сказала Регалия. – Он вышел из-под контроля. Ох. Что же я наделала. Какой ужас.
Ее аватар лишился цвета и распался, вновь превратившись в воду. Я взглянул в прицел на место взрыва. Некоторые плыли прочь от горящих крыш, другие, толкаясь и крича, бежали по мостам. Мое внимание привлекла очередная вспышка, и я заметил среди пламени движущуюся фигуру в черном.
– Он здесь, Проф, – сказал я. – Треск! Она не лгала. Это он.
Проф выругался:
– Ты же изучал эпиков. В чем его слабое место?
Слабое место Разрушителя? Я лихорадочно пытался вспомнить все, что знал.
– Разрушитель… – Я глубоко вздохнул. – Высший эпик. Его защищает чувство опасности, связанное со способностью к телепортации, – если ему что-то угрожает, он тотчас же телепортируется. Это рефлекторная способность, хотя он может использовать ее и осознанно, из-за чего его крайне сложно загнать в угол. Это не просто какая-то мелкая способность проходить сквозь стены, как у Поляризации, Проф. Это полноценный мгновенный пространственный перенос.
– Его слабое место? – повторил Проф.
В ночи взорвалась еще одна вспышка света.
– Его истинная слабость неизвестна.
– Треск.
– Но, – добавил я, – он близорук. Это никак не связано с его способностями, но, возможно, удастся этим воспользоваться. Кроме того, когда ему угрожает опасность, срабатывает его телепортация, отправляя его прочь. Для него это защита, но, возможно, тоже нам на руку, поскольку мне кажется, что на восстановление способностей к телепортации ему требуется некоторое время.
– Хорошо, – кивнул Проф, дотрагиваясь до мобильника. – Тиа?
– Слушаю.
– Мне только что явилась Эбигейл, – сказал Проф. – Она привела в город Разрушителя. Именно он взрывает крыши.
В ответ послышались ругательства. Оторвавшись от прицела, я взглянул на Профа. Несмотря на темное небо, его лицо освещала аэрозольная краска на кирпичах, деревянных мостах, палатках. Сражаться с Разрушителем или скрыться? Тут явно была какая-то ловушка – в любом случае Регалия будет наблюдать за нашими действиями.
Самым разумным было бежать. Год назад, до Стального Сердца, мстители наверняка бы так и поступили. Проф посмотрел на меня, и я понял, что он борется сам с собой. Могли ли мы допустить гибель этих людей?
– Мы уже раскрыли себя, – тихо сказал я Профу. – Она знает, что мы здесь. Бегство нам ничего не даст.
Секунду помедлив, он кивнул и заговорил по связи:
– Сейчас у нас нет времени на раненых. Нужно уничтожить эпика. Встречаемся на середине первой горящей крыши.
По связи послышались подтверждения. Вэл и Проф направились по раскачивающемуся подвесному мосту к Тиа и Экселю. Я последовал за ними. Доски моста были выкрашены в перемежающиеся неоновые цвета, лишь сильнее подсвечивающие темную воду внизу. Я на ходу сунул мобильник в застегивающийся на молнию наплечный карман куртки – считалось, что он не пропускает воду, хотя я всерьез его не испытывал, не считая обычных дождей в Ньюкаго.
Вода внизу отражала неоновый свет. Я крепче схватился за веревочный поручень моста. Может, стоило сказать Профу, что я не умею плавать? Я сглотнул. Почему у меня так пересохло во рту?
Мы добрались до другой стороны, и я усилием воли заставил себя успокоиться. В воздухе сильно пахло дымом. Перебежав по крыше, мы встретились с остальными, к которым присоединилась Миззи. Ближайшая палатка в буквальном смысле расплавилась, и под ней виднелись очертания костей оказавшихся в ловушке людей. Я ощутил приступ тошноты.
– Джон… – сказала Тиа. – Мы не настолько владеем ситуацией, чтобы атаковать такого эпика, как Разрушитель. Мы даже не знаем, в чем его слабость.
– Дэвид говорит, что он близорук, – ответил Проф, приседая.
– Что ж, Дэвид обычно оказывается прав на этот счет. Но вряд ли этого достаточно, чтобы…
Снова вспышка света. Я посмотрел вверх следом за Профом. Разрушитель переместился, вероятно, с помощью телепортации и теперь находился через две крыши от нас. С той стороны раздались крики.
– Какой план? – быстро спросил я.
– Отвлекаем и окружаем, – ответил Проф. Имелось в виду, что одна команда привлекает к себе внимание цели, а другая ее окружает. Он взял меня за плечо, и я ощутил тепло его руки, сопровождавшееся легким покалыванием. Я понял, что он только что наделил меня защитными свойствами и способностью испарять твердые предметы.
– От тензоров тут мало толку, – сказал он, – поскольку вряд ли нам придется прокладывать туннели. Но держи их наготове, просто на всякий случай.
Я взглянул на Экселя и Вэл. Они не знали, что Проф – эпик; судя по всему, он ожидал, что я ему подыграю, чтобы не раскрыть его хитрость.
– Хорошо, – кивнул я, чувствуя себя в безопасности, получив защиту от Профа.
Проф показал на мост, соединявший нашу крышу с соседней.
– Иди через мост, а потом пробирайся навстречу Разрушителю. Попытайся отвлечь и задержать его. Вэл, мы с тобой воспользуемся лодкой – с мотором, от Регалии теперь прятаться бесполезно – и зайдем ему в тыл. По пути решим, что делать дальше.
– Хорошо, – сказал я, посмотрев на Миззи. – Но я хотел бы взять с собой Миззи, чтобы она меня прикрывала. Разрушитель может напасть на Тиа, и вам наверняка нужен кто-то более опытный, чтобы ее защитить.
Миззи взглянула на меня. Она вполне заслуживала того, чтобы быть вместе со всеми, – я прекрасно знал, каково это, когда тебя оставляют в подобные моменты отсиживаться в тылу.
– Верно подмечено, – кивнул Проф, спеша к лодке. Вэл побежала за ним. – Эксель, охраняешь Тиа. Дэвид, Миззи – вперед!
– Пошли, – сказал я, бегом устремляясь к очередному веревочному мосту, ведшему туда, где раздались последние взрывы Разрушителя. Миззи побежала за мной.
– Спасибо, – бросила она, закидывая снайперскую винтовку за плечо. – Если бы меня опять оставили стоять на посту, меня бы, наверное, стошнило.
– Благодарить будешь потом, – ответил я, прыгая на шаткий мост. – Если выживем.

12

Я проталкивался мимо бегущих по узкому веревочному мосту людей, высоко подняв над головой винтовку и на этот раз намеренно стараясь не смотреть на воду внизу. Мост плавно уходил вверх, и, сойдя с него, я оказался на большой, заставленной палатками крыше. Внутри импровизированных жилищ и на краю крыши жались друг к другу люди. Другие бежали прочь по воде или мостам.
Мы с Миззи побежали через крышу, на которой светились призрачным светом нанесенные аэрозольной краской желтые и зеленые линии, обозначая дорожки. На середине крыши мы миновали группу людей, которые, как ни странно, не прятались и никуда не бежали.
Они молились.
– Верьте Светозару! – кричала какая-то женщина. – Несущему жизнь и мир, источнику всех благ! Верьте в того, кто видит сны!
Миззи остановилась, уставившись на них. Выругавшись, я дернул ее за собой. Разрушитель стоял на соседней крыше.
Я отчетливо видел, как он шагает сквозь пламя в развевающемся за спиной длиннополом плаще – узколицый, с длинными прямыми черными волосами, в очках и с козлиной бородкой. Именно таких я научился избегать в Ньюкаго – тех, кто не выглядел угрожающе, пока не посмотришь им в глаза и не поймешь, что в них не хватает чего-то жизненно важного.
Даже для эпика этот человек был чудовищем. Хотя сперва он правил городом, как и многие высшие эпики, в конце концов он решил полностью разрушить Хьюстон, уничтожив заодно всех его жителей. Он убивал без разбору. Мне начинало казаться, что некоторые эпики не совсем безнадежны, но этот… без шансов.
– Займи позицию на том краю, – сказал я Миззи. – Жди распоряжений. Ты ведь работала со взрывчаткой?
– Конечно.
– С собой что-нибудь есть?
– Ничего существенного, – ответила она. – Парочка камнедробилок.
– Парочка чего?
– Ой! Извини. Это я так называю…
– Неважно, – сказал я. – Доставай их и приготовься.
Я опустил винтовку и прицелился в Разрушителя.
Он повернулся и посмотрел на меня.
Я выстрелил.
Разрушитель телепортировался во вспышке света – словно превратился в керамическую вазу, а потом взорвался. Осколки этой «вазы» разлетелись во все стороны и рассыпались по крыше.
Упреждающая телепортация. Все было именно так, как значилось в моих заметках.
Миззи побежала в указанном мной направлении. Я присел, приложив винтовку к плечу, и стал ждать. Крыша, где только что стоял Разрушитель, продолжала гореть. Главной его способностью являлась манипуляция теплом. Он мог одним прикосновением извлечь тепло из чего угодно, включая человеческое тело, а затем излучить его в виде ауры или передать дальше, коснувшись чего-то другого.
Он в буквальном смысле расплавил Хьюстон. Несколько недель он сидел в центре города с обнаженной грудью, словно древнее божество, нежась на солнце и извлекая тепло из воздуха. Накопив его в достаточном количестве, он в одно мгновение выпустил весь жар наружу. Я видел фотографии, читал описания. Асфальт превратился в жижу. Здания охватило пламя. Камни расплавились в магму.
За несколько мгновений погибли десятки тысяч людей.
Судя по тому, что я помнил из своих заметок, у меня оставалось не так уж много времени, прежде чем он появится вновь. Он мог использовать свои способности к телепортации лишь с интервалом в несколько секунд, и…
Разрушитель появился у меня за спиной.
Я развернулся в его сторону, ощутив жар за секунду до его появления. На лбу у меня выступил пот, будто я наткнулся холодной ночью на горящий мусорный бак.
Я снова выстрелил.
С его губ сорвалось проклятие, и он снова взорвался светящимися осколками. Жар исчез.
– Осторожнее, Дэвид, – послышался в наушнике голос Тиа. – Если он накопит достаточно тепла и появится рядом с тобой, его аура может преодолеть твою защиту и поджарить тебя, прежде чем успеешь выстрелить.
Я кивнул, пятясь назад и продолжая держать у плеча винтовку.
– Тиа, – прошептал я по связи, – у тебя есть доступ к моим заметкам?
– Есть, как и к заметкам других лористов.
– Для его телепортации требуется время на… подзарядку?
– Да, – ответила она. – Как минимум две минуты…
Передо мной снова возник Разрушитель. На этот раз я поймал момент его появления – словно сливающийся воедино свет. Я послал пулю в его сторону еще до того, как он успел полностью сформироваться.
И снова телепортация спасла его, но в этом я уже не сомневался. Я был лишь отвлекающим маневром. Если честно, я понятия не имел, как мы собираемся его убить, но, по крайней мере, я мог доставить ему немало неудобств и помешать убивать невинных.
– Мои записи ошибочны, – сказал я, чувствуя, как по лицу стекает пот. – Между его телепортациями проходит всего несколько секунд.
Треск. В чем еще я ошибся?
– Джон, – сказала по связи Тиа. – Нам нужен план. И как можно быстрее.
– Я над этим думаю, – отрывисто ответил Проф. – Но нам нужно больше информации.
Проф выбрался на соседнюю крышу, которую атаковал Разрушитель до того, как телепортироваться ко мне, и спрятался за грудой обломков.
– Дэвид, когда он телепортируется, то автоматом забирает с собой все, к чему прикасается, или выбирает, что взять, скажем, одежду?
– Точно не знаю, – ответил я. – Информации о Разрушителе слишком мало. Он…
Я замолчал – Разрушитель появился рядом и протянул ко мне руку. Я подпрыгнул, разворачиваясь кругом и ощутив, как меня окатывает волна жара.
Раздался выстрел, и Разрушитель телепортировался, не успев ко мне прикоснуться. Как и прежде, еще секунду в воздухе висели его светящиеся очертания. Осколки его фигуры отскочили от меня, а затем испарились.
Когда яркие пятна перед глазами рассеялись, я увидел Профа, который стоял на соседней крыше, опуская винтовку.
– Не теряй бдительности, сынок, – напряженно проговорил он по связи. – Миззи, приготовь взрывчатку. Дэвид, ты хоть что-нибудь еще помнишь о нем или его способностях?
Я вздрогнул – энергетическое поле Профа, вероятно, спасло меня от жара Разрушителя. Получалось, что он спас мне жизнь дважды.
– Нет, – беспомощно ответил я. – Извините.
Мы ждали, но Разрушитель не появлялся. Вдали послышались крики. Проф выругался и дал мне знак двигаться в ту сторону. Сердце отчаянно колотилось в груди, но вместе с тем я ощущал странное спокойствие, как в процессе очередной нашей операции.
Я миновал брошенные палатки с одной стороны и плававших в воде людей с другой. Крики привели меня к высокому зданию, за разбитыми окнами которого светилась густая растительность. Здание выступало из воды этажей на десять. Внутри одного из верхних этажей мерцал свет, и там же я заметил силуэт Разрушителя. Прицелившись, я различил на его лице вызывающую улыбку. Я выстрелил, но он уже скрылся в глубине здания.
Люди внутри продолжали кричать. Разрушитель знал, что ему незачем идти к нам: мы сами пришли бы к нему.
– Иду внутрь, – сказал я, бросаясь к веревочному мосту, ведшему к высокому зданию.
– Осторожнее, – предупредил Проф. Я видел, как он идет по мосту в ту же сторону. – Миззи, можешь прицепить «мамочку» к опасному объекту?
– Э… Да, наверное…
«Мамочка» – от «мама» и «дочка». Бомба, которая остается в спящем состоянии, пока получает постоянный радиосигнал. Стоит сигналу прекратиться, и бомба взрывается. Вроде электронной «кнопки мертвеца».
– Умно, – прошептал я, двигаясь в кромешной тьме по шаткому мосту над темной водой. – Прицепить к нему бомбу, и пусть телепортируется вместе с ней. Куда бы он ни отправился – все равно взорвется.
– Угу, – сказал Проф. – Если сработает. Одежда телепортируется вместе с ним, а это, скорее всего, значит, что он может брать с собой любые предметы. Но как это происходит – автоматически или сознательно?
– Не уверена, что вообще удастся к нему что-либо прицепить, – заметила Тиа. – Его чувство опасности может вызвать телепортацию, стоит лишь протянуть к нему руку.
Дельное замечание.
– Есть план получше? – спросил Проф.
– Нет, – ответила Тиа. – Миззи, действуй.
– Поняла.
– Подготовь план эвакуации, Тиа, – сказал Проф. – На всякий случай.
Я заскрежетал зубами. Треск. Не обращать внимания на воду внизу было просто невозможно. Я зашагал быстрее, стремясь добраться до здания, откуда хотя бы не будет видно воды. Мост вел не на крышу, а к старому разбитому окну на этаже, где я видел Разрушителя.
Добравшись до окна, я присел, понимая, что меня хорошо видно. Внутри свисали с ветвей светящиеся плоды и цветы с разноцветными лепестками. Настоящие джунгли, залитые призрачным зловещим светом. Мне стало не по себе, будто я нашел за кроватью бутерброд трехнедельной давности, хотя мог бы поклясться, что давно его съел.
Я оглянулся. Миззи заняла позицию на другой стороне моста, готовясь прикрыть меня, но сейчас она склонилась над рюкзаком, доставая из него взрывчатку. Подняв винтовку, я шагнул в окно и быстро повел стволом по сторонам, глядя в прицел. С потолка свисали лианы, из пола росли папоротники, вытеснив ковровое покрытие бывшего офиса. Едва различимые в гуще растительности столы превратились в цветочные клумбы. Компьютерные мониторы заросли мхом. Воздух был тяжелым и влажным, словно на нижних улицах после дождя. Светящиеся плоды едва освещали помещение. Я начал пробираться сквозь шелестящие тени туда, где в последний раз слышались крики – хотя сейчас они уже прекратились.
Вскоре я оказался на небольшой площадке среди сгоревших палаток и нескольких обугленных тел. Разрушителя нигде не было видно.
«Он специально выбрал это место, – подумал я, обводя комнату стволом винтовки. – Здесь мы не сможем поддержать друг друга и сразу же выдадим свое местонахождение шумом».
Треск! Я не ожидал, что Разрушитель окажется настолько умен. Меня куда больше устраивал тот образ, который сложился у меня в голове, – разъяренного, обезумевшего чудовища.
– Проф? – прошептал я.
– Слушаю, – ответил он по связи. – Где ты?
– Возле того места, где он атаковал в последний раз, – сказал я, с трудом сдерживая тошноту при виде трупов. – Но здесь его больше нет.
– Двигайся в мою сторону, – велел Проф. – Будем действовать сообща. Если мы разделимся, он с легкостью прикончит нас поодиночке.
– Верно.
Вернувшись к внешней стене, я начал пробираться туда, где мост Профа пересекался со стеной здания. Я старался двигаться тихо, но выросшему в городе из стали не так-то легко идти среди листьев, ветвей и прочей растительности, то и дело хрустевшей и хлюпавшей под ногами.
За моей спиной раздался треск. Я резко обернулся, чувствуя, как отчаянно колотится сердце, и успел заметить, как зашевелились листья. Кто-то там был. Разрушитель?
«Он бы убил тебя на месте», – подумал я.
Тогда что это было? Птица? Нет, что-то слишком большое для птицы. Может, кто-то из новилонцев, живших в этих джунглях?
Жуткое место. Я двинулся дальше, пытаясь смотреть во все стороны сразу, пока не услышал, как выругался по связи Проф.
Затем раздался выстрел.
Я побежал. Наверное, глупо было так поступать – следовало найти укрытие. Проф знал, куда я иду, и не стал бы стрелять в ту сторону, но в замкнутом пространстве пуля могла срикошетить.
Выскочив на очередной открытый участок, я увидел Профа, который сидел на корточках у стены. Плечо его кровоточило. С заросшего лианами потолка сыпалась пыль в том месте, куда угодила шальная пуля. Рядом на полу исчезали светящиеся пятна. Разрушитель телепортировался за мгновение до того, как появился я.
Я встал спиной к Профу, вглядываясь в темные джунгли.
– У него пистолет? – спросил я.
– Нет, – ответил Проф. – Меч. Этот слонц таскает с собой чертов меч.
Я прикрывал Профа, пока тот перевязывал рану. Он мог воспользоваться своими способностями эпика, чтобы исцелиться, но каждое их использование толкало его во тьму. В прошлом ему удавалось этого избегать, используя лишь часть своей силы для исцеления ран – ускоряя процесс выздоровления, но не слишком подвергая опасности свой разум.
– Ребята, – послышался голос Вэл, – я сейчас устанавливаю инфракрасное наблюдение за зданием. Скоро у меня будет для вас информация.
– Ты цел, Джон? – спросила Тиа.
– Угу, – прошептал он. – Тут запросто можно друг друга перестрелять. Миззи, что там с твоей бомбой?
– Готово, сэр.
Проф встал и приложил винтовку к здоровому плечу, не пострадавшему от меча Разрушителя. Проф нечасто носил оружие, – собственно, он редко участвовал в боевых действиях. Теперь я понял – он не хотел рисковать и использовать способности для спасения собственной жизни.
– Дэвид, – сказал он, – принеси бомбу.
– Я не хочу оставлять вас здесь…
– Регалия говорит, что это ты убил Стальное Сердце?
Мы оба замерли. Голос доносился откуда-то из гущи леса. В окно ворвался ветер, зашелестев листвой.
– Что ж, неплохо, – продолжал голос. – Когда-то я думал, что мне придется сразиться с ним самому. Ты убрал это препятствие с моего пути. И за это я тебе благодарен.
Проф коротко показал в сторону двумя пальцами. Кивнув, я двинулся в указанном направлении. Мы должны были находиться достаточно близко, чтобы прикрывать друг друга, и в то же время достаточно далеко, чтобы Разрушитель не мог неожиданно появиться рядом и поджарить нас обоих одной вспышкой. Я не знал, как долго продержится защита Профа, и выяснять это мне не слишком хотелось.
– Я говорил Регалии, – продолжал Разрушитель, – что однажды убью и ее. Но ей, похоже, все равно.
Откуда раздавался голос? Мне показалось, что я заметил тень возле дерева со светящимися плодами.
– Ребята, – сказала в наушниках Вэл, – он там, прямо перед Дэвидом. Я различаю его тепловой образ.
Разрушитель вышел из тени. Он дотронулся до дерева, и оно тут же завяло – Разрушитель извлек из него все тепло.
На этот раз я не стал в него стрелять. Рискнув, я выстрелил в потолок.
Сверху посыпалась пыль.
Проф тоже выстрелил – в пол возле ног Разрушителя.
Эпик ошеломленно посмотрел на нас и выбросил руку ладонью вперед.
Влетевшая в окно пуля просвистела возле моего плеча и угодила Разрушителю в лоб – вернее, в светящиеся очертания его лба, поскольку он исчез. Я оглянулся в сторону окна. С соседней крыши нам махала Миззи, держа в руке снайперскую винтовку.
– С чего ты вдруг так промахнулся? – требовательно спросил Проф.
– Пыль с потолка, – объяснил я. – Она осыпала его всего, покрыв плечи. Тиа, если воспроизведешь мое видео, может, сумеешь понять, перенеслась ли пыль вместе с ним, когда он телепортировался. Это и будет ответом на ваш вопрос про бомбу, Проф, – телепортируется ли он автоматически вместе со всем, что при нем, или выбирает, что взять.
– Умно, – хмыкнул Проф.
– А вы почему стреляли ему под ноги?
– Хотел узнать, срабатывает ли его чувство опасности, когда он считает, что ему что-то угрожает, или же когда опасность грозит ему на самом деле. Я стрелял мимо – и он не телепортировался.
Я улыбнулся, глядя на Профа.
– Да, – сказал он, – мы с тобой очень похожи. Иди возьми у Миззи бомбу, слонц.
– Есть, сэр.
Еще раз окинув взглядом комнату, я под прикрытием Профа выскользнул из окна. До мостов однако было далеко, и я оказался на широком карнизе метрах в трех над водой.
С замирающим сердцем взглянув на темную поверхность, я осторожно двинулся по карнизу, пока наконец не добрался до моста. Крыши поблизости превратились в город-призрак. Люди разбежались, оставив лишь тлеющие палатки и светящуюся краску.
Быстро перейдя по мосту, я присел рядом с Миззи. Она протянула мне перчатку, которую я надел, а затем невинного вида квадратный сверток величиной с кулак.
– Не урони, – сказала Миззи.
– Постараюсь, – ответил я, представив возможные последствия.
– Нет, не поэтому, – заметила Миззи, словно прочтя мои мысли. – Бомба покрыта клейким слоем. К перчатке он не прилипает, но ко всему остальному бомба сразу же приклеится – в том числе и к нашему злодею.
– Неплохая идея.
– Я включила «сигнал мамочки». Не удаляйся от меня дальше чем на три или четыре крыши.
– Хорошо.
– Удачи. Не взорвись.
– Мне уже хватило одного раза.
Она посмотрела на меня:
– Одного раза?
– Долгая история, – усмехнулся я. – Прикрой меня, когда пойду назад.
– Погоди секунду, – сказала она. – Займу позицию получше, с соседнего здания.
Я кивнул, и она двинулась в ту сторону по шаткому веревочному мосту. Снова повернувшись к зданию с джунглями внутри, где находился Проф, и пользуясь прицелом ночного видения – что было не так-то просто с одной свободной рукой, – я осмотрелся вокруг. Ни Разрушителя, ни Профа нигде не было видно. Я надеялся лишь, что с Профом ничего не случилось.
«Он практически бессмертен, – напомнил я себе. – Сейчас стоит беспокоиться не о нем».
Обернувшись, я увидел, что Миззи добралась до другого конца моста, а потом услышал крик, донесшийся из здания, на крыше которого она стояла.
– Дэвид, – послышался в наушнике голос Миззи, – там что-то происходит. Сейчас вернусь.
Она скрылась из виду.
– Погоди, Миззи… – сказал я, вставая.
И в то же мгновение я увидел стоящего рядом со мной Разрушителя.

13

Я поднял одной рукой винтовку, но Разрушитель оттолкнул ее в сторону и, схватив меня за горло, приподнял в воздух.
Треск! Он обладал невероятной силой. В моих заметках нигде об этом не упоминалось. Охваченный паникой, я даже не чувствовал боли – только страх, но все же сумел протянуть руку и пришлепнуть бомбу Миззи на грудь Разрушителя. Он не исчез, лишь с любопытством взглянул вниз.
Лихорадочно извиваясь и чувствуя, что задыхаюсь, я безуспешно пытался оторвать от горла его пальцы. Разрушитель небрежным пинком отшвырнул в сторону мою винтовку, затем вытащил из моего уха наушник и выбросил его. Потом он начал шарить по карманам моей куртки, пока не нашел мобильник и не раздавил его двумя пальцами.
Услышав треск в кармане, я забился еще отчаяннее, ловя ртом воздух. Где Миззи? Она должна была меня прикрывать. Треск! Проф наверняка все еще в джунглях выслеживает Разрушителя, а Вэл ему помогает. Связаться с Тиа я не мог – значит оставалось спасаться самому.
«Нужно заставить его исчезнуть, – подумал я. – Тогда бомба взорвется».
Я стукнул Разрушителя по голове, но он даже не обратил внимания на мои слабые попытки сопротивляться.
– Так вот ты какой, – задумчиво проговорил он. – Она про тебя рассказывала. Ты что, в самом деле его убил? Да ты же еще мальчишка!
Он отпустил меня. Я упал на колени, чувствуя, как горит шея, и судорожно пытаясь вздохнуть. Разрушитель присел рядом.
«Пыль на его плечах, – промелькнула мысль. – Телепортируясь, он забирает с собой все, что с ним соприкасается».
Тем лучше для бомбы.
– Ну? – спросил он. – Отвечай, ничтожество.
– Да, – выдохнул я. – Я убил его. И тебя тоже убью.
Разрушитель улыбнулся.
– «Вот и корабли, – прошептал он, – как ни велики они и как ни сильными ветрами носятся, небольшим рулем направляются, куда хочет кормчий…» Не сетуй о конце дней своих, маленький человек. Смирись с волей Создателя. Сегодня ты узришь вечный свет.
Схватившись за рубашку под плащом, он сорвал ее – вместе с бомбой – и отбросил в сторону. К моему удивлению, грудь под ней была забинтована, как после серьезной раны.
Впрочем, времени на размышления не оставалось. Треск! Моя рука метнулась к пистолету Меган, но Разрушитель ухватил меня за плечо и приподнял. В глазах у меня потемнело, но я все же сумел заметить, что он держит меня над водой. Посмотрев на нее, я начал сопротивляться еще отчаяннее.
– Боишься глубины? – спросил Разрушитель. – Обители самого левиафана? Что ж, каждый должен столкнуться с собственными страхами, убийца богов. Я бы не отправил тебя в неизведанные края неподготовленным. Спасибо, что убил Стальное Сердце. Не сомневаюсь – тебя ждет великая награда.
А потом он меня отпустил.
Плюхнувшись в черную воду, я начал лихорадочно барахтаться, задыхаясь и не в силах найти верх. К счастью, последним усилием мне удалось всплыть. Я ухватился за кирпичную кладку здания и, хрипло дыша, стал карабкаться в сторону крыши, от которой меня отделяла примерно половина этажа.
Выбившись из сил, промокший насквозь, я уцепился за край крыши. Разрушителя на ней не было. Перебросив ногу через край, я подтянулся наверх. Зачем он тогда бросил меня в воду?
За моей спиной вспыхнул свет. Разрушитель. В руках он держал что-то металлическое. Наручники? С прикрепленной к ним цепью?
Ядро на цепи, вроде тех, что носили заключенные в старые времена. Треск! Откуда оно могло у него оказаться? Разрушитель защелкнул кандалы на моей лодыжке.
– У тебя есть защита от моего жара, – сказал он. – Так что на этот случай ты подготовился. Но к такому ты вряд ли готов.
Он пинком сбросил ядро с крыши.
Цепь с ядром выворачивала ногу в суставе, угрожая утащить меня за собой. Я вцепился в каменный карниз. Что делать? Ни винтовки, ни бомбы. В кобуре на бедре лежал пистолет Меган, но чтобы его достать, нужно было отпустить край крыши, а это означало неминуемое падение в воду. Я застонал, чувствуя, как соскальзывают по камню пальцы.
Разрушитель наклонился, приблизив свое лицо к моему.
– «И увидел я ангела, сходящего с неба, – прошептал он, – который имел ключ от бездны и большую цепь в руке своей…»
С этими словами он поднял руки и толкнул меня. Я полетел вниз, срывая ногти, и снова плюхнулся в воду, но на этот раз с привязанным к ноге грузом, – казалось, будто темная вода жаждет меня поглотить.
Отчаянно размахивая руками, я пытался замедлить погружение. В конце концов мне удалось ухватиться за затопленный подоконник.
Вокруг царила тьма.
Цепляясь за подоконник, я увидел над головой вспышку света. Разрушитель ушел? Поверхность воды казалась страшно далекой, хотя вряд ли меня отделяло от нее больше полутора метров.
Тьма. Тьма вокруг!
Руки мои ослабли, грудь разрывало от нехватки воздуха. В глазах потемнело. Я в ужасе ощутил, как вода сдавливает меня со всех сторон.
Жуткая черная глубина.
Я не мог дышать. Я…
Нет!
Собрав остатки сил, я выбросил вверх руку, ухватившись за кирпичный уступ на стене здания, и попытался подтянуться, но в темноте не смог разобрать, как далеко до поверхности. Груз тянул вниз. Меня окружала чернота.
Пальцы мои соскользнули.
Что-то плюхнулось в воду рядом со мной, и я ощутил прикосновение к ноге.
Тяжесть исчезла.
Времени на раздумья не оставалось. Из последних сил подтянувшись по стене затопленного здания, я, задыхаясь, вырвался на воздух. Какое-то время я цеплялся за стену, тяжело дыша и весь дрожа, ничего не соображая и лишь наслаждаясь свежим притоком кислорода.
Наконец я преодолел оставшиеся полтора метра, отделявшие меня от крыши, и рухнул на каменную кладку. У меня не было сил даже встать, не говоря уже о том, чтобы подобрать винтовку. Хорошо, что Разрушитель не вернулся.
Не знаю, как долго я так лежал, пока наконец не послышались чьи-то шаги.
– Дэвид? Треск!
Открыв глаза, я увидел присевшую рядом со мной Тиа. В нескольких футах позади нее стоял Эксель со штурмовой винтовкой в руках, тревожно оглядываясь по сторонам.
– Что случилось? – спросила Тиа.
– Разрушитель, – кашляя, ответил я. Она помогла мне сесть. – Он сбросил меня в воду с цепью на ноге. Я… – Я замолчал, уставившись на собственную ногу. – Кто меня спас?
– Спас тебя?
Я посмотрел на неподвижную воду. Никто ведь после меня не вынырнул?
– Миззи?
– Миззи с нами, – сказала Тиа, помогая мне подняться. – Не знаю, о чем ты. Расскажешь позже.
– Что с Разрушителем? – спросил я.
– Пока ушел, – ответила Тиа.
– Как?
– Джон… – Она не договорила, встретившись со мной взглядом. Я все понял – Проф воспользовался своими способностями.
Тиа кивнула в сторону лодки, покачивавшейся на воде неподалеку. Там сидели Миззи и Вэл, но Профа нигде не было видно.
– Погоди секунду. – Я подобрал винтовку, не до конца придя в себя после импровизированного Суда Божия. Рядом я нашел брошенную взрывчатку Миззи, до сих пор прицепленную к рубашке, которую сорвал с себя Разрушитель. Я знал, что она не взорвется, пока не окажется слишком далеко от источника радиосигнала. Завернув бомбу в рубашку эпика, я направился к лодке. Эксель протянул мне руку, помогая спуститься.
Я устроился рядом с Миззи, которая посмотрела на меня и тут же отвела взгляд. Мне показалось, что она покраснела. Почему она не прикрыла меня, как мы договаривались?
Вэл завела мотор. Похоже, ее больше не беспокоило, что мы можем привлечь чье-то внимание. Регалия обнаружила нас. Скрываться не имело смысла.
«Вот тебе и вся конспирация», – подумал я.
По мере того как мы удалялись от места схватки, я начал замечать выглядывающих из укрытий людей, которые выбирались на тлеющие крыши к сломанным палаткам, широко раскрыв от ужаса глаза. Разрушения коснулись лишь небольшой части города, не став всеобщими, – но я все равно чувствовал, что мы потерпели неудачу. Да, мы прогнали Разрушителя, но лишь временно, и нам это удалось лишь благодаря способностям Профа.
Понять я не мог только одного – как он это сделал? Чем могли помочь силовые поля или умение разрушать металл в борьбе против Разрушителя?
Судя по сгорбленным позам остальных, они чувствовали то же, что и я, – горечь поражения. Мы молча плыли мимо разбитых крыш, и я вдруг поймал себя на том, что наблюдаю за собравшимися на них людьми. Большинство, похоже, не обращали на нас внимания, – вероятно, они попрятались во всеобщей суматохе и многое пропустили. Когда рядом эпики, быстро приучаешься не высовываться без нужды. Оставалось надеяться, что для них мы всего лишь еще одна группа беженцев.
Кто-то, однако, за нами все-таки наблюдал. Пожилая женщина с ребенком на руках уважительно кивнула нам. Какой-то парень выглядывал из-за края крыши возле разрушенного моста, словно ожидая, что в любой момент может появиться Разрушитель и уничтожить нас за то, что посмели бросить ему вызов. Среди небольшой толпы стояла девушка в красной куртке с капюшоном, в мокрой одежде…
В мокрой одежде. Вглядевшись внимательнее, я различил под капюшоном ее лицо.
Меган.
На мгновение наши взгляды встретились. Это была Меган… Огнемет. Секунду спустя она скрылась за спинами группы горожан.
«Значит, ты все-таки здесь», – подумал я, вспомнив всплеск и прикосновение чьих-то рук к моей ноге за мгновение до того, как я освободился.
– Спасибо, – прошептал я.
– Что? – переспросила Тиа.
– Ничего, – ответил я, устраиваясь поудобнее и улыбаясь, несмотря на усталость.

14

Мы продолжили плыть и вскоре оказались в части города, которая выглядела менее обитаемой. Здания все так же торчали из воды, словно маленькие острова, и на их верхних этажах светились плоды, но аэрозольная краска либо выцвела, либо отсутствовала вообще, и строения не соединялись мостами, – вероятно, расстояние между ними было слишком велико.
После частей города, освещенных яркой аэрозольной краской, здесь было намного темнее. Свет давала только луна, и мне стало не по себе от окружавшей меня ночной тьмы. К счастью, Вэл и Эксель включили мобильники, и их свет немного рассеивал черноту ночи.
– Итак, Миссури, – сказала Вэл с кормы, – может, объяснишь, почему ты не прикрыла Дэвида и он едва не погиб? Почему ты оставила его одного, без поддержки?
Миззи уставилась в дно лодки. Сзади негромко тарахтел мотор.
– Я… – наконец проговорила она. – В здании подо мной был пожар. Я услышала крики и пыталась помочь…
– Не слишком умный поступок, – сказала Вэл. – Ты же постоянно твердишь, что хочешь стать полноценной боевой единицей, – а потом позволяешь себе такое?
– Извините, – уныло пробормотала девушка.
– Ты их спасла? – спросил я.
Миззи посмотрела на меня.
– Людей в здании, – добавил я. Треск, как же болела у меня шея! Я изо всех сил старался не показывать перед Миззи, как мне больно и как я устал.
– Угу, – ответила Миззи. – Собственно, их и спасать особо не требовалось. Я просто отперла дверь. Они прятались внутри, а огонь дошел до их этажа.
– Неплохо, – заметил я.
Тиа бросила на меня недовольный взгляд:
– Ей не следовало покидать свой пост.
– Я и не говорю, что она поступила правильно, Тиа, – ответил я. – Но если честно, сомневаюсь, что смог бы сам позволить людям сгореть заживо. – Я посмотрел на Миззи. – Может, ты и неправильно поступила, но те люди наверняка рады твоей ошибке. К тому же я ведь не умер, так что все в порядке. Неплохая работа. – Я выставил кулак.
Она неуверенно улыбнулась и стукнула своим кулаком о мой. Тиа вздохнула:
– Порой нам приходится принимать трудные решения. Рискуя планом ради спасения одной жизни, можно повлечь сотни смертей. Помните об этом, оба.
– Конечно, – сказал я. – Но может, лучше обсудим то, что только что произошло? Двое самых могущественных и самых высокомерных эпиков в мире работают вместе. Как, во имя Напасти, Регалии удалось подчинить себе Разрушителя?
– Все просто, – послышался голос Регалии. – Я предложила ему разрушить мой город.
Я подпрыгнул, пятясь от возникшей из воды фигуры эпика. Обретя форму и цвет, она поставила ногу на борт лодки, сложив руки на коленях. Вторая ее нога все так же сливалась с водой за бортом.
У нее был вид доброй бабушки, которая оделась понаряднее для выхода в большой город – город, который она, судя по всему, намеревалась разрушить. Она окинула нас взглядом, и я схватился за винтовку, но стрелять не стал. Это была всего лишь созданная из воды проекция. Настоящая Регалия могла находиться где угодно.
«Нет, – подумал я. – Не где угодно».
Способности к проекции, как у нее, обычно имели весьма ограниченный радиус действия.
Регалия разглядывала нас, поджав губы. Что-то, похоже, ее смущало.
– Что ты замышляешь, Эбигейл? – требовательно спросила Тиа.
«Значит, ты ее тоже знаешь», – подумал я, бросив взгляд на Тиа.
– Я же только что сказала, – ответила Регалия. – Я собираюсь разрушить этот город.
– Зачем?
– Просто так, дорогуша. Мы всегда так поступаем. – Регалия покачала головой. – Мне очень жаль. Но дольше сдерживаться я не в силах.
– Да брось, – усмехнулась Тиа. – Хочешь, чтобы я поверила, будто вы, эпики, неуправляемы? Каковы твои настоящие мотивы? Зачем ты нас сюда заманила?
– Я же сказала…
– Кончай свои игры, Эбигейл, – бросила Тиа. – Сегодня у меня нет на них времени. Если собираешься и дальше врать, лучше просто уходи и избавь меня от головной боли.
Регалия молча наклонила голову, а затем размеренным движением сначала выпрямилась, а затем присела на борт лодки. Я увидел, как едва заметно просвечивает вода сквозь очертания ее фигуры.
Вода вокруг лодки начала пузыриться и кипеть.
– За кого вы меня принимаете? – тихо проговорила Регалия.
Над поверхностью поднялись водяные щупальца. Эксель выругался. Развернувшись, я перевел винтовку в режим автоматической стрельбы и выпустил очередь в ближайшее щупальце, но оно продолжало двигаться, несмотря на разбрызгивающуюся вокруг воду.
Щупальца окружили нас, словно пальцы какого-то подводного чудовища. Одно из них схватило меня за шею, а другое, змеей метнувшись вперед, обвило запястье. На ощупь они были холодными и неожиданно твердыми.
Остальные закричали, пытаясь сопротивляться, но щупальца ухватили и их. Эксель разрядил пистолет в Регалию, но тут же повис над водой, словно бородатый воздушный шар.
– Думаете, я какой-то мелкий эпик, с которым можно шутки шутить? – негромко спросила Регалия. – Решили, будто от меня можно что-то требовать?
Отчаянно барахтаясь, я увидел, что щупальца подняли лодку над водой. Мотор взвыл, а затем смолк, будто кто-то щелкнул выключателем. Вокруг нас вознеслись водяные стены, отрезая нас от неба.
– Я могу переломать вам шеи, словно ветки, – сказала Регалия. – Я могу утащить вашу лодку на глубину и там ее и оставить, так что вы никогда больше не увидели бы света. Этот город принадлежит мне. И жизнь его обитателей – в моих руках.
Извернувшись, я посмотрел на нее, и мне вдруг стало смешно, что она только что казалась мне доброй бабушкой. Она нависала над нами, окутанная потоками воды, глаза ее были широко раскрыты, губы изгибались в зловещей ухмылке. Вытянув перед собой руки со скрюченными, словно когти, пальцами, она управляла водой, словно некий сумасшедший кукольник. Это была вовсе не добрая бабушка, это был высший эпик во всей его красе.
Я ни на мгновение не сомневался, что она может в точности исполнить свое обещание. С отчаянно бьющимся сердцем я взглянул на Тиа.
Она была совершенно спокойна.
Тиа легко было принять за не слишком опасного мстителя. Но сейчас она не проявляла ни тени страха, несмотря на обвивавшее ее водяное щупальце Регалии. Глядя прямо в глаза высшему эпику, она сжимала в руке пластиковую бутылку с какой-то белой жидкостью внутри.
– Думаешь, я боюсь твоих мелких трюков? – спросила Регалия.
– Нет, – ответила Тиа. – Но более чем уверена, что ты боишься Джонатана.
Несколько мгновений обе смотрели друг на друга, затем щупальца внезапно опали. Мы свалились в лодку, которая с плеском ударилась о воду. Я невольно застонал, чувствуя, что промок с ног до головы.
Тихо вздохнув, Регалия опустила руки.
– Скажи Джонатану, что я устала от людей и их бессмысленной жизни. Я послушала Разрушителя и согласна с ним. Я уничтожу всех в Новом Вавилоне. Не знаю, как долго я еще смогу сдерживаться. Вот и все.
Внезапно она исчезла – ее фигура превратилась в воду, разлившуюся по поверхности океана. Я понял, что сижу, сжавшись в комок, между Вэл и Экселем, с трудом унимая дрожь во всем теле. Вода вокруг лодки успокоилась.
Тиа утерла воду с глаз:
– Вэл, доставь нас на базу. Немедленно.
Валентина перебралась на корму и завела мотор.
– Какой смысл прятаться? – тихо спросил я, когда мы снова тронулись с места. – Она может найти нас где угодно.
– Регалия вовсе не всеведуща, – заметила Тиа столь же многозначительно, как до этого Проф. – Видел ее замешательство, когда она тут появилась? Она думала, что Джон с нами, и удивилась, что его нет.
– Угу, – сказал Эксель, протягивая руку и помогая мне выпрямиться. Его туша занимала место, которого хватило бы на троих. – Мы безуспешно прятались от нее почти два года… По крайней мере, мы так думаем.
– Тиа, – предупреждающе заметила Вэл, – теперь все стало иначе. Она видела нас, и я сомневаюсь, что и дальше смогу доверять чему бы то ни было в Новилоне.
Эксель с тревогой кивнул, и я вспомнил его недавние слова: «Она в любой момент может наблюдать за нами. Так что приходится исходить из этого предположения… и опасаться».
Что ж, теперь мы знали, что она за нами наблюдает.
– Она не всеведуща, – повторила Тиа. – Например, она не может видеть, что происходит внутри зданий, если только там нет емкости с водой.
– Но если мы войдем в здание и не выйдем из него, – сказал я, – ей сразу же станет ясно, что там наша база.
Остальные промолчали. Вздохнув, я устроился поудобнее. Столкновение с Регалией явно всех обеспокоило. Что ж, я мог это понять. Но почему от их молчания мне стало не по себе?
Вэл повернула лодку к зданию, в котором отсутствовала часть внешней стены. Это было одно из огромных офисных строений, каких хватало в Новилоне, и дыра, через которую мог проехать автобус, составляла лишь малую долю пространства стены. Вэл направила лодку прямо в дыру. Эксель достал длинный крюк и с его помощью разблокировал что-то на стене. На дыру упали плотные черные шторы, отрезав нас от остального мира.
Вэл и Эксель включили мобильники, осветив бледным светом наполовину заполненное водой помещение. Вэл направила лодку к лестнице у стены, и я уже хотел прыгнуть прямо на нее – настолько мне хотелось выбраться из лодки. Однако Тиа удержала меня за руку и покачала головой, затем снова достала бутылку с белой жидкостью, встряхнула ее и опрокинула в воду. Остальные тоже достали такие же бутылки и точно так же их опорожнили. Миззи вылила в воду целый кулер жидкости.
– Мыло? – спросил я, увидев пену.
– Жидкость для мытья посуды, – кивнула Вэл. – Меняет поверхностное натяжение воды, после чего Регалия практически неспособна ею управлять.
– И искажает картины, которые она видит, – добавил Эксель.
– Здорово, – сказал я. – Это и есть ее слабое место?
– Насколько нам известно, нет, – быстро заговорила Миззи. – Просто воздействует на ее способности. Примерно как если облить водой огненного эпика. Но о-о-очень полезно.
– Полезно, но, возможно, бессмысленно, – заметила Вэл, выливая в воду содержимое последней бутылки. – В прошлом мы пользовались этим лишь как мерой предосторожности. Тиа, она нас видела. И наверняка опознала каждого из нас.
– Разберемся, – ответила Тиа.
– Но…
– Погасите свет, – сказала она.
Вэл, Миззи и Эксель переглянулись, затем выключили мобильники, и все вокруг погрузилось во тьму. Пожалуй, еще одна неплохая предосторожность – если Регалия сумеет сюда заглянуть, она не увидит ничего, кроме темноты.
Лодка покачнулась, и я встревоженно схватил Миззи за руку. Похоже, вокруг нас что-то происходило – как будто где-то текла вода. Треск! Неужели здание уходит под воду? Или, что еще хуже, Регалия нас нашла?
Звук льющейся где-то воды прекратился, но от наступившей тишины стало еще больше не по себе. С отчаянно бьющимся сердцем я представил, будто снова оказался в воде с цепью на ноге, уходя в глубину…
Миззи потянула меня за руку – она собралась выйти из лодки, но не в ту сторону. В воду. Но… Я услышал, как ее нога наступила на что-то твердое. Что? Последовав за ней, я шагнул на что-то металлическое и скользкое. Неужели я каким-то образом развернулся кругом? Нет, мы шли по чему-то, поднимавшемуся прямо из воды. Какая-то платформа?
Когда мы добрались до люка и я начал на ощупь спускаться по металлической лесенке, до меня вдруг дошло, что это никакая не платформа. Это была подводная лодка.

15

Я замешкался, стоя в темноте и держась за лесенку, ведшую в невидимое пока нутро подводной лодки.
До сих пор я даже не догадывался, что меня может так пугать вода. В конце концов, половина мира покрыта водой, да и мы сами наполовину состоим из нее. Так что, по идее, шагнув в подводную лодку, я должен был чувствовать себя подобно барану, свалившемуся в огромную груду шерсти.
Вот только я почувствовал себя словно баран, свалившийся в груду гвоздей. Мокрых гвоздей на дне океана.
Впрочем, мне вовсе не хотелось, чтобы другие мстители видели, как я покрываюсь потом. Даже притом, что в темноте они видеть меня не могли. А вдруг кому-то слышно, как я потею? Брр! Судорожно сглотнув, я на ощупь спустился в подлодку. За моей спиной послышались тяжелые шаги следовавшего последним Экселя. Над головой что-то лязгнуло, – видимо, он закрыл люк.
Вокруг царила чернота, похожая на уголь в полночь. Или, может, на виноград в полночь, или вообще на что угодно в полночь. Нашарив сиденье, я осторожно сел. Тихо затарахтел двигатель.
– Держи, – сказала Миззи, сунув что-то мне в руку. Полотенце. – Вытри всю воду, которую ты мог занести.
Радуясь, что нашлось хоть какое-то дело, я вытер сиденье, затем покрытый ковром пол. Мне дали еще одно полотенце, и я как можно тщательнее вытерся сам. Судя по всему, чтобы скрыться от Регалии, следовало избавиться от любой воды вокруг.
– Все в порядке? – спросила Миззи несколько минут спустя.
– Вполне, – ответила Вэл.
Миззи включила свой мобильник, и он осветил помещение, в котором мы оказались. По обеим его сторонам стояли вдоль закрытых плотной черной тканью окон оранжевые и голубые виниловые скамейки. Я понял, что это вовсе не военная подлодка, как я ожидал, а прогулочное судно, на каких могли бы возить туристов на экскурсии вокруг кораллового рифа. Ковер на полу явно постелили позже, чтобы на нем не скапливалась вода.
Эксель тщательно проверил, не оставили ли мы в темноте где-нибудь лужу.
– Считается, что Регалии требуется около пяти сантиметров воды, чтобы что-то увидеть, – сказал он мне, – но мы предпочитаем не рисковать.
– Какая разница? – спросил я. – Она что, не может заглянуть прямо под воду и найти нас?
– Нет, – ответила Тиа, расположившаяся на последнем сиденье возле похожего на туалет помещения с табличкой на двери: «Бункер для взрывчатки Миззи. Вход свободный. Выход по кусочкам». Щеколда была сломана, и дверь свободно болталась на петлях. – Представь, будто связываешься со мной по мобильнику, – продолжала она. – Мое лицо появляется на твоем экране, а твое – на моем. А наоборот? Ты мог бы при желании заглянуть в мой мобильник?
– Нет, конечно.
– Почему?
– Потому что так не получится, – сказал я. – Экран направлен наружу.
– Так же работают и ее способности, – объяснила Тиа. – Поверхность воды – словно экран для нее, и Регалия может видеть то, что он отображает. Но в другом направлении она посмотреть не может. Под водой мы для нее невидимы.
– Но мы все равно в ее власти, – заметила Вэл, сидевшая впереди на сиденье водителя. – Она повысила уровень воды, затопив весь Манхэттен, так что для нее не проблема добраться до нашей подлодки и разорвать ее на части. Раньше мы считали, что она не знает про нас.
– Она точно так же могла убить нас еще в лодке наверху, – сказала Тиа. – Но вместо этого она нас отпустила, а это означает, что наша смерть ей пока не нужна. Теперь же, когда мы под водой, она не знает, где нас искать. Пока что мы свободны.
Все, похоже, были с этим согласны. Впрочем, спорить особого смысла не было. Пока мы плыли – или как это называется в подводной лодке? – дальше, я переместился на сиденье рядом с Тиа.
– Ты многое знаешь про ее способности, – тихо сказал я.
– Подробности расскажу позже, – ответила она.
– И о том, откуда ты все это знаешь, – тоже?
– Пусть Джон решает, о чем можно говорить другим, – сказала она, после чего встала и перешла вперед, о чем-то негромко заговорив с Вэл.
Вернувшись на свое место, я попытался не думать о том, что мы под водой. Вряд ли мы погрузились слишком глубоко – все-таки это была прогулочная лодка, – но это не слишком меня утешало. Что, если что-то пойдет не так? Если подлодка начнет протекать? Если она просто перестанет двигаться и затонет вместе с нами, оказавшимися в ловушке…
Я неуютно поерзал на сиденье, и тут у меня в кармане что-то затрещало. Поморщившись, я сунул в карман руку и достал мобильник – вернее, то, что от него осталось.
– Ого, – сказал Эксель, усаживаясь рядом со мной. – Как это ты ухитрился?
– Разозлил одного эпика, – ответил я.
– Отдай Миззи, – посоветовал он, кивнув в сторону девушки. – Она либо его починит, либо даст тебе новый. Но имей в виду – что бы она тебе ни вернула, там будут некоторые… модификации.
Я удивленно вскинул бровь.
– Очень хорошие и полезные модификации, – заметила Миззи. Она забрала у меня бомбу и теперь разряжала ее у себя на сиденье.
– Значит, – сказал я, поворачиваясь к Экселю, – Миззи у вас ответственная за ремонт и снаряжение…
– И еще стреляет неплохо, – добавила она.
– …и прочее, – продолжал я. – Вэл занимается общим руководством и поддержкой. А какое твое место в команде? Ты явно не снайпер. Чем занимаешься ты?
Эксель положил ноги на сиденье напротив, прислонившись к занавешенному окну.
– В основном тем, чем не хочет заниматься Вэл, – например, разговариваю с народом.
– Я разговариваю с народом, – бросила со своего места Вэл.
– Ты в основном на всех орешь, дорогуша, – сказал Эксель.
– Это тоже разговор. К тому же я не только ору.
– Угу, иногда ты ворчишь. – Эксель улыбнулся мне. – Мы глубоко внедренная команда, Дэвид. Нам приходится много наблюдать и общаться с жителями города.
Я кивнул. Вид у этого великана был обезоруживающий – розовые щеки, густая темно-каштановая борода. Верх дружелюбия.
– Хоронить тебя буду тоже я, – заметил он.
Ничего себе…
– Ты неплохо будешь смотреться в гробу, – продолжал он. – Хороший скелет, худощавое тело. Чуточку ваты под веки, немного бальзамирующего раствора в вены – и готово. Жаль, впрочем, что у тебя такая бледная кожа. Слишком заметны ссадины. Хотя ничего такого, чего не мог бы решить небольшой макияж.
– Эксель? – позвала спереди Вэл.
– Да, Вэл?
– Хватит пугать парня.
– Никого я не пугаю, – возразил он. – Все умирают, Вэл. Если делать вид, будто смерти нет, от нее все равно никуда не деться!
Я отодвинулся от Экселя чуть дальше, оказавшись рядом с Миззи, которая убирала бомбу.
– Не обращай внимания, – сказала она, пока Вэл и Эксель продолжали болтать. – Раньше он работал в похоронном бюро.
Я кивнул, но выяснять подробности не стал. Среди мстителей считалось, что чем меньше знаешь о семье своих коллег, тем меньше можешь выдать, если какой-нибудь эпик решит тебя пытать.
– Спасибо, что заступился за меня, – тихо сказала Миззи. – Перед Тиа.
– Порой с ней бывает тяжело, – заметил я. – Как и с Профом. Но на самом деле они неплохие люди. Она может как угодно возмущаться, но сомневаюсь, что, окажись кто-то из них на твоем месте, они позволили бы тем людям погибнуть. Ты правильно поступила.
– Даже если подвергла тебя опасности?
– Ну, я ведь как-то выкрутился.
Миззи взглянула на мою шею. Я потрогал горло. Дышать было больно.
– Угу, – сказала она. – Ты просто хочешь меня утешить, но все равно спасибо. Не ожидала увидеть тебя в роли утешителя.
– Не ожидала? – переспросил я.
– Конечно! – Похоже, к ней отчасти вернулась ее прежняя самоуверенность. – Сталеубийца, парень, который уговорил Федруса атаковать Стальное Сердце! Я ожидала, что ты внушаешь всем страх и тебя занимает только одна мысль: «Они убили моего отца!» И все такое прочее.
– Что еще ты обо мне знаешь? – удивленно спросил я.
– Пожалуй, больше, чем следовало бы. Мы вроде как должны вести себя скрытно и все такое, но я никак не могу удержаться и постоянно задаю вопросы. Ну… и еще я слышала, как Сэм рассказывал Вэл о том, что вы замышляли в Ньюкаго…
Она неловко улыбнулась, словно извиняясь, и пожала плечами.
– Что ж, можешь мне поверить, – сказал я. – Я куда круче, чем выгляжу. Я такой же крутой, как лев – оранжевый.
– В смысле… средней крутости? Львы ведь светло-коричневые?
– Нет, оранжевые. – Я нахмурился. – Или нет? На самом деле я ни разу ни одного не видел.
– Кажется, тигры оранжевые, – сказала Миззи. – Но они все равно наполовину оранжевые, с черными полосами. Может, ты такой же крутой, как апельсин – оранжевый?
– Слишком очевидно, – возразил я. – Я такой же крутой, как лев – светло-коричневый.
Миззи наклонила голову:
– Странный ты.
– Нет, просто метафора неподходящая. Я понял. Я такой же крутой, как…
– Все в порядке, – улыбнулась Миззи. – Мне нравится.
– Угу, – рассмеялся Эксель. – Запомню про оранжевое для речи на твоих похоронах.
Здорово. Всего за несколько часов в новой команде я сумел убедить их, что Сталеубийца – восхитительно странный тип. Вздохнув, я откинулся на спинку сиденья.
Мы плыли час с небольшим – я уже сомневался, что мы все еще в Новилоне. Наконец подлодка замедлила ход. Мгновение спустя она покачнулась и, кажется, пришвартовалась.
Каким бы ни был конечный пункт назначения, мы явно были там. Поднявшись, Эксель достал несколько полотенец и кивнул Вэл, которая начала взбираться по лесенке.
– Погасите свет, – сказала она.
Мы выключили свет, и я услышал, как Вэл открывает люк. Вниз потекла вода, но Эксель быстро ее вытер.
– Выходим, – прошептала мне Миззи. Я на ощупь двинулся к лесенке, пропустив остальных вперед. Наверху слышались их голоса, так что, когда к лесенке подошла Тиа, я понял, что она последняя.
– Проф? – тихо спросил я.
– Остальные не знают в точности, что произошло, – прошептала она. – Я сказала им, что Проф увел Разрушителя, но с ним все в порядке и он нас догонит.
– А что случилось на самом деле?
Она не ответила.
– Тиа, – сказал я, – я здесь единственный, кроме тебя, кто знает о Профе. Можешь на меня положиться. Я готов помочь.
– Наша помощь ему сейчас не требуется, – ответила она. – Ему просто нужно время.
– Что он сделал?
Она негромко вздохнула:
– Он подставил себя под огненную вспышку, чего не пережил бы ни один обычный человек. Пока Разрушитель стоял над ним и злорадствовал, Джон исцелился, вскочил и сорвал с него очки. Похоже, Разрушитель действительно близорук.
– Неплохо, – сказал я.
– Джон сказал, что эта тварь перепугалась до смерти, – прошептала Тиа. – Разрушитель телепортировался и больше не возвращался. Джон цел и невредим, все в порядке. Так что можешь не беспокоиться.
Я не ответил. В порядке было далеко не все. Если Проф держался подальше от нас, значит он боялся того, что может нам причинить в таком состоянии. Неохотно взвалив на плечо рюкзак и винтовку, я выбрался в погруженное в кромешную тьму помещение.
– Ты наверху, Дэвид? – послышался в темноте голос Вэл.
– Угу, – ответил я.
– Иди сюда.
Я последовал на ее голос. Взяв за руку, она повела меня к завешенной темной тканью двери. Войдя следом за мной, она закрыла дверь и открыла еще одну впереди. Вспыхнул свет, и я наконец увидел убежище, которое мстители использовали в качестве своей базы в Новилоне.
Только это оказалось вовсе не убежище.
Это был огромный дом.

16

Роскошные красные ковры. Темная древесина. Мягкие кресла. Бар с хрустальной посудой, в которой отражался свет мобильника Вэл. Открытое пространство. Много открытого пространства.
Моя челюсть ударилась о пол – вернее, о дверь. Шагнув в комнату, я повернулся, ошеломленно пытаясь смотреть во все стороны сразу. Это место напоминало королевский дворец. Нет, скорее, дворец эпика.
– Как… – Я шагнул на середину комнаты. – Мы все еще под водой?
– По большей части, – ответила Вэл. – Мы находимся в подземном бункере на Лонг-Айленде, который принадлежал одному богачу по имени Говард Райтон. Он построил его на случай ядерной войны. Здесь есть собственная система фильтрации воздуха. – Она поставила рюкзак на стойку бара. – К несчастью для него, он ожидал не того апокалипсиса. Какой-то эпик сбил в воздухе его самолет, когда он вместе с семьей возвращался домой из Европы.
Я взглянул в сторону короткого коридора, ведшего в помещение с подводной лодкой. Эксель закрыл дверь, и коридор погрузился в темноту. У меня сложилось смутное впечатление, что мы всплыли сквозь пол, в котором, вероятно, имелся некий причальный механизм. Но как могла подлодка причалить под подземным бункером?
– Склад, – объяснил Эксель, вперевалку подходя ко мне. – Под бункером Райтона имелось большое помещение для хранения продуктов. Сейчас оно затоплено, и мы вскрыли одну его сторону, создав нечто вроде пещеры, куда можно завести подводную лодку. Несколько лет назад Проф сделал проход в полу и установил причальный шлюз.
– Джону нравится иметь убежища почти в каждом крупном городе, – сказала Тиа, устраиваясь с мобильником на бархатной кушетке. Мобильники работали в стальных катакомбах Ньюкаго, так что я не сомневался, что они могут работать где угодно.
Если честно, без мобильника я чувствовал себя слегка голым. На его покупку я копил несколько лет, работая на фабрике. Теперь же, оставшись без винтовки и мобильника, я обнаружил, что у меня нет практически ничего, связывавшего меня с тем периодом моей жизни.
– И что теперь? – спросил я.
– Теперь будем ждать, когда Джон закончит разведку, – ответила Тиа, – а потом пошлем кого-нибудь, чтобы его забрать. Миссури, почему бы тебе не показать Дэвиду его комнату?
«Чтобы он хоть ненадолго оставил меня в покое», – явно намекал ее тон.
Я забросил рюкзак на плечо. Кивнув, Миззи вприпрыжку поспешила по коридору, подсвечивая дорогу фонариком. Только теперь я вдруг понял, насколько я устал. Хотя мы добирались сюда несколько ночей, я так и не сумел до конца привыкнуть к переходу от жизни при свете к жизни во тьме. Жизнь при свете до сих пор была для меня внове, и последние несколько месяцев я наслаждался ею в полной мере.
Что ж, похоже, темнота вновь стала нормой. Я шел следом за Миззи по коридору, стены которого были увешаны художественными фотографиями взмывающей в воздух разноцветной воды. Видимо, они считались современными и модными, но теперь лишь напоминали мне о том, что мы находимся на дне океана.
– Не могу поверить, что люди могли так жить, – сказал я, заглядывая в уставленную книгами библиотеку. Книг было больше, чем я видел за всю свою жизнь.
На стенах большинства комнат горели маленькие, типа аварийных, лампочки. Похоже, здесь было электричество.
– Угу, – ответила Миззи. – Неплохо жили на Лонг-Айленде, да? Пляжи, большие дома. Мы тут бывали, когда я была маленькая. Я играла в песке и думала, как, наверное, здорово жить в одном из этих домов. – Она на ходу провела пальцами по стене. – Я как-то раз проплывала на подлодке мимо моей старой квартиры. Круто.
– Не тяжело было теперь на нее смотреть?
– Не-а. Я едва помню времена до Напасти. Бо́льшую часть своей жизни я прожила в Пэйнтед-Виллидж.
– Где?
– Район в центре, – ответила она. – Неплохое место. Не так уж много банд, да и с едой почти не было проблем.
Мы пошли дальше. Миззи показала на одну из дверей в коридоре:
– Туалет. Входишь в первую дверь и сразу же ее закрываешь. Потом проходишь во вторую. Света нет, так что придется двигаться на ощупь. Есть унитаз и раковина. Единственное место, где есть водопровод. Никогда ничего отсюда не выноси, даже чашку, чтобы попить.
– Регалия?
Миззи кивнула:
– Мы вне ее досягаемости, но все равно считаем, что предосторожность не помешает. Если она все-таки найдет этот бункер, нам конец.
Я не был в этом столь уверен. Как заметила Тиа, Регалия могла убить нас наверху, но не стала этого делать. Похоже, она сдерживала себя, подобно Профу, опасаясь грозящего ей безумия.
– А что с бандами? – спросил я, догнав Миззи. – Регалия от них избавилась?
– Угу, – ответила Миззи. – Осталась только банда Ньютон, да и та в последнее время ведет себя достаточно спокойно для эпика.
– Значит, Регалия не делает городу ничего плохого?
– Если не считать того, что она его затопила, убив десятки тысяч людей, – сказала Миззи. – Но полагаю, по сравнению с прежними ужасами она не столь уж плоха. Примерно как сравнивать, что лучше – когда собака грызет твою лодыжку или твою голову.
– Неплохая метафора, – заметил я.
– Хотя в ней нет никаких львов, – улыбнулась Миззи, входя еще в одну большую комнату. Сколько же тут было места? Комната была круглая, с одной стороны стояло пианино – раньше я видел их только в кино, – а с другой несколько изящных обеденных столов. Потолок был выкрашен в черный цвет, и…
Нет. Это была не черная краска. Это была вода.
Я вздрогнул, поняв, что потолок сделан из чистого стекла и выходит прямо в темную воду. Мимо проплыл небольшой косяк рыбы и – я мог поклясться – какая-то большая тень.
– Этот парень построил бомбоубежище со стеклянным потолком? – спросил я.
– Пятнадцатисантиметровый акрил, – ответила Миззи, прикрыв рукой фонарик, – с отодвигающейся стальной плитой. И прежде чем ты спросишь – нет. Регалия не может сквозь него видеть. Во-первых, как я уже говорила, мы достаточно далеко от города и вне ее досягаемости. Во-вторых, ей нужна водная поверхность, соприкасающаяся с воздухом. – Она замешкалась. – Жаль, что нам никак не закрыть эту штуку. Чертову плиту заклинило.
Быстро пройдя через жуткую комнату, мы вышли еще в один коридор без окон. Пройдя немного по нему, Миззи толкнула дверь, за которой оказалась большая спальня.
– Я буду спать вместе с Экселем? – спросил я, заглядывая внутрь.
– Вместе? – переспросила Миззи. – Тут двенадцать спален. Можешь занять две, если хочешь.
Я с восхищением оглядел полки из темного дерева, пушистый красный ковер, гигантскую кровать. В Ньюкаго крошечная однокомнатная квартира, где я мог жить один, стоила мне бо́льшую часть сбережений. Эта же спальня была как минимум вчетверо больше.
Войдя внутрь, я поставил на пол рюкзак, показавшийся крохотным в таком громадном помещении.
– Фонарик на тумбочке, – сказала Миззи, подсвечивая мобильником. – Мы только что получили новую партию энергобатарей от вашего друга из Ньюкаго.
Я подошел к кровати и надавил на нее:
– Люди могут спать на чем-то столь мягком?
– Если не нравится – есть еще пол. Выключатели не работают, но некоторые розетки исправны – попробуй подключить мобильник, и сумеешь выяснить, где есть ток.
Я показал ей разбитый мобильник.
– Ну да, – сказала она. – Верно. Завтра подберу тебе что-нибудь взамен.
Я еще раз потрогал одеяло. Веки мои отяжелели, словно у пьяницы, который, шатаясь, бредет по переулку в поисках места, где бы проблеваться. Мне страшно хотелось спать. Но я еще столько всего не знал.
– Проф поручил вам наблюдать за происходящим в городе, – сказал я Миззи, садясь на кровать. – Как я понимаю, уже довольно давно?
– Угу, – ответила Миззи, прислонившись к двери.
– Он не говорил зачем?
– Я всегда считала, что ему нужно как можно больше информации о Регалии, – сказала Миззи. – Чтобы решить, когда на нее напасть.
– Вряд ли. До Стального Сердца Проф никогда не атаковал столь важных эпиков. Кроме того, мстители почти никогда не вели длительного наблюдения. Обычно они проводят в городе не больше двух месяцев, оставляя после себя несколько трупов.
– Ты настолько хорошо знаешь, как действуют другие ячейки мстителей? – рассмеялась она, будто я сказал какую-то глупость.
– Угу, – честно сказал я. – Знаю.
– Правда?
– Я… кое-чем весьма интересуюсь. – («Но уж точно не как фанатик, что бы там ни говорила Меган».) – Расскажу как-нибудь потом. Сейчас я просто с ног валюсь.
– В таком случае приятных снов, – сказала Миззи и вышла, забрав свой фонарик. Стало темно.
«Проф знал, – подумал я, забираясь в кровать. – Он не трогал Регалию, потому что знал – она пытается стать лучше. Его наверняка интересовало, как сделать так, чтобы способности не разрушали личность тех, кто их использует».
Зевнув, я подумал, что, может, стоит все-таки раздеться…
Но сон сморил меня раньше.

Часть третья

17

Я проснулся в темноте.
Застонав, я пошевелился в мягкой постели. Казалось, будто я плыву во взбитых сливках. Наконец мне удалось дотянуться до края кровати и сесть. Пригладив рукой волосы, я машинально начал шарить по тумбочке в поисках мобильника, пока не вспомнил, что он сломан и его обломки я отдал Миззи.
На мгновение я растерялся. Который час? Как долго я спал? Живя на нижних улицах, иначе как по мобильнику время и не определишь. Дневной свет оставался лишь в воспоминаниях, подобно зеленым паркам и голосу матери.
Я выбрался из кровати, отпихнув ногой валявшуюся на полу куртку, которую я каким-то образом ухитрился ночью снять, и на ощупь направился к двери. Коридор был освещен с одной стороны, и вдали слышались негромкие голоса. Зевнув, я двинулся на свет и в конце концов оказался в атриуме – зале с пианино и стеклянным потолком. Сверху сочился мягкий голубоватый свет.
Судя по всему, мы находились на глубине около пятнадцати метров. Вода оказалась более мутной, чем я предполагал, – не хрустально-голубая, но темная и непрозрачная. В ней могло таиться что угодно.
Голоса теперь слышались лучше. Проф и Тиа. Я пересек атриум, стараясь не смотреть вверх, и нашел их обоих в библиотеке.
– Похоже, она действительно переживает внутренний конфликт, Джон, – сказала Тиа, когда я подошел ближе. – Она явно хотела, чтобы ты появился в Новилоне, так что тут ты прав. Однако она могла нас убить, но не сделала этого. Думаю, она хочет, чтобы ты ее остановил.
Подслушивать мне не хотелось, и я заглянул в комнату. Проф стоял у стены, опираясь рукой о книжную полку, а Тиа сидела за столом с раскрытым перед ней ноутбуком, в окружении книг. В руке она держала пакетик с торчавшей из него соломинкой – я понял, что таким образом можно было пить, не рискуя, что Регалия сможет заглянуть сквозь поверхность жидкости. Зная Тиа, можно было не сомневаться, что в пакетике кола.
Проф кивнул мне, и я вошел.
– Думаю, Тиа права, – сказал я. – Регалия борется с собственными способностями, не давая им разрушить ее личность.
– Эбигейл хитра, – заметил Проф. – Если ты полагаешь, будто знаешь ее мотивы, то, скорее всего, ошибаешься. – Он постучал пальцами по полке. – Вызывай Экселя из разведки, Тиа, и подготовь комнату для совещаний. Пора обсудить план.
Кивнув, она закрыла ноутбук и выскользнула за дверь.
– План? – спросил я, подходя к Профу. – Вы имеете в виду – убить Регалию? – (Он кивнул.) – После того как вы столько времени за ней наблюдали, вы просто собираетесь ее прикончить?
– Сколько людей погибло вчера после атаки Разрушителя, Дэвид? Слышал?
Я покачал головой.
– Восемьдесят, – сказал Проф. – Восемьдесят человек сгорели за несколько минут, из-за того что Регалия натравила на город это чудовище.
– Но она же сопротивляется, – возразил я. – Она борется с безумием, которое…
– Вовсе нет, – бросил Проф, проходя мимо. – Ты ошибаешься. Иди подготовься к совещанию.
– Но…
– Дэвид, – сказал Проф с порога, – десять месяцев назад ты пришел к нам с просьбой и доводом. Ты убедил меня, что Стальное Сердце нужно уничтожить. Я тебя послушал, а теперь хочу, чтобы ты послушал меня. Регалия слишком далеко зашла. Пора ее остановить.
– Вы ведь с ней дружили? – (Он отвернулся.) – Вам не кажется, – сказал я, – что все-таки стоит подумать, можем мы спасти ее или нет?
– Ты про Меган?
– Что? Нет…
– Не лги мне, сынок, – прервал меня Проф. – В отношении эпиков ты столь же кровожаден, как и любой другой. И это то, что нас объединяет.
Он вернулся в комнату и подошел ко мне вплотную. Когда Проф хотел, он умел в буквальном смысле нависать над собеседником, словно могильный камень, готовый опрокинуться на случайно проросший цветок. Немного постояв так, он вздохнул и положил руку мне на плечо.
– Ты прав, Дэвид, – тихо сказал Проф. – Мы дружили. Но неужели ты и впрямь думаешь, будто рука моя дрогнет лишь потому, что мне нравилась Эбигейл? Думаешь, наши прежние отношения оправдывают ее убийства?
– Я… Нет. Но если она находится под влиянием своих способностей, может, это не ее вина?
– Не в том дело, сынок. Эбигейл сделала свой выбор. Она могла остаться чистой, но не осталась.
Он посмотрел мне в глаза, и я увидел в его взгляде вовсе не гнев, а грусть. Лицо его исказила страдальческая гримаса. Отпустив мое плечо, он повернулся, собираясь уйти.
– Возможно, она действительно сопротивляется своим способностям, как ты говоришь. Если так, то, подозреваю, в глубине души она заманила меня сюда потому, что ей нужен кто-то, кто мог бы ее убить. Кто-то, кто мог бы спасти ее от самой себя. Она послала за мной, чтобы я не дал ей и дальше убивать людей, и именно это я и собираюсь сделать. Она не первая из моих друзей, кого мне пришлось лишить жизни.
Прежде чем я успел хоть что-то сказать, он вышел, и я услышал его удаляющиеся шаги. Я прислонился к стене, чувствуя себя полностью опустошенным. Разговоры с Профом всегда так действовали на меня.
Наконец я пошел принять душ. Пришлось делать это в темноте и холодной водой, но и то и другое вполне меня устраивало – работая на фабрике, я имел возможность принять душ лишь раз в три дня.
Полчаса спустя я вошел в комнату для совещаний, находившуюся через несколько дверей от моей спальни. Одна ее стена была полностью прозрачной, как и потолок в атриуме. Великолепно. Все сидели лицом к этому импровизированному экрану. Не то чтобы я боялся – мне просто не нравилось, когда что-то в очередной раз напоминало, что над нами толща воды. Одна небольшая течь, и все мы утонем.
Эксель сидел в удобном кресле, задрав ноги. Миззи возилась с телефоном, а Вэл стояла возле двери, скрестив на груди руки. Похоже, она даже не собиралась садиться, чтобы отдохнуть и расслабиться. Такое серьезное отношение к жизни мне нравилось. Кивнув собравшимся, я вошел и устроился в кресле рядом с Миззи.
– Как дела в городе? – спросил я у Экселя.
– Множество похорон, – ответил он. – Я побывал на одних у центрального протока. Цветы на воде, прекрасная прощальная речь. Вот только бальзамирование ужасное, – впрочем, вряд ли стоит их винить, учитывая нехватку средств.
– Ты занимался разведкой на похоронах? – спросил я.
– Конечно, – сказал Эксель. – На похоронах народ любит поболтать. И еще я заметил нескольких шестерок Ньютон, которые наблюдали издали.
Миззи оторвалась от мобильника.
– Чем они занимались?
– Просто смотрели, – покачал головой Эксель. – Если честно, не знаю, что им надо. Может, придется к ним внедриться…
– Сомневаюсь, что ее банды берут к себе толстяков за сорок, Эксель, – заметила от двери Вэл.
– Притворюсь, будто я повар, – сказал Эксель. – Любой организации нужны как хорошие повара, так и хорошие гробовщики. Две великие постоянные жизни. Еда и смерть.
Вскоре вошли Тиа и Проф. Проф нес под мышкой пюпитр. Тиа заняла оставшееся свободное кресло, а Проф поставил пюпитр с прикрепленной к нему бумагой прямо перед окном-аквариумом. Здорово. Теперь мне придется все время таращиться на воду.
– Проектор пока не готов, – сказал Проф. – Так что будем действовать по старинке. Миззи, ты у нас самая младшая. Будешь вести протокол.
Миззи вскочила с кресла – похоже, предложение по-настоящему ее обрадовало – и, взяв маркер, написала сверху листа: «Крутой план мстителей по убийству Регалии», поставив над каждой буквой «i» вместо точки сердечко.
Проф какое-то время бесстрастно наблюдал за ней, а затем продолжил:
– Убив Стальное Сердце, мстители дали обещание, которое должны выполнить. Победить могущественного эпика не невозможно. Регалия доказала, что человеческая жизнь ничего для нее не значит, и мы – единственные представители закона, способные вершить правосудие. Пора ее уничтожить.
– Не все так просто, – покачал головой Эксель. – В последнее время Регалия сделала себе неплохую рекламу. Жители города ее не любят, но и не ненавидят. Вы уверены, что мы правильно поступаем, Проф?
– Последние пять месяцев она подсылала убийц, пытаясь расправиться с моей командой в Ньюкаго, – холодно ответил Проф. – По ее приказу погиб и Сэм. Это личное, Эксель. Несмотря ни на какую рекламу, она убивает людей в городе направо и налево. Мы ее уничтожим. Это не обсуждается.
Он посмотрел на меня. Миззи написала: «Крайне важно – нам без этого не обойтись» – и добавила три стрелки, указывавших на заголовок наверху. Чуть помедлив, она дописала буквами поменьше: «Началось!»
– Ладно, – сказала от двери Вэл. – В таком случае нужно найти ее слабое место, чего нам до сих пор так и не удалось сделать. Вряд ли тут обойдешься одной мыльной пеной.
Проф взглянул на Тиа.
– Эбигейл – не высший эпик, – сказала Тиа.
– Что? – переспросил Эксель. – Конечно высший. Никогда еще не встречал столь могущественного эпика, как Регалия. Она затопила целый город. Переместила миллионы тонн воды и продолжает их удерживать!
– Я не говорила, что она не могущественна, – возразила Тиа. – Я сказала, что она не высший эпик – к каковым относятся эпики, чьи способности не позволяют убить их обычными способами.
Миззи написала: «С Регалией нужно покончить в любом случае».
– Как насчет способностей Регалии к предвидению? – спросил я у Тиа.
– Преувеличены, – ответила Тиа. – В лучшем случае класс F, что бы ни считали другие. Ей редко удается интерпретировать увиденное, и уж точно ее способность не может ее защитить, повысив ее статус до высшего эпика.
– Я размышлял над этим в своих заметках, – кивнул я. – Уверена, что это так?
– Более чем.
Эксель поднял руку:
– Что-то я запутался. Кто-нибудь еще запутался, так же как и я?
Миззи написала: «Экселю следует уделять больше внимания работе».
– Регалия, – объяснил я ему, – не имеет защитных способностей, в прямом смысле слова. А именно они делают кого-то высшим эпиком. У Стального Сердца была непробиваемая кожа; Клакер искривлял вокруг себя пространство, так что любой предмет, который мог бы проткнуть его или ударить, перемещался на безопасное от него расстояние; Огнемет возрождается, когда ее убивают. У Регалии ничего такого нет.
– Эбигейл могущественна, – согласился Проф, – но на самом деле достаточно уязвима. Если мы сумеем ее найти, то сумеем и убить.
Я вдруг понял, что думаю о Регалии так же, как думал в свое время о Стальном Сердце. И это было неправильно. Чтобы убить его, требовалось знать его слабость. Слабость же, которая могла бы лишить Регалию ее способностей, имела куда меньшее значение, чем то, где скрывается ее физическое тело.
– Таким образом, – сказала Тиа, отхлебывая колы, – вероятно, это и должно стать первым пунктом нашего плана. Нужно найти Регалию. Я уже говорила, что ее способности простираются примерно на восемь километров. Воспользовавшись этой информацией, мы можем точно определить, где она прячется.
Миззи послушно написала на доске: «Пункт первый: найти Регалию, затем взорвать ее. На мелкие кусочки».
– Мне всегда было интересно, – сказала Вэл, глядя на Тиа, – откуда ты столько знаешь о ее способностях. От лористов?
– Да, – невозмутимо ответила Тиа. Треск! Она отлично умела врать.
– Ты уверена, – спросил я, – что только от них?
Проф бросил на меня яростный взгляд, но я спокойно посмотрел ему в глаза. Я вовсе не собирался раскрывать его тайну, но от самого факта, что от команды что-то скрывают, мне становилось неуютно. Остальным следовало хотя бы знать, что у Профа и Регалии была общая история.
– Что ж, – неохотно проговорила Тиа, – вероятно, вам стоит знать, что мы с Джоном были знакомы с Регалией в течение нескольких лет сразу после того, как она стала эпиком. Это было еще до мстителей.
– Что? – спросила Вэл, делая шаг навстречу Тиа. – И вы ничего мне не говорили?
– Это не имело значения, – ответила Тиа.
– Не имело значения? – возмутилась Вэл. – Погиб Сэм, Тиа!
– Мы сообщили то, что, по нашему мнению, вы могли бы использовать против нее.
– Но… – начала Вэл.
– Успокойся, Валентина, – сказал Проф. – У нас есть свои тайны. И они таковыми останутся, если мы сочтем, что так лучше.
Вэл вспыхнула, но скрестила руки на груди, стоя теперь возле моего кресла. Она промолчала, хотя Миззи написала на доске: «Пункт второй: посадить Вэл на кофе без кофеина». Я не совсем понял, что она имела в виду.
Вэл глубоко вздохнула, но в конце концов села.
Миззи продолжала писать: «Пункт третий: дать Миззи печенья».
– А мне можно тоже печенья? – спросил Эксель.
– Нет, – огрызнулся Проф. – Так мы никуда не придем. Миззи, пиши…
Он замолчал, впервые взглянув на лист на пюпитре и поняв, что она полностью исписала его своими комментариями. Миззи покраснела.
– Почему бы тебе не сесть? – сказал ей Проф. – Вряд ли нам еще понадобится твоя помощь.
Миззи поспешно села, опустив голову.
– Наш план, – сказал Проф, – заключается в том, чтобы найти базу Регалии, а затем проникнуть туда и убить ее, желательно во сне, чтобы она не оказала нам сопротивления.
У меня внутри все перевернулось. Выстрелить кому-то в голову, пока он спит? Не слишком героический поступок. Но я промолчал, как и все остальные. По сути, мы и были не кем иным, как обычными убийцами. Чем отличалось убийство во сне от того, чтобы заманить жертву в ловушку и убить ее там?
– Есть предложения? – спросил Проф.
– Вы уверены, что удастся найти ее базу? – сказал я. – Стальное Сердце постоянно перемещался и каждую ночь спал на новом месте. Я знаю немало эпиков, у которых много разных жилищ – именно на такой случай.
– Регалия – не Стальное Сердце, – ответил Проф. – Она даже близко не страдает паранойей так, как он, и она любит комфорт. Она выберет себе одно место в качестве убежища и вряд ли часто станет его покидать.
– Она стареет, – согласилась Тиа. – В прежние времена она могла проводить целые дни в одном и том же кресле, принимая посетителей. Я согласна с Джоном – у Эбигейл, скорее всего, одна хорошо защищенная база, а не десяток убежищ. Наверняка у нее есть резервное укрытие, но она не станет им пользоваться, пока не поймет, что ее основная база засвечена.
– Я над этим уже размышлял, – задумчиво проговорил Эксель. – Радиус в восемь километров означает, что она может находиться почти где угодно в Новилоне. Ее база может располагаться даже в старом Нью-Джерси.
– Да, – сказала Тиа, – но каждое ее появление сужает для нас область поиска. Поскольку она может создавать свои проекции только в пределах восьми километров от своей базы, мы можем постепенно уменьшить этот радиус.
Я медленно кивнул:
– Вроде катапульты, которая стреляет огромными виноградинами.
Все посмотрели на меня.
– Нет, послушайте, – сказал я. – Если у вас есть виноградная катапульта и она хорошо швыряет виноградины, но иногда забрасывает их на разные расстояния, можно оставить ее стрелять, скажем, на какой-нибудь вращающейся подставке. Потом, даже если кто-нибудь украдет катапульту, можно будет понять, где она находилась, по узору из выпущенных ею виноградин. Так же и тут. Только виноградины – проекции Регалии, а катапульта – ее база!
– Гм… выглядит почти разумно, – заметил Эксель.
– Можно, я буду стрелять из катапульты? – спросила Миззи. – Весело, наверное!
– Несмотря на цветастое описание, – сказала Тиа, – подобный метод действительно сработает, если собрать достаточно данных. И нам вовсе не нужно столько… э… виноградин, о которых упомянул Дэвид. Вот что мы сделаем: выберем определенные точки и создадим ситуации, которые спровоцируют Регалию появиться в виде одной из ее проекций. Если она действительно там появится, мы получим нужные нам данные. Если нет, возможно, точка находится вне ее досягаемости. Если повторить так достаточное количество раз, я наверняка сумею точно определить ее местоположение.
Я понимающе кивнул:
– Нужно устроить шум в городе и выяснить, появится ли Регалия, чтобы с нами пообщаться.
– Именно, – сказала Тиа.
– Как насчет радиуса действия других ее способностей? – спросил я. – Если она повысила уровень воды в городе, нельзя ли воспользоваться пределом этих способностей, чтобы ее обнаружить?
Тиа посмотрела на Профа.
– Ее способности к манипуляции водой имеют две разновидности, – сказал он. – Небольшие щупальца, которые вы все видели, и крупномасштабные перемещения больших масс жидкости. Щупальца могут простираться лишь в пределах ее видимости, так что – да, они могут помочь нам ее найти. Что же касается ее крупномасштабных способностей, они мало что могут нам дать – потому что больше похожи на движение приливных волн. Она может поднимать уровень воды на обширном пространстве и в больших масштабах. Эта способность требует меньшей точности, и она может ею пользоваться со значительно большего расстояния. Так что по уровню воды в Новилоне невозможно понять, где она может прятаться.
– При всем при этом, – добавила Тиа, – мы почти не сомневаемся, что Эбигейл не знает, что нам известен радиус действия ее способностей, так что у нас есть преимущество. Мы можем использовать его, чтобы ее найти. Вопрос в том, как привлечь ее внимание настолько убедительно, чтобы она либо явилась перед нами, либо из ее отсутствия достаточно определенно следовало бы, что появиться она не может.
– Надежный способ привлечь ее внимание? – переспросил я.
– Да, – ответила Тиа. – Желательно такой, чтобы не было слишком очевидно, что мы замышляем.
– Это как раз просто, – сказал я. – Будем атаковать эпиков.
Все посмотрели на меня.
– Мы ведь все равно собираемся рано или поздно убить Разрушителя, – продолжал я. – Регалия использует его как своего рода приставленный к нашей голове пистолет. Если мы его ликвидируем, мы лишим ее главного орудия. Таким образом, если мы нанесем по нему удар, она наверняка появится и попытается нам помешать. В случае удачи мы поставим Регалию в затруднительное положение, прекратим убийства и получим данные, которые сможем в дальнейшем использовать для обнаружения ее базы. К тому же мы избежим подозрений, поскольку поступим так, как всегда поступают мстители.
– Он прав, Джон, – сказала Тиа.
– Возможно, – заметил Проф, – но мы не знаем, по чему нанесет очередной удар Разрушитель. Нам придется действовать по обстановке, а значит устроить ему ловушку будет непросто. Как и выбрать место, которое могло бы дать нам информацию о Регалии, если она появится.
– Можно попробовать вариант с Ньютон, – предложил Эксель. – Она со своими приспешниками устраивает своего рода патрули по городу, и они вполне предсказуемы. Ньютон стала кем-то вроде правой руки Регалии. Если ей что-то будет угрожать, Регалия наверняка появится.
– Вот только, – сказала Вэл, – Ньютон сейчас не представляет особой угрозы. Ее банды под контролем – они могут немного побузить, но людей не убивают. Я согласна с Дэвидом – Разрушитель куда серьезнее. Не хотелось бы, чтобы Новилон разделил судьбу Хьюстона.
Проф задумался, глядя на мерцающую темную воду.
– Вэл, у твоей команды есть планы по уничтожению Ньютон?
– Да, но…
– Но?
– План требовал наличия Сэма и спирила.
– Спирила? – переспросил я.
– Он сломан, – сказала Вэл. – От него никакой пользы.
Судя по ее тону, тема была довольно щекотливой.
– Поработай вместе с Тиа и Дэвидом, – сказал ей Проф. – Пересмотрите ваши планы и представьте мне несколько сценариев уничтожения Ньютон, затем разработайте новые – по уничтожению Разрушителя. Будем действовать по плану Дэвида, используя атаки на этих двоих, чтобы выманить Регалию. Составьте также перечень мест, где ваша команда наблюдала подтвержденные проекции Регалии.
– Хорошо, – ответила Вэл. – Но их не так уж много. Мы видели ее всего один или два раза, не считая прошлой ночи.
– Даже двух точек хватит, чтобы начать поиски, – сказала Тиа. – Эксель, проведи разведку в городе и собери все слухи о появлениях Регалии или явных случаях использования ею своих способностей. Некоторые могут оказаться ненадежны, но, возможно, на их основе удастся составить карту.
– Через пару дней я собираюсь встретиться кое с кем, кто, возможно, что-то по этому поводу знает, – ответил Эксель. – Можно начать с этого.
– Прекрасно, – сказал Проф. – Действуй. Все свободны. Кроме тебя. – Он показал на меня.
Все вышли, кроме Тиа. Чувствуя, как проступает на лбу пот, я заставил себя встать и подойти к Профу, сидевшему возле огромного окна, за которым простиралась бескрайняя синяя бездна.
– Осторожнее, сынок, – спокойно сказал Проф. – Ты знаешь то, чего не знают другие. Я оказал тебе доверие.
– Я…
– И не думай, будто я не заметил, что ты пытался перевести сегодняшний разговор с убийства Регалии на убийство Разрушителя.
– Вы сомневаетесь, что лучше атаковать его первым?
– Нет. Я не стал тебе возражать, поскольку ты прав. Вполне разумно сперва напасть на Разрушителя – и, возможно, Ньютон, – чтобы лишить Регалию части ресурсов, после чего ее легче будет загнать в ловушку. Но прошу тебя не забывать, что наша главная цель – именно она.
– Да, сэр, – сказал я.
– Свободен.
Я вышел, задетый тем, что меня оставили специально для того, чтобы сделать мне выговор. Идя по коридору, я вдруг понял, что меня не оставляют мысли о Поляризации – не о могущественном эпике, а об обычной женщине, лишившейся своих способностей, которая смотрела на меня в ужасе и замешательстве.
Для меня никогда не было проблемой убить эпика. Вряд ли это станет проблемой сейчас. Но я все равно представлял лицо Меган вместо Поляризации, нажимая на спуск.
Когда-то я целиком и полностью ненавидел эпиков. Теперь же я понял, что больше не испытываю подобных чувств – после того, как познакомился с Профом, Меган и Эдмундом. Возможно, именно потому я выступал против убийства Регалии. Мне казалось, что она пытается бороться со своей сущностью эпика, и, возможно, мы могли бы ее спасти.
Все эти вопросы вели к рассуждениям на опасную тему.
Что, если мы захватим в плен эпика здесь, как было с Эдмундом в Ньюкаго? Что, если мы поймаем кого-нибудь вроде Ньютон или Разрушителя, а затем используем их слабость, чтобы навсегда лишить их способностей? Сколько им потребуется после этого времени, чтобы вновь стать нормальными людьми?
Если бы Ньютон или Разрушитель не находились под влиянием своих способностей, стали бы они нам помогать, как Эдмунд? И не стало бы это доказательством, что то же самое можно сделать и с Регалией? А после нее – с Меган?
Дойдя до своей комнаты, я понял, что эта идея нравится мне все больше и больше.

18

Начинало темнеть, когда мы с Миззи и Экселем поднялись из подводной лодки в темное, заполненное водой здание и на ощупь добрались до маленькой лодки мстителей. Когда все уселись, Миззи нажала кнопку на своем мобильнике, и подлодка безмолвно ушла в глубину.
Я не был уверен, насколько действенно нам удается скрываться от Регалии, надеясь лишь, что наши предосторожности, по крайней мере, не позволят ей обнаружить точное местонахождение нашей базы, даже если ей станет известно о самой подводной лодке. Взяв весла, мы включили подсветку мобильников и двинулись по затопленной улице.
Прошло два дня после совещания, на котором мы составили план по убийству Регалии. К тому времени, когда мы достигли населенных крыш, солнце уже почти село. Мы выбрались из лодки, и Эксель бросил бутылку с водой старику, который наблюдал за нами с одной из соседних лодок. Пресную воду в городе трудно было достать – ее приходилось добывать из ручьев на другом берегу, в Джерси. Бутылка воды стоила немного, но достаточно, чтобы служить своего рода валютой для оплаты мелких услуг.
Остальные уже выбрались на крышу, но я медлил, глядя на заходящее солнце. Большую часть своей жизни я провел во мраке правления Стального Сердца. Почему жители Новилона выходили наружу лишь ночью? Они наверняка прекрасно знали, что такое дневной свет, но предпочитали темноту. Неужели они не понимали собственного счастья?
Солнце опустилось за горизонт, словно гигантский кусок масла, плавящийся на хлебном поле Нью-Джерси. Нет, брошенный город скорее напоминал шпинат, чем хлебное поле. Так что солнце опускалось в шпинат Нью-Джерси.
И Новилон ожил.
Граффити вспыхнули яркими цветами. Под моими ногами расцвела невидимая при свете солнца мозаика – изображение луны, подписанное чьим-то именем большими белыми буквами внизу. Должен признаться, во всем этом было нечто величественное. В Ньюкаго не было граффити – там оно считалось символом мятежа, а мятеж карался смертью. Само собой, в Ньюкаго за символ мятежа могли счесть что угодно, вплоть до ковыряния в носу.
Я поспешил за Миззи и Экселем, чувствуя себя голым без винтовки, хотя в кармане у меня лежал пистолет Меган, а на мне была куртка мстителя, что на самом деле означало: Проф поделился со мной частью своего защитного поля. Я не знал точно, зачем Миззи и Эксель позвали меня с собой на разведку. Впрочем, я особо не возражал – что угодно, лишь бы выбраться на открытый воздух, – но все же мне казалось, что для встреч с информаторами и интерпретации полученных от них данных куда лучше подошла бы Вэл.
Мы шагали по мостам, люди, шедшие нам навстречу, несли корзины со светящимися плодами. От их дружелюбных кивков мне становилось не по себе. Почему они не шли, потупив взор и боясь, что любой встречный может оказаться эпиком?
Я понимал, что мысли, приходившие мне в голову, не вполне уместны. В Ньюкаго в течение нескольких месяцев после падения Стального Сердца я пытался помочь построить город, где люди могли бы жить без постоянного страха. А теперь меня беспокоило, что местные жители ведут себя открыто и дружелюбно?
Однако инстинкт подсказывал мне – что-то тут не так. Мы пересекли невысокую крышу, миновав группу новилонцев, которые праздно сидели, болтая ногами в воде. Другие лежали на спине, поедая светящиеся плоды, как будто их совершенно не волновало происходящее вокруг. Неужели они не слышали, что сотворил Разрушитель на окраине города всего лишь пару дней назад?
Идя по очередному веревочному мосту, я взглянул вниз. Под нами со смехом проплыла группа подростков. Да, жителям этого города незачем было опасаться любой тени, как в свое время обитателям Ньюкаго, но здоровая доза паранойи, на мой взгляд, никому бы не помешала.
Миззи заметила, что я смотрю на плещущихся купальщиков.
– Что? – спросила она.
– Они выглядят так…
– Беззаботно?
– По-идиотски.
Миззи улыбнулась:
– В Новилоне живут в свое удовольствие.
– Верно, – согласился шедший впереди Эксель. – Можно даже сказать, это своего рода религия – культ Светозара.
– Светозар, – повторил я. – Это что, эпик?
– Может быть, – пожал плечами Эксель. – Все считают, что пищу и свет им дает Светозар. Никто точно не знает, кто это или что это.
– Явно какой-то эпик, – сказал я, глядя на здание, за разбитыми окнами которого светились плоды. Однако в моих заметках про подобного эпика ничего не было. Меня сбивала с толку сама мысль, что я каким-то образом упустил из виду столь важную персону.
– Так или иначе, – продолжал Эксель, – многие здесь просто живут своей жизнью. Какой смысл постоянно вспоминать об эпиках? С ними все равно ничего не поделать. Многие предпочитают просто наслаждаться жизнью, мирясь с тем, что эпики могут завтра их убить.
– Глупо, – заметил я.
Эксель удивленно оглянулся.
– Если люди мирятся с существованием эпиков, – сказал я, – значит те победили. Вот почему никто не сражается.
– Видимо, да. Но ведь в том, чтобы немного расслабиться, нет никакого вреда?
– Есть, и немало. Расслабившись, человек ни на что не способен.
Эксель пожал плечами. Треск! Он говорил почти так, будто сам верил во всю эту чушь. Я решил с ним не спорить, хотя тревога моя нисколько не уменьшилась. Дело было не только в дружелюбных улыбках людей, мимо которых мы проходили, – я чувствовал себя полностью беззащитным, открытым любой опасности. С крыш и из разбитых окон меня с легкостью подстрелил бы снайпер. Я не мог дождаться, когда мы наконец доберемся до информаторов. Они, по крайней мере, предпочитали закрытые двери и потайные комнаты.
– Кстати, – спросил я у Миззи, когда мы свернули на очередную крышу и шагнули на очередной мост. На одной его стороне сидели дети, в унисон болтая ногами и хихикая, когда мост медленно раскачивался из стороны в сторону. – Вэл на последнем собрании говорила что-то про… спирил?
– Им пользовался Сэм, – тихо ответила Миззи. – Специальное устройство, которое мы купили у компании «Ночной сокол».
– Какое-то оружие?
– Ну… не совсем, – сказала Миззи. – Оно имитирует способности эпиков. Спирил манипулировал водой. Сэм выстреливал струей воды и взлетал в воздух, с легкостью перемещаясь по городу.
– Вроде водяного реактивного ранца?
– Угу, вроде того.
– Водяной реактивный ранец. И никто им теперь не пользуется? – ошеломленно спросил я. – Слушай… а может, я…
– Он неисправен, – ответила Миззи, прежде чем я успел закончить. – Когда мы нашли Сэма… – Она на мгновение замолчала. – В общем, когда мы принесли его назад, в спириле не хватало мотиватора.
– Что это?
Она непонимающе взглянула на меня:
– Мотиватор? Не знаешь? С его помощью работают технологии, основанные на способностях эпиков.
Я пожал плечами. Технологии, основанные на способностях эпиков, были для меня в новинку с тех пор, как я стал мстителем. Хотя мое защитное поле и болеотвод и не были настоящими, у нас имелись и другие технологии, не связанные со способностями Профа. Считалось, что их изначально разработали на основе генетического материала, полученного из трупов эпиков. Убивая их, мы часто брали образцы клеток и использовали их в качестве ценной валюты для сделок с торговцами оружием.
– Ну так воткни туда другой мотиватор, – сказал я.
– Нет, так не получится, – рассмеялась Миззи. – Ты что, и правда ничего не знаешь?
– Миззи, – сказал шедший впереди Эксель, – Дэвид – боец. Он отстреливает эпиков, а не чинит снаряжение в мастерской. Для того нам и нужны такие, как ты.
– Что верно, то верно. – Миззи закатила глаза. – Спасибо. Отличная лекция. Просто класс. Дэвид, каждый мотиватор закодирован на конкретное устройство, – возбужденно заговорила она. Похоже, на эту тему ей доводилось немало читать. – Мы заказали у «Ночного сокола» замену, но все это происходит не так быстро, как хотелось бы.
– Отлично, – сказал я. – Как только эту штуку починят, я первый ее испытаю.
– Уверен, что хочешь этого, Дэвид? – засмеялся Эксель. – Чтобы пользоваться спирилом, придется как следует поплавать.
– Я умею плавать.
Оглянувшись, он удивленно поднял бровь:
– Что же ты по пути в город так смотрел на воду, будто она тебя вот-вот укусит?
– Пистолеты я тоже считаю опасными, – ответил я, – но один у меня сейчас с собой.
– Как скажешь, – бросил он, отворачиваясь от меня и продолжая движение.
Я уныло последовал за ним. Как он сообразил насчет меня и воды? Неужели это так очевидно? Я даже не догадывался о своей водобоязни, пока не оказался в затопленном городе. Вспомнилось ощущение, как я иду ко дну… Как смыкается вокруг меня вода… Как подступают темнота и паника, а вода заливает нос и рот… И еще…
Я поежился. В воде ведь живут акулы? Почему эти купальщики их не боятся?
«Они сумасшедшие, – напомнил я себе. – Эпиков они тоже не боятся».
Что ж, мне вовсе не хотелось, чтобы меня сожрала акула, но плавать научиться было надо. Нужно придумать что-нибудь против акул. Может, шипы на ногах?
Наконец мы остановились на нижнем конце моста, уходившего высоко в небо к светящейся крыше.
– Пришли, – сказал Эксель и начал подниматься. Я с любопытством последовал за ним. Может, информаторы прячутся в джунглях внутри здания? Поднимаясь, я услышал донесшийся сверху странный звук. Музыка?
Это и впрямь оказалась музыка, окутывавшая меня со всех сторон по мере того, как мы подходили ближе, – барабаны и флейты. Неоновые фигуры сновали туда-сюда в раскрашенной аэрозольной краской одежде, и на фоне музыки слышались голоса.
Я остановился на мосту, вынудив остановиться и Миззи, шедшую впереди меня.
– Что это? – спросил я.
– Вечеринка, – ответила она.
– И там наши информаторы?
– Информаторы? Ты о чем?
– Те, с которыми собирался встретиться Эксель. Чтобы купить информацию.
– Купить… Дэвид, мы с тобой и Экселем просто смешаемся с людьми и поговорим с ними. Может, чего и выясним.
– Ох.
– Ты чего? – спросила она.
– Ничего.
Я двинулся дальше по мосту в сторону крыши, обогнав Миззи.
Вечеринка. Что мне делать на вечеринке?
Мне вдруг показалось, что в воде среди акул я чувствовал бы себя намного лучше.

19

Я стоял на краю широкой крыши, сосредоточенно дыша и борясь с охватившей меня паникой. Миззи и Эксель присоединились к вечеринке. Вокруг туда-сюда сновали люди в цветастой одежде. Некоторые танцевали, другие с наслаждением ели светящиеся плоды, грудами лежавшие на стоящих по периметру помещения столах. Вокруг грохотала музыка – барабаны и флейты, – поглощая все остальные звуки.
Все это напоминало массовые беспорядки. Ритмичные, хорошо организованные массовые беспорядки. И большинство присутствовавших были моего возраста.
Естественно, в свое время я был знаком с другими подростками. Их более чем хватало на фабрике в Ньюкаго, где я работал и жил с девяти лет. Но на фабрике не устраивали празднеств, если не считать вечеров, когда мы смотрели старые фильмы, к тому же я почти не общался с другими. Все свободное время я посвящал заметкам об эпиках и планам по уничтожению Стального Сердца. Нет, я вовсе не был фанатиком – я просто проводил бо́льшую часть времени в одиночестве, сосредоточившись на единственном, что меня тогда интересовало.
– Пойдем! – сказала Миззи, появляясь из толпы, словно семечко, выплюнутое изо рта тыквенного монстра на Хеллоуин. Схватив за руку, она потащила меня в самую гущу творившегося вокруг хаоса.
На меня обрушился шквал света и звука. Разве вечеринки устраивали не для того, чтобы люди могли поговорить? На фоне всеобщего шума и музыки я едва слышал собственный голос. Миззи подвела меня к одному из столов с едой, который окружила небольшая группа новилонцев в разноцветной одежде.
Я невольно сунул руку в карман, сжав рукоятку пистолета Меган. В толпе я чувствовал себя еще хуже, чем на открытом пространстве, не в силах уследить за всеми, – вдруг у кого-то из присутствующих тоже есть оружие?
Поставив меня перед столом, Миззи вмешалась в беседу группы подростков постарше.
– Это мой друг Дэвид Чарльстон, – объявила она, подняв обе руки в мою сторону, как будто я был ее новой стиральной машиной. – Он не из нашего города.
– Правда? – спросил высокий парень с голубыми волосами. – А по его унылой одежде и тупой физиономии и не скажешь!
Я тотчас же его возненавидел.
Миззи с улыбкой толкнула парня в плечо.
– Это Калака, – сказала она мне, после чего показала на остальных троих возле стола – девушку, парня и еще одну девушку. – Инфинити, Марко и Лулу.
Приходилось почти кричать, чтобы ее было слышно посреди всеобщего шума.
– Так откуда ты, новичок? – спросил Калака, беря бокал с напитком из светящегося фруктового сока. Мне стало не по себе. – Наверняка из какой-нибудь дыры, судя по тому, как ты таращишься на все вокруг.
– Угу, – кивнул я. – Из дыры.
– Скучная у тебя одежка, – сказала бойкая блондинка Инфинити. Схватив из-под стола банку, она встряхнула ее. Аэрозольная краска. – Сейчас мы это исправим.
Отскочив, я выбросил вперед левую руку, крепче сжимая правой пистолет в своем кармане. В этом сумасшедшем городе все могли светиться как угодно, но я вовсе не собирался становиться легкой мишенью посреди ночи.
Все четверо попятились, широко раскрыв глаза. Миззи взяла меня за руку:
– Все в порядке, Дэвид. Это друзья. Расслабься.
– Я просто не хочу, чтобы меня раскрашивали, – сказал я, пытаясь успокоиться.
– Странный у тебя приятель, Миззи, – заметил Марко – невысокий, с похожими на мох светло-каштановыми кудряшками. Он небрежно облокотился о стол, вертя бокал двумя пальцами.
– А мне он нравится, – сказала Лулу, разглядывая меня. – Высокий, томный, знойный…
Томный?
Погоди-ка… знойный?
Я пристальнее взглянул на нее. Изящные формы, темная кожа, блестящие черные волосы, в которых отражался свет. На вечеринки ходят ведь и для того, чтобы знакомиться с девушками? Если мне удастся произвести впечатление, может, сумею что-то узнать у нее про Светозара или Регалию?
– Та-а-ак, – протянула Миззи, прислонившись к столу и забрав бокал у Марко. – Кто-нибудь видел Стива?
– Вряд ли он здесь, – ответил Калака. – Во всяком случае, не слышал, чтобы кому-то дали пощечину.
– Кажется, он был там, – тихо проговорила Инфинити. – Несколько дней назад. На окраине.
– Значит, плохо дело, – заметил Марко.
Остальные кивнули.
– Что ж, – сказал Калака, – пожалуй, стоит поднять бокал за старину Стива. Каким бы он ни был, если эпики до него в конце концов добрались, он заслужил достойных проводов.
Марко протянул руку, чтобы забрать свой бокал, но Миззи уклонилась, чокнулась с Калакой и выпила. Инфинити и Лулу тоже подняли бокалы и склонили головы.
Марко схватил с блюда на столе кисть светящегося винограда. Я тоже склонил голову. Стива я не знал, но он погиб от руки эпика. В каком-то смысле я почувствовал в нем родственную душу.
Марко начал бросать виноградины в собравшихся. Я поймал одну. Виноград – обычный, не светящийся – был редким лакомством в Ньюкаго. На фабрике мы не голодали, но бо́льшую часть еды составляли продукты, которые хорошо хранились. Фрукты были для богатых.
Я бросил виноградину в рот. Вкус у нее был бесподобным.
– Хорошая сегодня музыка, – заметил Марко, закусывая виноградом.
– У Эдсо получается все лучше, – улыбнувшись, кивнула Инфинити. – Потворствует вкусам публики.
– Погоди, – прервал я ее. – Вас что, не беспокоит Разрушитель? После того, что он сделал с вашим другом? Вы собираетесь просто пить и развлекаться?
– А что мы можем? – сказал Марко. – Жить как-то надо.
– Эпики могут появиться когда угодно, – кивнул Калака. – Они могут убить тебя сегодня или завтра. Но и про сердечный приступ можно сказать то же самое. Почему бы не развлекаться, пока есть возможность?
– В эпика тогда стреляли, – осторожно сказала Миззи. – Кто-то пытается сражаться.
– Идиоты, – заметил Калака. – Только хуже делают.
– Угу, – согласилась Инфинити. – Если бы эпиков никто не трогал, половина погибших осталась бы жива. Рано или поздно им становится скучно, и они уходят.
Остальные кивнули. Марко что-то пробормотал себе под нос про «треснутых мстителей».
Я моргнул. Это что, дурная шутка? Нет, он вовсе не насмехался – хотя я заметил, как явно расслабилась Миззи. Похоже, несмотря на наши попытки сопротивляться, ее не узнали. Меня это не особо удивило – в царившем тогда хаосе любые слухи о том, что случилось на самом деле и кто в этом участвовал, вряд ли могли быть надежными.
Все снова начали обсуждать музыку. Я стоял, чувствуя себя неуютно и подавленно. Не удивительно, что эпики побеждали при таком к ним отношении.
«По крайней мере, они наслаждаются жизнью, – подумал я. – Возможно, они действительно ничего не могут поделать. Стоит ли их осуждать?»
Мне просто казалось, что все остальные должны хотя бы ценить наш тяжкий труд. Мы сражались за свободу этих людей. Мы были их героями.
Разве нет?
Лулу придвинулась ко мне, держа в руке бокал со светящейся голубой жидкостью.
– Скукота, – сказала она, потягиваясь и наклоняясь к моему уху. – Потанцуем, красавчик?
Красавчик?
Я даже не успел ответить, как Лулу отдала свой бокал Марко и потащила меня от стола. Миззи помахала мне вслед, не предприняв никакой попытки остановить меня или Лулу. Я оказался среди танцующих.
Наверное, так это можно назвать. Казалось, у всех под одеждой завелись насекомые, от которых они изо всех сил пытались избавиться. Я видел в кино, как танцуют, но там это выглядело куда более… четко, чем здесь.
Лулу выволокла меня на самую середину, и мне вовсе не хотелось признаваться, что раньше я никогда не танцевал. Я начал двигаться, пытаясь подражать остальным. Хоть я и чувствовал себя словно кекс на блюде, другие были настолько поглощены танцем, что никто, похоже, меня не замечал.
– Эй! – крикнула Лулу. – У тебя хорошо получается!
Неужели?
У нее получалось куда лучше – она словно предчувствовала музыку и плыла вместе с ней. Внезапно она метнулась ко мне, обхватив рукам и притянув к себе. Впрочем неожиданность оказалась не слишком уж неприятной.
Чего она от меня хотела – что я буду как-то двигаться вместе с ней? От одного лишь ощущения близости мне стало не по себе. Мы с ней были едва знакомы.
«Может, она убийца?» – подумала часть меня.
Нет. Она была самым обычным человеком. И похоже, я ей нравился, что несколько сбивало с толку. У меня не было никакого опыта общения с девушками, не считая Меган. Как мне вести себя с девушкой, которая не хочет меня немедленно застрелить?
У меня возникла мысль спросить насчет Светозара или Регалии – но, пожалуй, это было бы слишком неуместно. Я решил, что лучше пока вести себя естественно, а потом попытаться что-нибудь у нее выведать.
Я продолжал танцевать. Лулу назвала меня томным – но это ведь можно пережить? Я весь вспотел, пытаясь понять, как именно нужно двигаться. Похоже, никаких определенных правил не было – Лулу то кружилась вокруг себя, то прижималась и двигалась вместе со мной. Сменилось несколько песен – все разные, но в каком-то смысле одинаковые.
Похоже, все остальные развлекались от души. Передо мной же стояла трудная задача – ничем не выдать, что я танцую первый раз в жизни. Лулу и впрямь выглядела привлекательно – приятное лицо, пышные волосы, округлости во всех нужных местах. Конечно, ей было далеко до Меган, но она была здесь, рядом. Может, заговорить с ней? Сказать ей, что она красивая?
Я открыл рот, но слова замерли у меня на губах. Внезапно я понял, что на самом деле мне вовсе не хочется ни о чем говорить с другой девушкой. Глупо – Меган была эпиком. Все то время, что она провела с мстителями, она, скорее всего, водила нас за нос. Я даже по-настоящему ее не знал.
Но все равно оставался шанс, что она не притворялась.
Я сомневался, что у Лулу под лифчиком гранаты, несмотря на его обширные размеры. Вряд ли она разбиралась в оружии, как Меган. Лулу не хватило бы сил сражаться с эпиками, а ее улыбка выглядела чересчур соблазнительно. Меган трудно было сломить и еще труднее – заставить улыбаться. И потому, когда она действительно улыбалась, это многого стоило.
«Хватит, – подумал я. – Проф прав. Нужно выбросить Меган из головы. Наслаждайся тем, что есть здесь и сейчас».
Какой-то парень неожиданно схватил Лулу за руку и увлек за собой. Она рассмеялась, и толпа вновь закружилась под музыку. Вот так просто – взяла и ушла.
Я замер как вкопанный, высматривая среди светящихся фигур Лулу. Она танцевала с кем-то другим. Треск! Она что, ожидала, что я последую за ней? Хотела меня каким-то образом испытать? Или дала мне от ворот поворот? Почему в школе на фабрике нас не учили таким важным вещам, как, например, правила поведения на вечеринке?
Стоя как дурак посреди танцующих, я заметил лицо, показавшееся мне знакомым. Женщина-азиатка, в панковской одежде словно из старых времен. И…
Это была Ньютон. Предводительница бандитов Новилона. Эпик. Она стояла в стороне, возле стола, и лежавшие на нем фрукты освещали ее лицо.
«О, благодарю», – подумал я, ощутив ни с чем не сравнимое облегчение. Эти танцы были настоящим стрессом для меня, а вот разобраться с убийцей-полубогом я был вполне в состоянии.
Держа руку на пистолете в кармане, я двинулся сквозь толпу, чтобы получше ее рассмотреть.

20

Я быстро извлек из памяти все, что знал о Ньютон.
«Перенаправление силы, – подумал я. – Ее главная способность».
Попробуй ударить Ньютон, и никакая энергия ей не передастся – удар срикошетит на тебя. Еще она могла передвигаться с нечеловеческой скоростью. В моих заметках упоминалось о ее прошлом, но деталей я не помнил. Я подумал, не связаться ли с Тиа, но сомневался, что в грохоте музыки она меня услышит – или я ее.
Ньютон не спеша двинулась вдоль края танцплощадки. Никакой сверхскорости. Протиснувшись сквозь толпу, я добрался до места, где народу было поменьше. Ньютон шла, словно зная, что у нее в кармане лежит самая мощная пушка в мире: уверенно, без тени тревоги. На ней не было ни пятнышка аэрозольной краски, хотя одета она была весьма вызывающе – кожаная куртка, огромные серьги в виде крестов, пирсинг в носу и на губе, коротко подстриженные пурпурные волосы. На вид ей было лет восемнадцать, но впечатление это могло быть обманчивым.
«Она может убить всех на этой вечеринке, – похолодев, подумал я. – Без последствий для себя. Никто даже не станет возражать. Она – эпик. Это ее право».
Что она тут делает? Почему просто ходит и смотрит? Естественно, я вовсе не возражал, что она не устраивает всеобщую бойню, – но какая-то цель у нее должна быть? Я достал новый мобильник, который дала мне Миззи. Кажется, она говорила…
Да, она загрузила в него фотографии всех известных членов банды Ньютон, некоторые из которых были низшими эпиками. Я быстро просмотрел фото, то и дело поглядывая на Ньютон. Нет ли здесь кого-то еще из ее команды?
Вроде никого. Значило ли это, что опасность не столь велика, как могло показаться? Я шагнул ближе, но чья-то рука легла мне на плечо.
– Дэвид? – спросила Миззи. – Треск, что ты делаешь?
Я опустил мобильник и заслонил собой Миззи на случай, если Ньютон взглянет в нашу сторону.
– Эпик, – сказал я. – Вон там, впереди.
– Угу, это Ньютон, – кивнула Миззи. – Зачем ты ее преследуешь? Смерти захотел?
– Что она тут делает? – спросил я, наклоняясь ближе к Миззи.
– Это вечеринка.
– Знаю. Но что тут делает она?
– Гм… Пришла на вечеринку?
«Эпики ходят на вечеринки?» Я не нашелся что на это ответить.
Конечно, я знал, что эпики иногда общаются с простыми смертными. В Ньюкаго те, кто удостоился милости Стального Сердца, работали на эпиков и даже – в случае привлекательной внешности – ходили с ними на свидания. Я просто не ожидал, что кто-то вроде Ньютон решит… потусоваться. Эпики были чудовищами. Машинами для убийства.
«Нет, – подумал я, глядя, как Ньютон идет к стойке с напитками, где ее немедленно обслужили. – Машины для убийства – это твари вроде Разрушителя. Есть и другие эпики».
Стальное Сердце хотел править городом, чтобы люди ему поклонялись. Властитель Ночи встречался с торговцами оружием, взяв с собой помощников. Многие эпики вели себя как обычные люди, за исключением того, что у них полностью отсутствовала мораль. Они убивали не потому, что им это нравилось, а потому, что люди их раздражали. Или, подобно Пальцу Смерти – эпику, который напал на банк в тот день, когда погиб мой отец, – потому, что им так казалось проще.
Взяв свой напиток, Ньютон прислонилась к стойке, наблюдая за толпой. На нас с Миззи она не обращала никакого внимания. Либо Регалия не рассказала о нас Ньютон, либо присутствие на вечеринке мстителей нисколько ее не волновало.
Новилонцы отводили взгляд, когда она смотрела в их сторону. Они не кланялись и никак не выказывали свое подобострастие, но явно знали, кто она. А Ньютон вела себя словно львица среди газелей, которая просто сейчас не была голодна.
– Пойдем, – сказала Миззи, увлекая меня в сторону танцующих.
– Что ты про нее знаешь? – спросил я. – В смысле, про ее прошлое? Кем она была до Напасти?
К счастью, очередная песня звучала не столь оглушительно.
– Юнми Парк, – ответила Миззи. – Так ее зовут на самом деле. Раньше, еще до того, как все случилось, она была заурядной паршивой овцой. Малолетняя преступница из семьи успешных родителей, которые не знали, что с ней делать.
– То есть она уже тогда была опасна для общества? – спросил я.
Миззи начала танцевать, но не столь неистово или… гм… соблазнительно, как Лулу. Всего лишь простые движения. Пожалуй, неплохая идея, чтобы не слишком выделяться. Я последовал ее примеру.
– Угу, – сказала Миззи. – Определенно опасна. Когда пришла Напасть, она уже сидела в тюрьме для несовершеннолетних за убийство. А потом – бам! – и суперспособности. Не завидую тем, кто был в тот день охранником в тюрьме. А какая, собственно, разница, кем она была?
– Хочу выяснить, какой процент эпиков имел преступные наклонности до того, как получил свои способности, – ответил я. – И еще я пытаюсь связать их слабости с событиями из их прошлого.
– А раньше что, никто не пытался?
– Многие пытались, – сказал я. – Но у большинства из них не было столько информации, сколько удалось собрать мне, или доступа к эпикам, который я получил, вступив в ряды мстителей. Вряд ли эта связь очевидна, если она вообще существует, но, думаю, она все-таки есть. Нужно просто выяснить тенденцию…
Несколько минут мы танцевали. По крайней мере, сейчас мне было проще – не приходилось столь отчаянно размахивать руками и ногами.
– Каково тогда было? – спросила Миззи. – Когда ты убил Стальное Сердце?
– Ну… Мы устроили ему ловушку на стадионе Солджер-филд, – сказал я. – Тогда мы еще точно не знали, в чем его слабость, но все равно решили попытаться. Так что мы организовали периметр, и…
– Нет, – прервала меня Миззи. – Что ты чувствовал сам? Каково тебе было?
– Это как-то относится к тому, чем мы занимаемся сейчас? – нахмурился я.
Миззи покраснела и отвернулась.
– Что, личное? Ясно.
Мне вовсе не хотелось ее обидеть – я просто чересчур сосредоточился на конкретной задаче, позабыв о том, что есть простые человеческие отношения.
– Это было просто здорово, – тихо сказал я.
Миззи снова посмотрела на меня.
– Мне говорили, будто месть не приносит удовлетворения, – продолжал я. – Что, наконец добившись своего, ты не испытываешь радости. Так вот – глупости все это. Убить это чудовище было по-настоящему круто, Миззи. Я отомстил за отца и освободил Ньюкаго. Никогда еще мне не было так хорошо на душе.
Миззи кивнула.
Не сказал я лишь одного – что, убив Стальное Сердце, я не знал, что делать дальше. Внезапно лишившись цели, которой посвятил всю свою жизнь, я чувствовал себя словно пончик, из которого высосали все повидло. Но я мог заполнить его новой начинкой, слегка испачкав руки.
Я продолжал убивать других эпиков, таких как Митоз и Поляризация, но появились новые проблемы. Я общался с эпиками, даже влюбился в одну из них и больше не мог однозначно воспринимать их как чудовищ. У меня перед глазами до сих пор стояло лицо Поляризации в тот момент, когда я в нее выстрелил. Она выглядела совершенно обычной, напуганной до смерти женщиной.
– Ты ведь всерьез к этому относишься? – спросила Миззи.
– Как и все мы, надо полагать.
– Ну… Ты немножко другой, – улыбнулась она. – Впрочем, мне это нравится. Ты такой, каким должен быть мститель.
«В отличие от меня», – будто намекала она.
– Я рад, что у тебя есть настоящая жизнь, Миззи, – сказал я, кивая в сторону веселящихся ребят. – Рад, что у тебя есть друзья. Тебе вовсе незачем быть такой, как я. Развлечения, обычная жизнь… В каком-то смысле это именно то, за что мы сражаемся. Чтобы мир вновь стал прежним.
– Даже притом, что Новилон, как ты считаешь, не настоящий? – спросила Миззи. – Что этот город и все, что в нем находится, лишь прикрытие для воплощения в жизнь страшных замыслов Регалии?
– Даже при этом, – кивнул я.
Миззи улыбнулась, продолжая покачиваться в такт музыке. Она и впрямь была симпатичная – не как Лулу, а просто… приятная в общении. Искренняя, веселая. Настоящая.
Всю свою жизнь я старался держаться подальше от таких, как она. Мне не хотелось ни к кому привязываться – по крайней мере, так я себя убеждал. Я настолько сосредоточился на своей цели, что сторонился всех и каждого. Но Миззи… Она считала меня героем.
Пожалуй, мне это могло и понравиться. Нет, Миззи меня не интересовала, во всяком случае не в том смысле – ее место было уже занято Меган. Однако мне и впрямь не хватало дружеских отношений с ровесниками.
Миззи, похоже, о чем-то задумалась – возможно, о том же, о чем и я. Или…
– Мне надо больше походить на тебя, – сказала она. – Я чересчур доверчива.
– Ты мне нравишься такой, какая есть.
– Нет, – возразила Миззи. – Я даже еще не убила ни одного эпика. На этот раз все будет иначе. Я намерена делать то же, что делал ты. Я найду это чудовище.
– Это чудовище? – переспросил я.
– Огнемет, – сказала Миззи. – Ту, которая убила Сэма.
Ох.
Меган была вовсе не чудовищем, но я не мог объяснить это Миззи, по крайней мере пока у меня не будет хоть каких-то доказательств. Я сменил тему.
– Так что ты узнала у своих друзей? Мы ведь пришли сюда на разведку? Есть какие-то зацепки, которые могли бы навести нас на… то, что мы ищем?
Мне не хотелось лишний раз произносить вслух имя Регалии, хотя вряд ли она могла за нами шпионить, учитывая громкую музыку и отсутствие рядом открытой воды.
– Пока ничего особенного, хотя кое-что интересное я узнала. Похоже, Регалия собирает ученых.
– Ученых? – нахмурился я.
– Угу, – кивнула Миззи. – Умников всех сортов. Марко слышал, что сюда перебрался какой-то хирург из Грейт-Фоллс, из личных приближенных Ревокации. Странно, поскольку в городе почти нет обученных профессионалов. Новилон в основном привлекает любителей бесплатной еды и фаталистов, а не умников.
Гм…
– Можешь узнать, появились ли в городе в последнее время другие профессионалы? Бухгалтеры, военные специалисты?
– А что?
– Есть кое-какие предположения, – сказал я.
– Ладно. Буду собирать информацию дальше. – Миззи немного помешкала. – Для тебя это всего лишь работа?
Совсем нет. Но я все равно кивнул в знак согласия.
– Я найду убийцу Сэма, – сказала Миззи. – А потом убью ее.
Треск! Нужно было вернуть Меган доброе имя, и поскорее. Задумчиво кивнув, Миззи решительно направилась прочь от танцующих.
Я пошел взглянуть, что делает Ньютон, стараясь оставаться незамеченным. Женщина-эпик все еще стояла возле бара, потягивая напиток, выделяясь на фоне остальных, словно гитарист из уличной мексиканской панк-группы. Чуть дальше от импровизированной стойки, в основном составленной из старых деревянных ящиков, беседовал с группой женщин Эксель. Он что-то сказал, и все рассмеялись. Похоже, его собеседницы проявляли к нему явный интерес.
Неужто Эксель – дамский угодник? Но по крайней мере, он действовал по плану. Я подумал было найти Лулу и спросить ее, не видела ли она Регалию, но внезапно понял, что иду к мосту на краю здания, желая побыть наедине со своими мыслями.

21

Новилон начинал нравиться мне все больше.
Несмотря на яркие кричащие краски, я не мог им не восхищаться, особенно по сравнению с опустошенным Ньюкаго. Каждая светящаяся линия на стенах и крышах означала человеческое присутствие – смесь примитивных наскальных рисунков и современных технологий. Вокруг бурлила жизнь.
Мост – не тот, по которому мы пришли, а другой – привел меня на крышу, где стояло лишь несколько выглядевших заброшенными палаток и хибар. Похоже, люди предпочитали крыши ближе к воде. Эта же была чересчур высокой.
Я не вполне понимал, почему люди не живут внутри зданий. Разве там не безопаснее? Хотя внутри росли настоящие джунгли – влажные, тенистые и откровенно неестественные. Возможно, для людей просто не осталось другого места, кроме крыш.
Какое-то время я прогуливался по крыше. Меня не волновала возможная опасность – треск, Регалия могла убить нас всех, но потом отпустила. Совсем не так, как в Ньюкаго, где Стальное Сердце прикончил бы нас в мгновение ока, если бы сумел найти. Здесь все было сложнее. Здесь эпики и люди жили в условиях странной экосистемы, где каждый принимал как должное, что может в любой момент погибнуть, и при всем при этом устраивались вечеринки. Вечеринки, куда могли прийти и сами эпики.
Жизнь в Ньюкаго выглядела более осмысленной. Стальное Сердце наверху, низшие эпики под ним, и пользующиеся его благосклонностью люди в качестве обслуги. Остальные прятались по углам. А что здесь?
«Регалия усмирила городские банды, – подумал я. – И каким-то образом добивается лояльности могущественных эпиков. Она снабжает обычных людей едой, а теперь привлекла в город по крайней мере одного высококлассного специалиста».
Речь явно шла о планах создать могущественный город-государство, какой был у Стального Сердца. Регалия сделала город достаточно гостеприимным для людей извне, а затем добилась лояльности нескольких эпиков, создав местную аристократию. Но в таком случае – зачем она натравила на город Разрушителя? Зачем строить мирный город лишь затем, чтобы его разрушить? Непонятно.
Послышались шаги.
Жизнь на нижних улицах Ньюкаго многому меня научила. Если повезет, шаги за спиной могли принадлежать обычному грабителю. А если нет – ты труп.
Я отступил к стене деревянной лачуги, присев и стараясь остаться незамеченным. За моей спиной светилась голубая краска.
«Идиот, – подумал я. – Здесь не Ньюкаго. Здесь нет ничего необычного в том, что вокруг ходят люди».
Вряд ли стоило так быстро прятаться. Я выглянул за угол.
И увидел Ньютон, которая крадучись приближалась ко мне. Но затем бесшумно прошла мимо – темный силуэт на фоне светящейся краски. Похоже, меня она даже не заметила.
Я снова присел, чувствуя, как покрываюсь потом. Куда она идет? Поколебавшись и быстро перебрав в уме возможные варианты, я встал и последовал за ней.
«Глупо», – мелькнула мысль. У меня не было никакого заранее подготовленного плана, а ее как высшего эпика защищали суперспособности. Если что-то пойдет не так, я даже не смогу в нее выстрелить – пули отскочат и попадут в меня.
Но ведь она была напрямую связана с Регалией. Ньютон так или иначе участвовала в происходящем в городе, и, понаблюдав за ней, я мог добыть важную информацию. Я крался следом за ней, периодически прячась за старыми лачугами. Открытое пространство я старался пересекать как можно быстрее, и лишь однажды Ньютон ушла слишком далеко вперед. Здания в этом районе были примерно одинаковой высоты и стояли почти вплотную друг к другу – чтобы перебраться с одного на другое, не требовалось даже мостов, хотя в некоторых местах, где разница высоты превышала пару метров, их соединяли наклонные пандусы.
Пытаясь поспеть за Ньютон, я миновал нескольких человек, развалившихся у стены заброшенного здания. Их одежда светилась зеленой краской, и они как-то странно посмотрели на меня, прежде чем бросить взгляд в сторону Ньютон.
А потом внезапно попрятались. Треск! Я был рад, что они хоть что-то соображают, но мне не хотелось, чтобы их замешательство привлекло ее внимание. Я спрятался за полуразрушенной стеной.
Ньютон свернула к большому подвесному мосту. Треск, как мне незаметно последовать за ней? Но вместо того чтобы ступить на мост, Ньютон спрыгнула с крыши. Нахмурившись, я глубоко вздохнул и подобрался к краю. Внизу виднелся небольшой балкон с открытой дверью, ведшей внутрь здания.
Вот именно – внутрь здания, где в условиях ограниченной видимости я легко мог угодить в ловушку. Ну конечно. Осторожно спустившись на балкон, я заглянул через дверной проем внутрь помещения.
Светящиеся плоды здесь недавно собрали, вероятно, для проходившей по соседству вечеринки. Внутри было темно – призрачно мерцали лишь остатки незрелых плодов. Пахло влажностью – странным ароматом растений и земли, столь непохожим на девственную сталь Ньюкаго.
Отдаленный шорох отмечал направление, куда ушла Ньютон. Войдя через разбитую дверь, я осторожно последовал за ней. Судя по заросшей лианами кровати, здесь раньше была спальня. Выглянув за дверь, я увидел узкий коридор. Нет – не спальня… Скорее, гостиничный номер.
В помещении было тесно – комнаты сами по себе были невелики, а коридор весь зарос деревьями. Как тут вообще могли жить растения? Я двинулся вперед, перешагивая через нагромождение корней, и тут моей щеки коснулся висящий на ветке недозрелый плод.
А потом он начал моргать.
Я замер, уставившись на странный плод. Похожий на грушу, он то вспыхивал, то гас, словно неоновая реклама из старого кино. Что?..
– Они были на вечеринке, – послышался женский голос.
Треск! Голос доносился из комнаты прямо впереди. Я едва не прошел мимо нее, не обращая внимания на открытую дверь. Оставив в покое плод, я подобрался ближе и прислушался.
– Их было трое. Сталеубийца ушел раньше. Я пыталась за ним следить, но потеряла из виду.
Кто это говорил? Ньютон?
– Ты его потеряла? – Этот голос был мне знаком. Разрушитель. – Не думал, что ты на такое способна.
– Он как сквозь землю провалился, – раздраженно бросила она.
Треск! По спине у меня пробежал холодок. Ньютон за мной следила?
Прекрасно осознавая, что совершаю ужасную глупость, я заглянул в комнату. Ее расчистили от листвы и вырубили растительность, придав нормальный вид маленькому гостиничному номеру с кроватью и письменным столом. В одном из окон даже уцелело стекло, хотя другое было разбито. Внутри было темно, но света от аэрозольной краски вокруг окна вполне хватало, чтобы разглядеть Разрушителя в черном плаще, который стоял, заложив руки за спину и глядя на залитый неоновым светом город, где развлекались люди. Ньютон прислонилась к стене, вращая в руке катану.
Откуда в этом городе взялась мода на мечи?
– Зря ты позволила ему улизнуть, – сказал Разрушитель.
– Потому что твоя попытка его убить не удалась? – бросила Ньютон. – Кстати, вопреки приказу.
– Я не следую ничьим приказам – ни смертных, ни эпиков, – тихо проговорил Разрушитель. – Я – очистительный огонь.
– Угу. Урод ты, а не огонь.
Разрушитель рассеянным движением поднял руку, держа в ней длинноствольный пистолет. Ну конечно – «магнум-357». Я заткнул уши в то самое мгновение, когда он нажал на курок.
Пуля срикошетила. Я увидел, как Ньютон окуталась едва заметным сиянием и ящик стола рядом с Разрушителем взорвался, разлетевшись в щепки. Женщина-панк продолжала стоять, с досадой глядя на эпика, который выстрелил в нее еще пять раз. Каждая пуля отскочила, не причинив вреда.
Я зачарованно наблюдал за происходящим. Весь мой страх куда-то испарился. Невероятные способности! Хоукэм в Бостоне использовал перенаправление силы, но отскакивавшие от него пули обычно разлетались на кусочки в воздухе. Здесь же они действительно меняли направление, отражаясь от Ньютон. Как они не сминались от внезапной перемены траектории?
Впрочем, насколько я успел заметить, летели они не лучшим образом – пули не рассчитаны на то, чтобы летать задом наперед.
Разрушитель опустил пистолет.
– Что с тобой? – требовательно спросила Ньютон.
– Кому мне говорить и кого увещевать, чтобы слушали? – бесстрастно произнес Разрушитель. – Вот, ухо у них необрезанное, и они не могут слушать.
– Ты с ума сошел.
– А ты превосходно владеешь мечом, – тихо сказал Разрушитель. – Восхищаюсь твоим искусством.
Я нахмурился. Что? Ньютон, похоже, его замечание тоже показалось странным – чуть помедлив, она опустила катану и уставилась на него.
– Закончил в меня стрелять? – наконец с явным беспокойством спросила Ньютон. Меня порадовало, что я не единственный, кому становится не по себе в присутствии Разрушителя. – Хочу домой. Я проголодалась, а еда на той вечеринке – одно название. Ничего, кроме доморощенных фруктов.
Разрушитель даже на нее не взглянул. Он что-то прошептал, и я подался вперед, пытаясь расслышать.
– Порочны, – прошептал Разрушитель. – Все люди порочны. Внутри каждого – семя эпика. И потому все должны умереть. Смертные и бессмертные. Все…
И тут я поскользнулся.
Хоть я сразу же спохватился, послышался отчетливый скрежет подошвы о кору. Разрушитель тут же повернулся в мою сторону, а Ньютон выпрямилась, крепко сжав в руках катану.
Разрушитель смотрел прямо на меня.
Но похоже, меня не видел.
Нахмурившись, он взглянул в ту сторону, где затаился я, и покачал головой. Подойдя к Ньютон, он взял ее за руку, и оба телепортировались, оставив после себя лишь светящиеся очертания собственных фигур, которые мгновение спустя исчезли.
Я поднялся, чувствуя, как стекает пот с висков и отчаянно колотится сердце.
Каким-то образом мне удалось стряхнуть с хвоста Ньютон, даже не догадываясь, что за мной следят. А теперь еще и это.
– Ладно, Меган, – сказал я. – Я знаю, что ты здесь.
Тишина.
– У меня твой пистолет, – продолжал я, доставая его. – Отличное оружие. «Пи – двести двадцать шесть», сделанная на заказ рукоятка с резиновыми накладками и углублениями для пальцев, слегка потертый с боков. Похоже, ты потратила немало времени, подгоняя его под свою руку.
Тишина.
Я подошел к окну и выставил в него пистолет.
– И тонет он тоже наверняка отлично. Будет жаль, если…
– Если бросишь его, идиот, – послышался из коридора за дверью голос Меган, – я тебе всю кожу с лица сдеру.

22

Меган! Треск, как же я рад был услышать ее голос. В последний раз, когда я его слышал, она держала меня под дулом пистолета.
Меган вышла из тени коридора. Выглядела она прекрасно.
Когда я увидел ее впервые – до того, как вступил в ряды мстителей, – на ней было обтягивающее красное платье, а ее золотистые волосы падали на плечи. Черты лица подчеркивали румяна и тени для глаз, а губы были накрашены ярко-красной помадой. Сейчас же ее одежду составляли прочная армейская куртка и джинсы, волосы были завязаны сзади в конский хвост. Впрочем, так она казалась мне еще прекраснее. Настоящая Меган, с одной кобурой под мышкой и другой на бедре.
Я вспомнил погоню через Ньюкаго, выстрелы и взрывающиеся вертолеты, отчаянное бегство с раненой Меган на руках, за которым последовало невероятное спасение.
Она все равно умерла – но, как оказалось, не насовсем. Глядя на нее, я не удержался от улыбки. Меган, в свою очередь, направила мне в грудь девятимиллиметровый ствол.
Что ж, по крайней мере, это было мне знакомо.
– Ты заметил, что я вмешиваюсь, – сказала Меган. – А это значит, что я становлюсь предсказуемой. Или ты слишком много знаешь – ты всегда слишком много знал.
Я взглянул на пистолет. Невозможно привыкнуть к тому, что на тебя нацелен ствол. По сути, чем больше разбираешься в оружии, тем больше становится не по себе, когда оно смотрит тебе в лицо. Ты точно знаешь, на что оно способно – и что профессионал вроде Меган не станет направлять на кого-то оружие, если не готов выстрелить.
– Гм… Я тоже рад тебя видеть, – пробормотал я, осторожно убирая из окна руку с пистолетом Меган. Бросив пистолет на пол, я осторожно подтолкнул его ногой в ее сторону. – Я безоружен. Можешь опустить пистолет, Меган. Я хотел просто поговорить.
– Следовало бы тебя пристрелить, – сказала Меган. Продолжая держать меня под прицелом, она подобрала пистолет с пола левой рукой и сунула в карман.
– Какой в том смысл? – спросил я. – После того, как несколько дней назад ты не дала мне утонуть, а сегодня снова спасла от Ньютон? Кстати, спасибо и за то и за другое.
– Ньютон и Разрушитель считают, что ты опасен, – заявила Меган.
– А… ты не согласна?
– О да, ты опасен. Только не в том смысле, как думают они – или ты. Ты опасен, потому что люди тебе верят, Дэвид. Они прислушиваются к твоим безумным идеям. Увы, мир не может быть таким, как вам хочется. Вам не победить эпиков.
– Мы победили Стальное Сердце.
– С помощью двух эпиков, – бросила Меган. – Сколько вы прожили бы в Ньюкаго без защитных полей и целительных способностей Профа? Треск! Ты провел в Новилоне всего несколько дней, но без моей помощи уже был бы мертв. Вам не справиться с ними, Дэвид.
– Что ж, – сказал я, делая шаг вперед, несмотря на нацеленное на меня оружие, – пожалуй, твои примеры лишь подтверждают, что мы можем справиться с эпиками. Пока другие эпики нам помогают.
Выражение ее лица изменилось – губы сжались, взгляд стал жестче.
– Ты что, не понимаешь, что Федрус рано или поздно обратится против вас? Вы взяли на службу льва, чтобы защититься от волков, но и тот и другие с радостью вас сожрут, как только закончится еда.
– Я…
– Вам не понять, каково это! Вам не следует нам доверять. Никому из нас. Даже то небольшое усилие, которое мне пришлось приложить, чтобы защитить тебя от тех двоих, грозит меня уничтожить! – Она ненадолго замолчала. – Больше ты от меня никакой помощи не получишь.
И повернулась, собираясь уйти.
– Меган! – крикнул я, охваченный внезапной паникой. Я не мог позволить ей уйти – после того, как проделал такой путь, чтобы ее отыскать. Я поспешил по коридору следом за ней, но она уходила прочь – темный силуэт, едва различимый в свете немногих свисающих плодов. – Я скучал по тебе!
Она не останавливалась.
Я вовсе не так представлял себе нашу встречу. Я не думал, что разговор пойдет о Профе или об эпиках – дело касалось только ее. И меня. Нужно было что-то сказать. Что-то романтическое, что-нибудь такое, что свалило бы ее с ног.
– Ты словно картошка! – крикнул я ей вслед. – На минном поле!
Она замерла, затем повернулась ко мне. Незрелый плод осветил ее лицо.
– Картошка… – бесстрастно проговорила она. – И это все, на что ты способен? Серьезно?
– А что? Вполне разумно, – сказал я. – Представь, будто идешь по минному полю, беспокоясь, что можешь подорваться. А потом наступаешь на что-то и думаешь: «Все, конец». Но это всего лишь картошка. И ты облегченно вздыхаешь, что нашел нечто прекрасное, когда ожидал столь ужасного. Вот и ты такая же. Для меня.
– Картошка?
– Ну да. Картошка фри? Картофельное пюре? Кто же не любит картошку?
– Таких как раз полно. Почему бы мне не быть какой-нибудь сластью? Вроде пирожного?
– Потому что пирожные не растут на минных полях. Это же яснее ясного.
Несколько мгновений она не сводила с меня взгляда, затем присела на разросшиеся корни. Треск! Похоже, она плакала.
«Идиот! – подумал я, пробираясь сквозь листву. – Романтик! Ты же хотел сказать ей что-нибудь романтичное, слонц!»
А какая романтика в картошке? Надо было придумать метафору про морковь.
Поравнявшись в тусклом коридоре с Меган, я остановился, не осмеливаясь до нее дотронуться. Она посмотрела на меня, и, хотя в глазах у нее стояли слезы, она не плакала.
Она смеялась.
– Дурак ты, Дэвид Чарльстон, – проговорила она. – Если бы ты не был таким симпатичным…
– Гм… Спасибо, – пробормотал я.
Вздохнув, она сменила позу, задрав ноги и устроившись в изгибе древесного ствола. Восприняв это как приглашение, я сел перед ней на корточки и прислонившись спиной к стене. Света вполне хватало, хотя тенистые лианы и странные растения представляли собой жутковатое зрелище.
– Ты даже не знаешь, каково это, Дэвид, – прошептала она.
– Так расскажи.
Она посмотрела на меня и тут же отвела взгляд.
– Как будто снова становишься ребенком. Помнишь – когда ты совсем маленький и весь мир вертится вокруг тебя? Ничего больше не существует, кроме твоих потребностей и желаний. О других вообще не задумываешься. Они для тебя лишь досадная помеха, источник раздражения, который путается под ногами.
– Но ведь раньше ты сопротивлялась?
– В том-то и дело, что нет. Среди мстителей мне приходилось скрывать свои способности. Я не сопротивлялась переменам – я никогда их не ощущала.
– Так пусть так остается и дальше.
Она покачала головой:
– Я и раньше с трудом справлялась. К тому времени, когда меня убили, я едва с ума не сходила от желания прибегнуть к своим способностям. Я начала искать оправдания – и оттого изменилась.
– Но сейчас ты выглядишь вполне нормально.
Она поиграла с пистолетом, щелкая предохранителем и все так же не глядя на меня.
– С тобой легче. Не знаю почему.
Что ж, уже хоть что-то. Я ненадолго задумался.
– Может, это как-то связано с твоей слабостью?
Меган резко взглянула на меня.
– Просто подумай, – осторожно сказал я, боясь все испортить. – Это может быть важно.
– Считаешь, будто именно потому я становлюсь собой? – бросила она. – Будто от твоего присутствия каким-то образом срабатывает моя слабость и я становлюсь нормальной? Нет, Дэвид. Если бы рядом с тобой я лишалась своих способностей, я не могла бы тебя спасать или скрываться среди мстителей. Треск! Будь так, каждый раз в момент слабости эпик спрашивал бы себя: «Что за черт? Почему я творю зло? Ребята, давайте жить дружно! Пойдем поиграем в боулинг или еще что-нибудь».
– Ну, не стоит уж так из-за этого злиться.
Она потерла свободной рукой переносицу:
– Мне даже не следует быть здесь, с тобой. Что я делаю?
– Разговариваешь с другом, – ответил я. – Пожалуй, как раз то, что тебе сейчас нужно.
Она посмотрела на меня, потом в сторону.
– Вовсе незачем говорить именно на эту тему, – продолжал я. – О Ньюкаго, о мстителях и вообще. Просто поговори со мной, Меган. Это «таурус-двадцать четыре-дробь-семь»?
– Угу, – ответила она, поднимая пистолет.
– Третьего поколения?
– Второго – компактный, девятимиллиметровый, – буркнула она. – Второе поколение лучше чувствуется в руке, чем третье, только запчастей для него не достать. Приходится пользоваться чем-то небольшим – другие не должны знать, что мне нужен пистолет. Тут это воспринимается как слабость.
– Что, правда?
Меган кивнула:
– Настоящие эпики убивают с помощью своих способностей, так, чтобы бросалось в глаза. Мы любим похвастаться. Мне пришлось в совершенстве овладеть стрельбой, чтобы не выдавать своих способностей в случае самообороны.
– Ого, – проговорил я. – То есть, когда мы в свое время сражались со Счастливчиком и ты подстрелила его в воздухе…
– Угу. Никакого обмана. У меня нет ни сверхрефлексов, ни чего-то подобного. Я лишь жалкое подобие эпика.
– Но… ты же воскресла из мертвых. Вряд ли это можно назвать жалким подобием, знаешь ли.
Меган улыбнулась:
– Ты хоть понимаешь, какой это отстой – когда ты обязан своим статусом высшего эпика способности к воскрешению? Умирать больно. И теряются многие воспоминания, предшествующие смерти. Все, что я помню, – смерть, боль и черное ледяное ничто. А когда прихожу в себя на следующее утро, меня мучают жуткие кошмары. – Она содрогнулась. – Я предпочла бы, чтобы меня защищали силовые поля или вроде того.
– Только если твое силовое поле поведет себя как «винсин», ты точно умрешь. Воскрешение как-то надежнее.
– «Винсин»? – переспросила она. – Марка пистолета?
– Ну да, он…
– Постоянно дает осечку, – кивнула Меган. – И точность у него как у слепого, который решил отлить во время землетрясения.
– Ого… – (Она нахмурилась.) – Крутая метафора, – сказал я.
– Да брось.
– Надо ее записать. – Не обращая внимания на возражения Меган, я достал новый мобильник и напечатал текст. Закончив, я обнаружил, что Меган улыбается. – Что?
– Что-то не получается у нас без разговоров об эпиках, – сказала она. – Ты уж меня прости.
– Пожалуй, этого стоило ожидать. В смысле, такая уж ты есть. Не считая того, что ты просто потрясающая. Как…
– Картошка?
– «…слепой, который решил отлить во время землетрясения», – прочитал я с экрана мобильника. – Что-то не слишком к месту.
– Не слишком. Это точно.
– Надо будет найти другой повод, – улыбнулся я, убирая мобильник. Встав, я протянул ей руку.
Чуть помедлив, Меган достала что-то из кармана и вложила мне в ладонь – маленький черный предмет, похожий на батарейку для мобильника. Я нахмурился.
– Я просто хотел помочь тебе подняться.
– Знаю, – ответила Меган, вставая. – Не люблю, когда мне помогают.
– Что это? – спросил я, показывая маленький плоский квадратик.
– Спроси Федруса, – ответила она.
Лицо Меган вдруг оказалось прямо передо мной – мы с ней были почти одного роста.
– Никогда не встречал таких, как ты, – тихо сказал я, опуская руку.
– Той грудастой заднице, с которой ты танцевал на вечеринке, ты тоже так говорил?
Меня передернуло.
– Ты… видела?
– Угу.
– Подсматриваешь?
– В мой город пришли мстители, – сказала Меган. – Следить за ними – в интересах эпиков.
– В таком случае ты знаешь, что на вечеринке я не просто развлекался.
– Если честно, – улыбнулась Меган, шагнув ко мне, – я так и не смогла понять – то ли ты пытаешься давить ногами разъяренных жуков, то ли просто не умеешь танцевать.
Она была рядом. Совсем рядом. Наши взгляды встретились.
Сейчас или никогда.
С отчаянно бьющимся сердцем я закрыл глаза и наклонился – и тут же ощутил прикосновение чего-то холодного к виску. Открыв глаза, я обнаружил, что Меган тоже наклонилась, почти касаясь губами моих, но затем подняла пистолет и приставила его к моей голове.
– Опять ты за свое, – почти прорычала она. – Искажаешь правду, вынуждаешь других соглашаться с твоими глупостями. У нас ничего не выйдет.
– Сделаем так, что выйдет.
– Может, я не хочу. Может, я хочу остаться такой же жесткой. Может, я не хочу любить людей. Может, я никогда этого не хотела, даже до Напасти.
Я улыбнулся, глядя ей в глаза и не обращая внимания на приставленный к моей голове пистолет.
– Ладно, – сказала она, убирая пистолет, и направилась прочь по коридору, зашелестев листьями папоротника. – Не ходи за мной. Мне нужно подумать.
Я смотрел ей вслед, пока она не исчезла, потом повертел в пальцах похожий на батарейку предмет, который она мне дала. Прежде чем она ушла, я успел взглянуть на ее пистолет – и мысль об этом грела мне душу.
На этот раз, направив его на меня, она поставила оружие на предохранитель. Если это не была настоящая любовь, то вообще не знаю, что это могло быть.

23

Эксель надел на меня спирил. Устройство оказалось более изящным, чем я предполагал, – единственными громоздкими его частями были две большие, похожие на баллоны трубы, прикрепленные к моим ногам. С тыльной стороны моей правой ладони выступало сопло, вделанное в черную перчатку с креплением на запястье, которое слегка мешало двигать рукой. На моей левой руке была другая перчатка со странными приспособлениями в виде двух свертков монет с обратной стороны. Я попытался их потрогать.
– На твоем месте я не стал бы с ними играть, – дружески посоветовал Эксель. – Если, конечно, не хочешь приблизить собственные похороны. Я как раз знаю прекрасное местечко в Новилоне, где круглый год продают лилии.
– Странный ты, – заметил я, но все же опустил руки.
– Миззи? – спросил Эксель.
– Что ж, весьма недурно, – сказала она, оглядывая меня со всех сторон.
Присев, она потянула тросик, шедший от моей ноги к спине, и кивнула. Похоже, она прекрасно разбиралась в позаимствованных у эпиков технологиях. Когда я вернулся с мотиватором, который дала мне Меган, объяснив, будто шел следом за Ньютон и та его обронила, именно Миззи тщательно проверила его, определив, что все в порядке.
Мы втроем стояли на крыше в северном Новилоне, вдали от населенных мест, где лишь редкие здания выступали над поверхностью воды. Здания не соединялись между собой мостами. А кроме того, был день, и большинство жителей Новилона, скорее всего, спали.
Я надел спирил на гидрокостюм, и это меня ужасно нервировало. Прежде чем согласиться надеть на меня устройство, Миззи обучила меня кое-каким азам плавания. После встречи с Меган прошла почти неделя. У меня уже неплохо получалось – или, вернее, неплохо получалось не паниковать, оказавшись в воде. Но похоже, это было главным.
Придумать дизайн шипов на ногах, чтобы помешать возможным нападениям акул, я так и не сумел. Оставалось лишь надеяться, что они мне не понадобятся.
С другой стороны крыши за нами наблюдал Проф в своем черном лабораторном халате, из кармана которого торчали защитные очки. Он не поверил в мою ложь, будто я нашел мотиватор для спирила, шпионя за Разрушителем и Ньютон. Меня так и подмывало рассказать ему про Меган, но я решил, что найду более подходящий момент, когда рядом не будет Миззи, Вэл или Экселя. Вряд ли им понравилось бы, что у меня состоялась приятная беседа с эпиком, якобы убившим их друга.
«Она его не убивала, – думал я в тысячный раз, пока Миззи затягивала ремень на моем плече. – Даже притом, что у нее оказался мотиватор от спирила».
– Ладно, – наконец объявила Миззи. – Готово!
– Поздравляю, – сказал Эксель. – Теперь на тебе самое опасное снаряжение из всех, что у нас есть.
– Где остальные трубки? – нахмурившись, спросил я. Баллоны и перчатки соединялись тонкими проводами, надежно закрепленными на моих руках и ногах, с круглым устройством на спине, в которое Миззи вставила мотиватор.
– Никаких трубок не нужно, – ответила Миззи.
– Никаких? Насосов, шлангов…
– Никаких.
– Ничего не понимаю.
– На тебе надето сумасшедшее оружие, основанное на способностях эпиков, – сказала Миззи. – Тензоры испаряют металл. По сравнению с ними это всего лишь прогулка в парке. Только наш парк полностью под водой…
Я поднял правую руку, сжав кулак. Покрывавший ее рукав гидрокостюма подозрительно захрустел. Объяснение Миззи мне не слишком понравилось. Разве не стоило знать, как работают штуки вроде этой? Как работают компьютеры или мобильники, я, конечно, тоже не знал, но это не слишком меня беспокоило – в них не было таинственных мотиваторов, и они не были результатом исследований мертвых эпиков.
И насколько я знал, они не нарушали законов физики.
Впрочем, вопросы можно было задать и позже. Пока что следовало сосредоточиться на первоочередной задаче – научиться пользоваться спирилом.
– Так как он работает?
– Вот это, – сказала Миззи, беря меня за левую руку и щелкая переключателем, – водолуч. Направляешь его на воду и сжимаешь кулак.
– Водолуч? – тупо переспросил я.
– Это я так его назвала, – радостно сообщила Миззи.
Я взглянул на перчатку. Одна из цилиндрических штуковин на ее тыльной стороне напоминала лазерную указку. Подойдя к краю крыши, я направил левую руку на воду и сжал кулак.
Из руки ударил ярко-красный лазерный луч, прекрасно видимый даже при свете дня, хотя в воздухе не было ни дыма, ни пыли. Устройство на моей спине загудело.
– Водолуч притягивает воду, – сказал Эксель, хлопнув меня по плечу. – Или, вернее, телепортирует воду к тебе. Как-то так.
– Шутишь?
– Нисколько.
– Теперь осторожнее, – сказала Миззи. – Другая рука управляет потоком. Тебе нужно…
Я сжал правый кулак. Из-под моих ног вырвались струи воды, перевернув меня в воздухе вниз головой. Я заорал, размахивая руками. Водолуч ударил в небо, затем погас – я разжал кулак. Струи тотчас же исчезли, будто их отрезало. Мир закружился вокруг меня, во все стороны полетели брызги, а затем я врезался в воду. Удар был сильным, несмотря на защищавшее меня поле Профа. Солоноватая вода попала в рот и нос. На какой-то миг я испугался, что сейчас утону.
Я забарахтался, вспомнив, как меня увлекало на дно ядро на цепи. Паника сопровождалась еще более древним, первобытным ужасом – страх утонуть смешивался со страхом перед тем, что могло подстерегать меня в этих глубинах.
Отплевываясь, я наконец вырвался на поверхность и неуклюже поплыл к крыше. Схватился за полузатопленный подоконник, утер лицо, пытаясь перевести дыхание и успокаивая нервы. Даже в гидрокостюме меня пробирал холод.
Сверху раздался громогласный хохот Экселя. Он протянул руку, и я ухватился за нее. Выбрался из воды и сел на краю крыши, подобрав ноги. Вовсе незачем было лишний раз соблазнять акул, в наличии которых я нисколько не сомневался.
– Похоже, работает! – объявил Эксель.
– Дай-ка проверю уровень потока, – сказала Миззи, присев рядом со мной. Сегодня, помимо джинсов, на ней была блузка с жабо. Позади с мрачным выражением лица стоял Проф, скрестив на груди руки.
– Сэр? – позвал я его.
– Продолжай практиковаться, – ответил он, отворачиваясь. – У меня и без того дел хватает. Эксель, Миззи, справитесь?
– Конечно, – ответил Эксель. – Это ведь я обучал Сэма. Хотя сам ни разу не пробовал.
Логично. Я представил, какая струя бы понадобилась, чтобы поднять в воздух Экселя.
Проф шагнул в нашу лодку, привязанную возле крыши, и взял весло.
– Когда захотите, чтобы вас забрали, свяжитесь по мобильнику с Вэл, – сказал он и начал грести туда, где мы прятали подводную лодку.
– Что с ним творится в последнее время? – спросил Эксель.
– С ним? – переспросила Миззи, возясь с устройством на моей спине. – Насколько я понимаю, он всегда такой. Задумчивый. Мрачный. Загадочный.
Миззи пригнулась чуть ниже, и по ее голосу я почувствовал, что она слегка покраснела.
– Верно, – сказал Эксель. – Но в последнее время он стал еще более задумчив. – Покачав головой, он присел рядом со мной. – Дэвид, когда управляешь спирилом, водолуч должен быть направлен на воду. Иначе пропадет движущая сила и ты свалишься.
– Надеюсь, падение будет мягким? – спросил я, кивая на воду.
– Никогда не плюхался на живот? – спросил Эксель.
– Что?
Эксель потер лоб мясистыми пальцами.
– Ясно. Дэвид, вода не сжимается. Если удариться о нее на большой скорости, особенно большой площадью тела одновременно, будет примерно то же самое, что при ударе о твердую поверхность. При падении с высоты метров тридцать или около того можно переломать себе все кости. Или даже разбиться насмерть.
Мне это показалось странным, но я особо не волновался – меня защищало силовое поле Профа, замаскированное под небольшую электронную коробочку, прицепленную к поясу гидрокостюма. Поскольку Проф часто делился своим защитным полем с несколькими мстителями сразу, оно со временем ослабевало, и сильный удар – например, от пули – мог его пробить. Но вряд ли от падения в воду могло что-то случиться.
– Тридцать метров, говоришь? – спросил я. – Эта штука может поднять меня так высоко?
– И даже выше, – кивнул Эксель. – Сэм не сумел добраться до верхушек самых высоких небоскребов, но на многих средней высоты побывал.
Миззи закончила возиться у меня на спине.
– Я уменьшила поток, – сказала она. – Так что можешь сперва потренироваться в облегченном режиме.
– Вовсе незачем со мной нянчиться, – обиделся я.
Серьезно на меня взглянув, Эксель положил руку мне на плечо:
– Я шучу насчет смерти, Дэвид. Это профессиональный риск – в такой обстановке быстро научишься смеяться. Но мы уже потеряли одного человека из нашей команды. Не слишком ли глупо потерять еще одного во время тренировки? Всего несколько минут назад ты запросто мог перекувырнуться в воздухе, а потом на скорости врезаться головой в крышу.
Я глубоко вздохнул, почувствовав себя глупо.
– Да, конечно. Ты прав. – Защита Профа была хороша, но не делала меня неуязвимым. – Сперва попробую, что попроще.
– Тогда вставай, Сталеубийца, – и вперед.

24

Как выяснилось, сложность в управлении спирилом вовсе не была связана с его мощностью. Через полчаса мы попросили Миззи увеличить силу водяных сопел, поскольку так они обеспечивали лучшую опору.
Проблема заключалась в том, чтобы удержать равновесие. Попытка устоять на двух струях воды, извергающихся из ног, походила на попытку устоять в полном лягушек котле на концах двух недоваренных макаронин. При этом приходилось постоянно направлять левую руку в сторону воды, иначе мощность пропадала. К счастью, для стабилизации я мог использовать правую руку, к которой было прикреплено ручное сопло, как называла его Миззи. С его помощью я мог выстреливать струей воды, сохраняя равновесие, но мне редко удавалось не перестараться.
Все оказалось не так-то просто. Левую руку с водолучом нужно было все время направлять на воду. Сжимая и разжимая правый кулак, я мог подстраивать силу потока воды из сопел на ногах, а большим пальцем правой руки – регулировать силу ручного сопла. Но мне никак не удавалось удерживать с его помощью равновесие, пока я не запомнил, что струю нужно направлять туда, куда падаешь, – что намного легче было сказать, чем сделать.
Наконец мне удалось стабильно зависнуть метрах в пяти над водой. Я покачивался в воздухе, выстреливая струей из ручного сопла, чтобы не упасть, когда начинал заваливаться назад.
– Отлично! – крикнул снизу Эксель. – Вроде как идешь на гибких ходулях – так, по крайней мере, говорил Сэм.
Хорошо пешеходам с их метафорами…
Я потерял равновесие и рухнул в воду. Раскрыл правый кулак и остановил струи. Вынырнул, отплевался и распластался на поверхности воды. Эксель и Миззи стояли наверху и смотрели на меня.
Падать было не слишком приятно, но я не отчаивался. Мне пришлось несколько недель учиться пользоваться тензорами, прежде чем я ими полностью овладел.
Что-то коснулось моей ноги.
Я понимал, что это, скорее всего, какой-то увлекаемый ленивым течением мусор, но все же инстинктивно подобрал ноги и сжал кулак. Ударившая из ног струя воды швырнула меня назад, словно мотор – быстроходный катер из мяса и костей. Я почти сразу же разжал руку, удивившись, как легко двигаться в воде.
Перевернувшись на живот, я еще раз попробовал включить струю, прибавляя мощность, пока не почувствовал, что двигаюсь с приличной скоростью – примерно так же, как плавала накануне Миззи, давая мне необходимые инструкции.
Удостоверившись, что маска и затычки для носа держатся надежно, я еще прибавил скорость. И хотя мои ноги были направлены назад, меня выбросило из воды, и я полетел над самой поверхностью. Так продолжалось всего несколько секунд, а потом я снова вошел в воду головой вперед.
«Ничего себе», – подумал я, всплывая и вновь с плеском взмывая над водой. Разжав кулак и замедлив скорость, я принял вертикальное положение. Небольшая струя из сопел приподняла меня над водой по пояс. Вокруг меня бурлило пенное кольцо.
Похоже, у меня неплохо получалось. Что, если попробовать еще быстрее? Снова погрузившись в воду, я направил ноги назад и пустил струи на полную мощность, выстрелив вперед, словно торпеда. Я то взмывал над водой, то снова опускался, наслаждаясь скоростью.
Скоростным плаванием я овладел куда быстрее, чем парением в воздухе. Мне было так весело, что я почти забыл, что нахожусь в воде.
Наконец я подплыл к остальным, остановив струи.
– Никогда еще не видела ничего столь забавного, – проговорила Миззи, утирая слезы от смеха.
– Потрясающего, ты хотела сказать? – буркнул я. – Ты что, не видела, как быстро я плавал?
– Ты был похож на морскую свинью, – сказала Миззи.
– Потрясающую морскую свинью?
– Типа того, – снова рассмеялась она.
Рядом с ней улыбался Эксель. Присев, он протянул руку, чтобы помочь мне выбраться из воды, но я включил сопла и взмыл под углом вверх. Мне удалось приземлиться на крышу возле них, не рухнув лицом вниз, хотя пришлось основательно помахать руками.
Опять рассмеявшись, Миззи бросила мне полотенце. Я присел на стул, весь дрожа. Уже наступила весна, но воздух еще оставался прохладным. Подав мне чашку горячего чая, Эксель присел рядом и вставил в ухо наушник. Я последовал его примеру.
– Похоже, вода не настолько холодная, как следовало бы, – тихо сказал я. Оказавшись на воздухе, я понял, что в воде теплее, чем вне ее.
– Именно, – кивнул Эксель. – В южных частях Новилона она еще теплее. Есть течения, которые движутся вдоль улиц, неся тропическое тепло круглый год, даже посреди зимы.
– Звучит… – я не договорил.
– Невероятно? – подсказал Эксель.
– Угу, – сказал я. – Впрочем, понимаю, что это глупо, учитывая все остальное…
Эксель кивнул, и какое-то время мы сидели молча. Я жевал бутерброд, который достал из рюкзака.
– Ну что, – спросил Эксель, – на сегодня закончим?
– Не-а, – ответил я, дожевывая бутерброд. – Мы здесь всего час или два. Хочу еще потренироваться. Только отдохну пару минут.
Миззи села и проверила мобильник:
– Вэл сообщает, что Ньютон сейчас в Истборо и не собирается двигаться сюда. Непохоже, что нас вообще заметили.
Кивнув, я задумчиво отхлебнул чая, оказавшегося слаще, чем я привык.
– Нужно по возможности определить ее слабое место.
– Я бы предпочел выяснить слабость Разрушителя, – сказал Эксель. – Он меня пугает.
– Неудивительно.
Я всю неделю думал о Меган, хотя, пожалуй, следовало больше времени посвятить Разрушителю. Почему он вдруг решил уничтожить Хьюстон? А потом, один за другим, еще два города? Что изменилось и почему я ошибся насчет времени, которое требовалось ему, чтобы вновь обрести способность к телепортации?
Достав новый мобильник, я просмотрел оцифрованную версию своих заметок. Он не особо отличался от старого, хотя некоторые усовершенствования Миззи – вроде солнечной батареи на задней крышке – выглядели довольно полезными.
Я остановился на фотографии Разрушителя, сделанной в Хьюстоне всего за несколько дней до того, как он разрушил город. Мне пришлось отдать половину моего двухнедельного пайка другому мальчишке с фабрики за копию этого фото, которое переслал ему друг.
На фотографии Разрушитель сидел посреди городской площади, скрестив ноги и купаясь в лучах солнца. Глаза его были закрыты, лицо обращено к небу. Через несколько дней Хьюстона не стало – что меня потрясло, поскольку я полагал, что он останется императором города на много лет, как Стальное Сердце в Чикаго. Все, что я о нем читал, никак не предвещало такого поворота событий.
Я ошибался насчет него в своих заметках – не в отношении его способностей, но в отношении его мотивов и намерений. Немного подумав, я набрал номер Вэл и нажал кнопку вызова.
– Да? – тихо спросила она.
– Миззи говорит, ты все еще в разведке?
– Угу. Что ты хотел?
– Кто-нибудь замечал Разрушителя, сидящего на солнце? – спросил я. – В смысле – здесь, в городе?
– Не знаю, – ответила Вэл. – О нем ходит множество слухов, но ничего конкретного.
Я посмотрел на сидевшего рядом Экселя. Тот пожал плечами.
– Могу попытаться выяснить больше, если хочешь, – предложил он.
– Спасибо, – сказал я. – Вэл, держи ухо востро, ладно? Похоже, таким образом Разрушитель подзаряжается энергией – именно так он вел себя в других городах, прежде чем их уничтожить. Нам нужно знать, не собирается ли он сделать то же самое и здесь.
– Хорошо. – Вэл отключилась.
– Что-то мы слишком из-за него беспокоимся, – заметила Миззи, которая сидела на краю крыши, лениво бросая в воду обломки кирпича.
– Вполне вероятно, что он попытается расплавить город, Миссури, – негромко усмехнулся по связи Эксель.
– Возможно. Но что насчет Огнемета? – Миззи уставилась на воду, и на лбу у нее собрались морщинки. – Это она убила Сэма. Она проникла в ряды мстителей, предала нас. Она тоже огненный эпик, как и Разрушитель. Почему мы не обсуждаем, как убить ее?
Огненный эпик. Я почти не сомневался, что Меган таковой не является, – она была скорее разновидностью эпика-иллюзиониста, – хотя, честно говоря, толком не знал, на что она способна. В образах, которые она создавала, было нечто странное, но я не мог понять, что именно.
– Что вам говорил Проф про нее? – с любопытством спросил я у Миззи и Экселя.
Миззи пожала плечами:
– У меня есть данные, которые собрали о ней мстители, хотя они думали, будто это «он», а не «она». Огненный эпик, создающий вокруг себя ауру из пламени, которая расплавляет пули. Может летать и метать огонь.
На самом деле все это была неправда, о чем Проф наверняка знал. Почему он не рассказал команде, что Меган на самом деле иллюзионистка и не обладает способностью манипулировать огнем? Я лично ничего объяснять не собирался, не зная, почему молчит Проф. К тому же, пока Миззи настроена против Меган, для команды было безопаснее ничего не знать о ее истинной сущности.
– Впрочем, насчет ее слабости там ничего нет, – продолжала Миззи, с надеждой глядя на меня.
– Понятия не имею, в чем ее слабость, – сказал я. – И вообще, она не казалась такой уж плохой, когда была с нами…
– Зато она неплохо вас одурачила, – сочувственно заметила Миззи. – Да-а-а… Наверное, нам повезло, что она не попыталась проделать то же самое с нами. И еще хуже, если бы она сперва с нами подружилась, а потом начала убивать.
Все еще сердито хмурясь, она взяла чашку чая. Я встал, отложив в сторону полотенце. Спирил все еще был пристегнут к моей спине, сопла оставались на голенях, как и перчатки на руках.
– Пойду еще поплаваю. Надо потренироваться.
– Смотри только, чтобы никто тебя не заметил, – сказал Эксель. – Не хотелось бы, чтобы своим дурацким поведением ты разрушил всю репутацию мстителей.
– Пи-и-и, пи-и-и, – по-дельфиньи пропищала Миззи.
– Вот спасибо, – ответил я, изо всех сил стараясь не покраснеть. – Обнадежили, ничего не скажешь.
Вынув из уха наушник, я сунул его в водонепроницаемый карман гидрокостюма, затем надел маску и вставил в нос затычки. Прыгнув в воду, я сделал несколько кругов вокруг крыши. Было здорово! К тому же вряд ли меня могли догнать акулы – настолько быстро я двигался.
Наконец, решив, что у меня получается вполне неплохо, я повернул в сторону открытого водного пространства там, где когда-то располагался Центральный парк. Над водой здесь ничего не торчало – что меня более чем устраивало, поскольку я не рисковал врезаться в какую-нибудь крышу или шпиль под самой поверхностью.
Сжав правую руку почти в кулак, я прибавил скорость и помчался вперед, то выпрыгивая из воды, то вновь в нее погружаясь. То, что сперва казалось захватывающим, вскоре начало утомлять, но я заставлял себя двигаться дальше, зная, что должен в совершенстве овладеть устройством. Нам требовалось преимущество.
Судя по всему, меня защищало силовое поле Профа – я подозревал, что без его помощи моим голове и лицу пришлось бы куда тяжелее от ударов о воду. Преодолев за несколько минут весь парк, я взмыл вертикально вверх над водой и попытался зависнуть метрах в шести над океаном. Почувствовав, что начинаю крениться, я поднял другую руку, удерживая равновесие с помощью небольшого сопла с тыльной стороны правой перчатки.
Я радостно улыбнулся – и тут же, перестаравшись с корректировкой, снова рухнул в воду. Впрочем, к этому я уже привык и знал, что нужно уменьшить мощность и всплывать под углом. Вынырнув, я немного поплавал, довольный, что делаю успехи.
И тут я вспомнил, где нахожусь. Дурацкая вода заставила меня забыть об удовольствии, которое я получал от плавания. Подплыв к едва выступавшей над водой крыше, я взобрался на нее и сел, свесив ноги и собираясь несколько минут отдохнуть.
Мгновение спустя передо мной появилась Регалия.

25

Я вскочил, увидев, как поднимается из воды ее сверкающая фигура, и тут же потянулся к пистолету – которого, естественно, при мне не оказалось. И ничего хорошего в этом не было.
Мы знали, что она может наблюдать за нами, – в Новилоне предполагать иное никто не мог. Чтобы потренироваться, можно было выйти за пределы ее досягаемости, но какой смысл? Она уже знала про спирил, и нам оставалось радоваться, что она не желает нашей смерти. По крайней мере, немедленной.
Регалия шагнула на крышу, увлекая за собой водяное щупальце. Держа в руке изящную чайную чашку, она села в кресло, образовавшееся из воды за ее спиной. Как и прежде, она была одета в деловой костюм и блузку, седые волосы завязаны в пучок. Ее темное лицо бороздили морщины.
– Успокойся, – сказала Регалия, глядя на меня из-за чашки. – Я ничего тебе не сделаю, просто хочу как следует тебя рассмотреть.
Я представил себе эту женщину в роли телевизионного судьи – внушительную, но жесткую. Голос ее походил на речь мудрой бабушки, вынужденной вмешаться в мелкие дурачества юных внуков.
«Она была еще и проповедницей, – вспомнил я свои заметки. – А Разрушитель, похоже, цитировал мне Библию».
Не было ли тут какой-то связи?
Мне очень хотелось прыгнуть в воду и как можно быстрее отсюда убраться. Я никогда еще не общался лицом к лицу со столь опасными эпиками – от Стального Сердца мы держались подальше вплоть до того момента, когда сработала наша ловушка.
Но Регалия управляла водой. Прыгнув туда, я лишь оказался бы в еще большей ее власти.
«Она не желает моей смерти, – снова подумал я. – Может, удастся что-то выяснить?»
Мои инстинкты отчаянно протестовали, но, похоже, это был самый лучший вариант.
– Как Джонатан сумел убить эпика, обладавшего такими способностями? – спросила Регалия, кивая на мои ноги. – Обычно, чтобы создать подобное устройство, нужен труп эпика. Мне всегда было интересно, как это удалось мстителям.
Я молчал.
– Вы сражаетесь с нами, – продолжала Регалия. – Вы заявляете, что ненавидите нас. И тем не менее вы носите на себе наши шкуры. На самом деле вы ненавидите нас за то, что не можете нас приручить, как человек приручил зверей. И потому вы нас убиваете.
– Ты еще смеешь говорить мне про убийства? – спросил я. – После того, что ты совершила, пригласив в город Разрушителя?
Регалия бесстрастно разглядывала меня. Она отставила чашку в сторону, и та растаяла, перестав быть частью ее проекции. Где бы она сейчас ни находилась, она сидела в кресле, и я попытался запомнить, как оно выглядит. Простое деревянное кресло, без украшений с боков или на спинке, – возможно, оно могло дать нам намек на местонахождение ее базы.
– Джонатан рассказывал тебе о том, кто он есть на самом деле? – спросила Регалия.
– Вы были друзьями, – уклончиво ответил я. – Давно.
– Да, – улыбнулась она. – Мы оба стали эпиками примерно в одно и то же время. – Она пристально посмотрела на меня. – Тебя не удивляет, что он эпик? Значит, ты знаешь. Я полагала, что он до сих пор соблюдает договор.
– Тебе известно, – бросил я в ответ, – что, если эпик перестает использовать свои способности, он снова становится прежним? Нам вовсе незачем тебя убивать, Регалия. Просто перестань пользоваться способностями.
– Если бы все было так просто… – Она покачала головой, словно удивляясь моей наивности, и кивнула в сторону воды на месте Центрального парка. Вода волновалась и шевелилась, рябь на ее поверхности быстро менялась, словно выражение лица ребенка, угодившего в зыбучий сахарный песок. – А ты неплохо управляешься с этим устройством, – заметила Регалия. – Я видела, как с ним тренировался другой, и ему потребовалось намного больше времени, чтобы с ним свыкнуться. Похоже, ты способный парень.
– Регалия, – сказал я, шагнув к ней. – Эбигейл. Тебе вовсе незачем быть такой. Ты…
– Ты слишком плохо меня знаешь, юноша, – спокойно, но твердо ответила Регалия.
Я застыл как вкопанный.
– Ты убил Стальное Сердце, – продолжала Регалия. – За одно это стоило бы тебя прикончить. У нас осталось так мало островков цивилизации, а ты погубил тот, где имелось не только электричество, но и развитая медицина. И все из-за непомерного высокомерия, свойственного молодости. Если бы мне довелось тебя судить, я бы позаботилась, чтобы тебя на всю жизнь упрятали за решетку. А будь ты моим прихожанином – тебе пришлось бы еще хуже.
– Если ты не заметила, – ответил я, – Ньюкаго прекрасно обходится без Стального Сердца. Точно так же, как прекрасно обошелся бы без тебя Новилон. Не потому ли ты вынудила Профа здесь появиться? Потому что хочешь, чтобы он тебя убил?
Она не ответила, и я понял, что, возможно, сказал лишнего. Не проговорился ли я, что Профу известно о ее планах? Но если она действительно хотела, чтобы он ее остановил, то ведь сама должна была это сообразить. Следовало вести себя осторожнее. Регалия была не только эпиком, но и юристом. Примерно то же, что добавить карри в острый соус. Она с легкостью могла меня переиграть.
Но как я могу хоть что-то от нее узнать, если буду молчать? Внезапно решившись, я прыгнул с крыши и устремился по водам Центрального парка. Несколько минут спустя я вынырнул из воды, приземлившись на другой крыше, намного севернее той, где был до этого.
– Ты хоть понимаешь, насколько смешно выглядишь? – спросила Регалия, еще не успев сформироваться рядом со мной.
Я вскрикнул, изобразив испуг, и помчался дальше на север, пока не оказался на самом северном краю залива на месте парка. Выбившись из сил, я снова выбрался на крышу, утирая воду со лба.
– Ну что, закончил? – спросила Регалия, пока рядом со мной возникало из воды ее кресло. В руке ее снова была чашка. – Я могу появиться где угодно, глупый мальчишка. Удивительно, что Джонатан тебе этого не объяснил.
«Не где угодно, – подумал я. – У тебя ограниченный радиус».
К тому же она только что сообщила мне еще две точки, которые могли помочь Тиа определить ее местонахождение. Я соскользнул в воду, намереваясь проплыть дальше и проверить, сможет ли она снова последовать со мной.
– А ты и впрямь неплохо справляешься, – сказала Регалия. – Ты не был знаком с Потопом – эпиком, у которого позаимствовали эти способности? Это я его создала.
Я замер в воде рядом со зданием, застыв, словно жук, который только что узнал, что его мамочку сожрал богомол.
Регалия отхлебнула из чашки.
– Что ты сказала? – спросил я.
– Ага, заинтересовался? Его звали Георгий – мелкий уличный воришка из Орландо. Он показался мне многообещающим, и я сделала из него эпика.
– Глупости, – рассмеялся я. Никто не мог создавать эпиков. Да, время от времени появлялись новые. Хотя о подавляющем большинстве стало известно в течение года после восхода Напасти, я знал нескольких эпиков, чьи способности проявились лишь недавно, но никто не знал как или отчего.
– Ты в этом так уверен? – покачала головой Регалия. – Думаешь, ты так много знаешь о мире, Дэвид Чарльстон? Все и обо всем?
Я перестал смеяться, хотя ни на мгновение ей не верил. Она явно вела со мной какую-то игру. Только какую?
– Спроси Разрушителя в следующий раз, когда его встретишь, – лениво проговорила Регалия. – Если, конечно, доживешь. Спроси его, что я сделала с его способностями и насколько они стали сильнее, несмотря на то, что́ я у него забрала.
Нахмурившись, я посмотрел на нее. «Забрала у него»? Что она имела в виду? Что можно «забрать» у эпика? И похоже, она намекала, что усилила способности Разрушителя. Может, потому ему и не требовалась подзарядка для телепортации?
– Тебе меня не победить, – сказала она. – Если попытаешься – закончишь свои дни в одиночестве, задыхаясь в одном из этих домов-джунглей, в шаге от свободы. И последнее, что ты увидишь, – голую стену, на которую кто-то пролил кофе. Жалкий, унылый конец. Подумай об этом.
Она исчезла.
Взобравшись на крышу, я утер воду с глаз и сел, не в силах поверить в реальность случившегося. Отдыхая, я думал о ее словах. И чем больше я о них думал, тем большую тревогу испытывал.
Наконец я снова прыгнул в воду и поплыл к остальным.

26

Два дня спустя я в одиночестве сидел в библиотеке на нашей подводной базе, разглядывая карту Тиа. Точки, где я видел Регалию, были отмечены красными кнопками, а рядом с ними прямо на бумаге нацарапаны маленькие восклицательные знаки. Я улыбнулся, вспомнив, с какой радостью Тиа втыкала эти кнопки. Хотя суть ее математических расчетов не особо меня интересовала, а вот конечный результат интересовал очень сильно.
Я собрался было выйти в коридор, но остановился. В школе на фабрике математика давалась мне неплохо, хоть я и не слишком ее любил. Я не мог позволить себе лениться – мне хотелось выяснить все самому. Заставив себя вернуться, я попытался разобраться в заметках Тиа. Судя по тому, что я сумел понять, мои точки во многом помогли, но, чтобы определить местоположение базы Регалии, требовались дополнительные данные с юго-восточной окраины города.
Удовлетворенный, я вышел из библиотеки. Больше делать было нечего. Странно. В Ньюкаго я всегда был чем-то занят, в основном благодаря Абрахаму и Коди. Едва они замечали, что я бездельничаю, у них всегда находилась для меня работа – чистить оружие, таскать ящики, упражняться с тензорами и тому подобное.
Здесь же такого не было. Тренироваться со спирилом я не мог – возможность выбраться наверх появлялась лишь во время заранее запланированных вылазок. К тому же от предыдущих тренировок у меня уже болело все тело. Силовые поля Профа защищали меня от ударов о воду, но не спасали мои мышцы от перенапряжения.
Заглянув в приоткрытую дверь к Тиа, я понял по сосредоточенному виду и шести пустым пакетикам из-под колы, что ее лучше не беспокоить. Миззи была в мастерской, где Вэл помогала ей чинить лодочный мотор. Зайдя к ним поговорить, я тут же замер в дверях, наткнувшись на холодный взгляд Вэл. Похоже, она пребывала в еще худшем расположении духа, чем в последние несколько дней. Миззи слегка пожала плечами и жестом попросила у Вэл гаечный ключ. Я повернулся и вышел.
Что дальше? Нужно было чем-то заняться. Вздохнув, я направился к себе в комнату, чтобы еще раз покопаться в своих заметках об эпиках. Проходя мимо комнаты Тиа, я, к своему удивлению, услышал ее голос:
– Дэвид?
Помедлив, я толкнул дверь:
– Да?
– Как ты узнал? – спросила Тиа, не поднимая головы от планшета и что-то быстро печатая. – Про Поляризацию?
Я шагнул в комнату:
– Ты еще что-то выяснила? О ее прошлом?
– Я только что раскопала правду о ее дедушке с бабушкой, – кивнула Тиа. – Они пытались ее убить.
– Печально, но…
– Они подсыпали отраву ей в напиток.
– «Юпи»?
– Что-то вроде того, – сказала Тиа. – Дедушка с бабушкой увлекались религиозными культами и старыми легендами. Странная пара. Неудавшееся убийство они пытались скопировать со случившейся ранее трагедии в Южной Америке. Важнее всего, что Поляризация – вернее, Эмилина – была уже достаточно взрослой, чтобы понять, что ее отравили. Когда у нее стало жечь горло и рот, она выбралась на улицу, и какой-то прохожий отвез ее в больницу. Много лет спустя она стала эпиком, и ее слабость…
– То же, что едва ее не убило, – возбужденно закончил я. – Здесь явно есть связь, Тиа.
– Возможно, случайная.
– Ты сама в это не веришь, – заметил я. – Да и как иначе? Еще одна связь, настоящая – вроде Митоза, но куда более многообещающая. Неужели все слабости эпиков связаны с тем, что едва их не убило?
«Но как могла едва не убить парня рок-музыка?» – подумал я.
Может, какой-то несчастный случай во время гастролей? Нужно было разузнать поподробнее.
– Думаю, случайное совпадение вполне возможно, – сказала Тиа, посмотрев на меня. – Но мне все же кажется, что этим стоит заняться. Неплохая работа. Как ты догадался?
– Должна же тут быть хоть какая-то логика, Тиа, – ответил я. – Способности, слабости, эпики… оказавшиеся избранными.
– Не знаю, Дэвид, – покачала головой Тиа. – Есть ли вообще этому разумное объяснение? В древности, когда случалось стихийное бедствие, все пытались найти ему причину – чьи-то грехи, гнев богов. Но у природы могут быть свои причины, и далеко не всегда те, что нам хотелось бы.
– Но ты ведь все равно этим займешься? – спросил я. – По крайней мере, очень похоже на Митоза. Может, удастся найти связь между Стальным Сердцем и его слабостью. Ему мог причинить вред лишь тот, кто его не боялся. Возможно, в прошлом его едва не убил кто-то, кого…
– Займусь, – прервала меня Тиа. – Обещаю.
– Похоже, ты сомневаешься, – настаивал я. С чего вдруг такой скептицизм? Это же просто здорово! Настоящая революция!
– Я думала, с этим покончено. В первые годы лористы потратили немало времени, пытаясь найти связь между слабостями эпиков. Мы решили, что ее не существует. – Она немного помолчала. – Хотя, полагаю, тогда были тяжелые времена – сложности со связью, развал правительства. Тогда мы совершали и другие ошибки, – боюсь, некоторые наши решения были чересчур поспешны, – вздохнула она. – Попробую покопаться поглубже, хотя, во имя Напасти, у меня сейчас просто нет времени из-за всей этой истории с Регалией.
– Могу помочь, – предложил я, делая шаг ей навстречу.
– Знаю, что можешь. Буду держать тебя в курсе.
Я остался стоять, не желая так легко сдаваться.
– Ты свободен, Дэвид.
– Я…
– Люди, с которыми я работаю, крайне скрытные, – прервала меня Тиа. – Я намекала им, чтобы тебе разрешили к нам присоединиться, но лишь при условии, что ты откажешься от оперативной работы. Имея доступ к нашим знаниям, ты не можешь рисковать попасть в плен и подвергнуться допросу.
Я разочарованно застонал. Мне очень хотелось познакомиться с лористами Тиа. Но и от своей работы отказываться я не собирался – предстояло убить еще немало эпиков. Впрочем, на мой взгляд, лористом мог стать только фанатик.
Вздохнув, я вернулся в коридор. Проблема, увы, оставалась прежней – чем заняться? Тиа не допускала меня к своим исследованиям, а Вэл вообще не желала меня видеть.
Кто бы мог подумать, что жизнь на прекрасной подводной базе окажется такой скучной?
Я медленно пошел в сторону своей комнаты. В коридоре было тихо, не считая эха доносившихся из темноты звуков, напоминавших звяканье микроволновки, завершившей приготовление пиццы. Пройдя мимо своей, я в конце концов добрался до комнаты Экселя. Дверь была широко распахнута, стены внутри целиком увешаны плакатами с изображениями интересных зданий. Любитель архитектуры? Вряд ли можно было предположить что-то подобное – впрочем, об Экселе трудно было предположить что-либо вообще.
Сам он сидел в большом кресле возле столика, на котором лежал какой-то старомодный агрегат. Кивнув мне, он продолжил возиться с лежавшим перед ним устройством, издававшим жужжащие звуки.
Впервые почувствовав, что меня хоть где-то ждут, я вошел и уселся рядом с ним.
– Радио? – спросил я, когда он повернул ручку.
– А точнее, сканер, – ответил он.
– Это что такое?
– С его помощью я могу искать радиосигналы, в основном местные, и пытаться их услышать.
– Как-то… старомодно, – сказал я.
– Не настолько, как тебе кажется, – ответил он. – На самом деле это не радио, а всего лишь пульт управления. Мы находимся слишком глубоко под водой, и хороший сигнал отсюда не поймать. Настоящее радио наверху.
– Все-таки радио? – Я дотронулся до нового мобильника. – У нас есть кое-что получше.
– Вот только у большинства людей наверху такого нет, – весело ответил Эксель. – Думаешь, у этого народа, который развлекается в городе, есть средства на мобильники? От «Ночного сокола»?
В Ньюкаго, где у Стального Сердца был договор с компанией «Ночной сокол», мобильник имелся практически у каждого. Хоть это и выглядело как альтруизм, правда была куда проще – при наличии у всех мобильников он мог демонстрировать свои «назидательные программы» и прочие предупреждения, держа народ в узде.
Судя по всему, у Регалии ничего похожего не было.
– Радио, – сказал Эксель, постукивая по своему приемнику. – Некоторые вещи просто работают, и все. Изящество – в простоте. Если бы я жил более-менее обычной жизнью, я бы предпочел мобильнику радио. Я умею починить радио, я знаю, как оно работает. Но лишь одной Напасти известно, что внутри у этих современных устройств.
– Но откуда радио берет питание? – спросил я.
Эксель покачал головой:
– Здесь, в Новилоне, радио просто работает.
– Ты хочешь сказать…
– Никакого объяснения нет. – Он пожал объемистыми плечами. – Без источника питания здесь ничего больше не работает – ни блендеры, ни часы, вообще ничего. Просто не работает. Но радио включается, даже если в нем нет батарей.
Я вздрогнул. Его слова напугали меня больше, чем странные огни в темноте. Радио-призрак? Что вообще творится в этом городе?
Экселя, похоже, это не слишком беспокоило. Переключившись на другую частоту, он достал карандаш и начал что-то писать. Насколько я мог понять, он слушал случайные разговоры жителей города. Сделав несколько заметок, он переключился на следующую частоту, немного послушал, ничего на записывая, потом снова переключился и стал лихорадочно строчить.
Похоже, он действительно знал, что делает. Судя по его записям, он пытался выяснить, не использует ли кто-то при разговорах шифр. Я взял со стола один из листков. Эксель взглянул на меня, но возражать не стал.
Судя по всему, он также искал упоминания Регалии и истории, связанные с ее появлением. Большинство из них являлись лишь слухами, но меня впечатлило, насколько подробно он вел записи и какие выводы из них делал. В некоторых заметках отмечалось, что частота глушится или заполнена помехами, но ему удавалось воспроизводить целые беседы – реально услышанные слова были подчеркнуты, а остальное он заполнял сам.
– Ты же гробовщик, – скептически проговорил я, отрываясь от листа.
– В третьем поколении, – гордо заявил он. – Присутствовал на бальзамировании собственного дедушки. Сам набивал глаза ватой.
– Этому тоже учат в школе гробовщиков? – спросил я, показывая бумагу.
– Нет, – широко улыбнулся Эксель. – Этому я научился в ЦРУ.
– Ты секретный агент? – потрясенно спросил я.
– Даже ЦРУ нужны гробовщики.
– Гм… что-то не верится.
– Больше, чем тебе кажется, – сказал Эксель, переключаясь на очередную частоту. – В старые времена таких, как я, были сотни. Не все, конечно, гробовщики – но вроде того. Люди, живущие обычной жизнью, делающие свою работу – там, где мы могли принести хоть какую-то пользу. Я несколько лет учился похоронному делу в Сеуле, слушая ночью радио вместе со своей командой. Все представляют себе шпионов в духе Джеймса Бонда, но таких на самом деле немного. Большинство из нас – обычные люди.
– Это ты-то обычный? – спросил я.
– В разумных пределах правдоподобия, – ответил Эксель.
Я невольно улыбнулся.
– Не пойму тебя, Эксель, – сказал я, беря из стопки еще один листок. – Несколько дней назад ты чуть ли не симпатизировал бездельникам, слетающимся в этот город.
– Я в самом деле им симпатизирую, – ответил Эксель. – Мне нравится ничегонеделание. Отличная профессия. От безделья войны не начинаются.
– И это говорит бывший шпион?
– Бывший? – переспросил Эксель, помахивая передо мной карандашом.
– Эксель, если никто не будет пытаться сделать мир лучше, мы погрязнем в застое.
– Застой я могу пережить, – сказал Эксель. – Если это будет означать мир без войн. Без убийств.
Вряд ли я мог с ним согласиться. Возможно, в силу своей наивности, – в конце концов, я не знал, что такое война людей с людьми, и главным в моей жизни был конфликт с эпиками. Но я подозревал, что в мире, где ничего не меняется, жить довольно скучно.
– Впрочем, неважно, – продолжал Эксель. – Такого все равно не будет. Сейчас моя задача – сделать все возможное, чтобы люди могли жить так, как им хочется. Если это означает нежиться на солнце и ни о чем не думать – что ж, пусть. По крайней мере, хоть кто-то в этом несчастном мире сможет насладиться жизнью.
Он снова начал писать. Я мог бы спорить и дальше, но понял, что душа моя к тому не лежит. Если именно это подвигло его на борьбу с эпиками – пусть будет так. У каждого из нас были свои причины.
Внимание мое привлекла страница с заметками на определенную тему – о Светозаре, мифическом эпике, благодаря которому якобы росли растения и светилась аэрозольная краска. В записях Экселя много раз упоминалось о людях, которые обсуждали его, молились ему, проклинали его именем.
Я прекрасно мог понять, почему людей так интересует Светозар. Кем бы он ни был, Новилон не мог без него существовать. Но, судя по имеющимся сведениям, в городе он появился задолго до Регалии. Неужели это правда и на свете жил эпик, столь благожелательный к людям? Эпик, который не убивал и даже не властвовал, но обеспечивал пищу и свет? Кто он, создавший рай в зданиях старого Манхэттена?
– Эксель, – спросил я, отрываясь от заметок, – ты ведь уже давно тут?
– С тех пор, как Проф приказал нам внедриться, – ответил толстяк.
– Как думаешь, Светозар – реальная личность?
Постучав карандашом по столу, он отложил его и взял с пола рядом с креслом пакет апельсиновой газировки. При наличии связей ее можно было заказать из Шарлотты, как и колу. Там обитал эпик, который по-настоящему любил газировку и платил за поддержание в должном порядке завода по ее производству.
– Ты видел мои заметки, – сказал Эксель, кивая на листок в моих руках. – Эта страница – лишь одна из многих. Я отслеживал упоминания о Светозаре с тех пор, как здесь появился. Он настоящий. Слишком многие о нем говорят, чтобы утверждать обратное.
– Многие говорят и о Боге, – заметил я. – Или говорили раньше.
– Потому что Он тоже настоящий. Ты, как я понимаю, не веришь?
В этом я сомневался. Пошарив под рубашкой, я достал подарок Абрахама – кулон в форме стилизованной буквы «S», символ верующих. Во что верил я? В течение многих лет моей религией являлась смерть Стального Сердца. Я поклонялся этой цели столь же страстно, как древний монах – Богу в своем монастыре.
– Что ж, я никогда не считал себя миссионером, – сказал Эксель, – и, думаю, о Боге мы можем поговорить как-нибудь потом. Но что касается Светозара, я уверен, что он настоящий.
– Местные жители поклоняются ему, словно Богу.
– Ну, может, они в чем-то и сумасшедшие, – заметил Эксель, беря пакет, – но, по крайней мере, они вполне мирные. Тем лучше для них.
– И Светозар тоже мирный?
– Похоже на то.
Поняв, что не могу больше ходить вокруг да около, я наклонился к нему:
– Эксель, как думаешь – эпики могут быть хорошими?
– Конечно могут. Все мы обладаем свободой воли. Это наше божественное право. – (Я задумчиво откинулся на спинку стула.) – Вижу, ты со мной не согласен.
– На самом деле согласен, – ответил я. Мне приходилось верить, что эпики могут быть хорошими, – ради Меган. – Я пытаюсь найти способ привлечь некоторых эпиков на нашу сторону, но Проф считает меня дураком. – Я провел рукой по волосам. – Иногда мне кажется, что он прав.
– Джонатан Федрус – великий человек. И мудрый. Но я как-то раз видел, как он повелся на блеф в покере, так что у нас есть эмпирическое доказательство, что он все же не всеведущ. – (Я улыбнулся.) – Думаю, наша цель вполне достойна, Сталеубийца. – Эксель выпрямился и посмотрел мне в глаза. – Вряд ли нам удастся победить эпиков своими силами. Возможно, все, что требуется миру, – чтобы несколько эпиков открыто выступили против других. Ничего такого, во что верят верующие, никакого мистического пришествия благословенных эпиков-ангелов. Хватит всего лишь одного или двоих, которые готовы заявить: «Так не должно быть». Если все, включая эпиков, будут знать, что есть и другой вариант, – возможно, это многое изменит.
– Спасибо, – кивнул я.
– За что спасибо? За то, что поделился своим мнением?
– Вроде того. Мне нужно было с кем-то поговорить. Тиа слишком занята, а Вэл, похоже, терпеть меня не может.
– Нет, ты просто напоминаешь ей о Сэме. Спирил ведь его творение.
Что ж, пожалуй, разумно. Хотя и не вполне честно.
– Я…
– Погоди секунду. – Эксель поднял руку. – Послушай.
Я уставился на радио, сосредоточенно пытаясь разобрать слова. Во время нашего разговора постоянно слышались помехи, но я не догадывался, что на их фоне звучит едва слышная речь.
«…угу, я его видел, – сказал чей-то голос. – Он просто сидел на крыше в Черепашьем заливе».
«Он что-нибудь делал?» – сквозь треск помех спросил другой голос.
«Не-а, – ответил первый. – Просто сидел с закрытыми глазами, обратив лицо к небу».
«Уходи оттуда, Майлс, – испуганно проговорил второй. – Он опасен. Пару недель назад убил кучу народа».
«Угу, – сказал первый. – Но зачем он там все-таки сидит?..»
Эксель оторвался от радио и посмотрел мне в глаза.
– Разрушитель? – спросил он.
Я кивнул, чувствуя, как подступает комок к горлу.
– Ты догадывался, что он будет делать, – сказал Эксель. – Неплохо.
– Я был бы рад ошибиться, – ответил я, отодвигая стул и вставая. – Мне нужно найти Профа.
Разрушитель начал накапливать солнечную энергию – так же как в Хьюстоне, Альбукерке и Сан-Диего.
Если я был прав, следующего его шага город мог не пережить.

27

Я нашел Профа в комнате для совещаний со стеклянной стеной. Вода сегодня была чище, чем в прошлый раз, когда я тут был, и вдали виднелись темные прямоугольные тени зданий – призрачная подводная линия горизонта.
Проф в своем черном халате стоял, заложив руки за спину, и смотрел в прозрачную глубину.
– Проф? – спросил я, поспешно входя в комнату. – Эксель только что расшифровал разговор. Кто-то заметил Разрушителя. Он накапливает энергию.
Проф все так же смотрел вдаль.
– Как в Хьюстоне! – продолжал я. – За несколько дней до того, как он разрушил весь город! Сэр?
Проф кивнул в сторону затопленного города:
– Ты никогда там не бывал до того, как он затонул?
– Нет, – ответил я, пытаясь не обращать внимания на внушающее ужас окно.
– Я часто туда наведывался. В театр, за покупками, иногда просто прогуляться. Казалось, будто в самых скромных заведениях на Манхэттене еда лучше, чем в самых роскошных ресторанах дома. А самые лучшие из них… О, я еще помню тот запах…
– Ммм, ну да. Но… Разрушитель?
Коротко кивнув, он отвернулся от окна:
– Ну тогда пойдем поглядим.
– Пойдем поглядим?
– Ты и я, – сказал Проф, направляясь к двери. – Мы ведь бойцы. Если есть опасность – надо выяснить, в чем она.
Я побежал за ним. Спорить с ним я вовсе не собирался, радуясь любому поводу выбраться с базы, но на Профа это было непохоже. Он любил планировать все заранее. В Ньюкаго мы редко совершали какие-либо вылазки без тщательной подготовки.
Выйдя в коридор, мы прошли мимо комнаты, где работали Миззи и Вэл.
– Я беру подлодку, – заявил Проф, даже на них не взглянув. Я поспешно нагнал его, оглянувшись и пожав плечами в ответ на озадаченный взгляд высунувшей голову в коридор Миззи.
Обогнав Профа, я забрал из кладовой свой пистолет, затем, чуть замешкавшись, взял рюкзак со спирилом.
– Тебе он не понадобится, – заметил Проф, проходя мимо.
– Думаете, не стоит его брать?
– Конечно стоит.
Забросив рюкзак на плечо, я последовал за Профом в темноту дока. Держась за веревочные поручни, мы подошли к подводной лодке.
«Почему я чувствую себя словно пес, только что проглотивший гранату?» – подумал я.
Бояться было нечего – ведь рядом был Проф, великий Джон Федрус. Мы вместе отправлялись в разведку, чему следовало только радоваться.
Проф открыл люк, и мы забрались внутрь. Как только мы оказались внизу, я закрыл люк, и Проф включил бледно-желтое аварийное освещение. Жестом велев мне сесть в кресло рядом с собой, он завел двигатель. Несколько мгновений спустя мы уже плыли по безмолвной бездне, и мне пришлось смотреть на толщу воды в очередное окно, на этот раз в передней части подлодки.
– Так вы знаете, куда нам надо? – наконец спросил я.
– Нет. – На его лицо падали зловещие желтоватые отблески.
– В общем… мы слышали, как кто-то говорил про Черепаший залив.
Проф развернул подлодку по плавной кривой.
– Миссури говорит, ты неплохо управляешься со спирилом.
– Угу… В смысле, я тренируюсь. Вряд ли можно сказать, что и впрямь хорошо управляюсь, но что-то у меня получается.
Негромко пискнул мой мобильник. Вздрогнув, я вытащил его из кармана. На новом аппарате кнопка отключения звука находилась в другом месте, и я постоянно забывал ее нажать. Номер остался старый, так что любой, кто его знал, мог со мной связаться, но сообщение на экране было от незнакомого номера.
«Ладно, давай поговорим», – прочитал я.
– Хорошо, – кивнул Проф. – Продолжай в том же духе. Ни к чему смешивать способности. Могут возникнуть помехи.
Помехи? Какие еще помехи? Я никогда не слышал ни о чем подобном. Во всех этих технологиях я не слишком разбирался, но если помехи могут вызвать некие проблемы, не повлияют ли они на силовое поле, которым наделил меня Проф?
Мобильник снова зажужжал. Я отключил звук, включив виброрежим.
«Ты тут, салага?» – гласило сообщение.
Сердце мое подпрыгнуло в груди.
«Меган?» – напечатал я в ответ.
«Кто же еще, слонц?»
Проф взглянул на меня:
– Что там?
– Эксель пишет, – солгал я. – Новая информация о том, как найти Разрушителя.
Проф кивнул, снова уставившись вперед. Я быстро послал сообщение Экселю, спросив, нет ли у него новых сведений о местонахождении Разрушителя, на случай если потом его спросит Проф. Экран мобильника почти сразу же осветился, и я прочитал, что Разрушителя видел кто-то еще. Дальше следовали координаты здания.
Пока я читал, снова пришло сообщение от Меган.
«Мне в самом деле нужно с тобой кое о чем поговорить».
«Не слишком удачное время», – ответил я.
«Здорово. Что ж, ладно».
От столь лаконичного ответа мне стало не по себе. Я отворачивался от нее после того, как чуть ли не умолял ее поговорить со мной? Я взглянул на Профа. Похоже, его целиком занимало управление подлодкой, и двигалась она не слишком быстро. Вероятно, время у меня все же было.
Насколько подозрительно это будет выглядеть?
«Пожалуй, немного времени у меня найдется». – Я нажал кнопку отправки.
Ответа не последовало.
Треск! Ну почему все происходит не вовремя? Я ждал ответа, вслушиваясь в тихое гудение двигателей и чувствуя, как по лбу стекает пот. Передо мной простирался подводный мир, и от одной лишь мысли о бескрайних водных просторах у меня вставали дыбом волосы на затылке.
Склонившись над мобильником, я послал Меган еще одно сообщение:
«Не знаешь, почему Регалия заявляет, будто она может создавать эпиков?»
На этот раз ответ пришел почти сразу.
«Что?»
«Она говорила, что сделала из кого-то эпика, – ответил я. – Похоже, решила меня напугать. Чтобы мы отказались от борьбы, зная, что она может наслать на нас бесчисленное множество эпиков».
«Что ты ей сказал?» – спросила Меган.
«Точно не помню. Кажется, просто рассмеялся ей в лицо».
«Тебе всегда недоставало ума, салага. Эта женщина крайне опасна».
«Но однажды она нас в буквальном смысле поймала! – написал я. – И отпустила. Вряд ли она хочет нашей смерти. В любом случае – с чего, по-твоему, ей заявлять такую глупость? Она что, думает, будто я поверю, что она может сделать кого-то эпиком?»
Меган какое-то время не отвечала.
«Нам действительно нужно встретиться, – написала она. – Ты где?»
«Направляюсь в город», – ответил я.
«Отлично».
«Со мной Проф», – добавил я.
«Ох…»
«Ты могла бы встретиться с нами обоими, – написал я. – Объясни все как есть. Он выслушает».
«Все не так просто, – ответила Меган. – Я шпионила для Стального Сердца и внедрилась в команду самого Профа. Когда заходит речь о его драгоценных мстителях, Федрус похож на медведицу, защищающую медвежат».
«Нет, не получается», – написал я.
«Что?»
«Вряд ли такая метафора подойдет, Меган. Проф – мужик, так что медведицей он быть не может».
«Дэвид, ты полный и окончательный слонц».
Я почти увидел ее улыбку. Треск, как же мне ее не хватало!
«Но ведь симпатичный?» – написал я.
Последовала пауза, за время которой я успел вспотеть.
«Если бы все было так просто, – наконец пришло от нее сообщение. – Если бы…»
«Все вполне возможно, – ответил я. – Ты все еще готова встретиться?»
«А Федрус?»
«Придумаю, как от него отвязаться, – написал я. Проф начал поднимать подлодку к поверхности. – Напишу позже».
Я сунул мобильник в карман.
– Приплыли? – спросил я.
– Почти, – ответил Проф.
– Что-то вы почти все время молчали.
– Пытался решить, не отправить ли тебя обратно в Ньюкаго.
Слова его ударили меня, словно пуля сорок четвертого калибра. Я заморгал, на зная, что ответить.
– Но… когда мы сюда приехали, вы говорили, что взяли меня с собой, потому что я вам нужен?
– Сынок, – тихо ответил Проф, – если ты думаешь, будто я не могу убивать эпиков без тебя, то ты чересчур низкого обо мне мнения. Если я решу, что тебе не следует участвовать в операции, значит так тому и быть. Точка.
– Но с чего вам так решать?
Проф какое-то время молчал, медленно обходя большой кусок плавучего мусора, похожий на тележку для хот-догов.
– Ты хороший боец, Дэвид, – сказал он. – Ты быстро соображаешь. У тебя отличные рефлексы под обстрелом. Ты смел и решителен.
– Спасибо…
– И ты как раз из тех, кого я все эти годы избегал брать к себе в команду.
Я нахмурился.
– Ты не заметил? – спросил Проф.
Теперь, когда он об этом упомянул… Я подумал про Коди, Экселя, Абрахама, даже в какой-то степени про Вэл. Они вовсе не были готовы стрелять при первой же возможности. И вели себя сдержанно, много осторожничали.
– Заметил, – кивнул я. – Только сейчас дошло.
– Мстители – не армия, – сказал Проф. – Мы даже не отряд спецназа. Мы ставим ловушки. Мы терпеливы и не любим новизны – в отличие от тебя. Ты постоянно рвешься в бой, вынуждаешь нас действовать, менять планы. В чем-то это даже хорошо. Ты тщеславен, сынок. Чтобы добиться великих целей, нужны великие мечты.
Он повернулся ко мне. Подлодка медленно двигалась вперед, не нуждаясь в его управлении.
– Но мне все время кажется, – продолжал он, – что ты вовсе не собираешься придерживаться плана. Ты хочешь защитить Регалию и симпатизируешь предательнице. У тебя какие-то свои цели. Так что прямо сейчас ты расскажешь мне, что ты от меня скрываешь. А потом решим, что с тобой делать.
– Прямо сейчас? – переспросил я.
– Прямо сейчас. – Проф посмотрел мне в глаза. – Выкладывай.

28

От взгляда Профа я весь покрылся потом. Треск, порой он внушал настоящий страх, хоть ему и хотелось делать вид, что его группа состоит из спокойных, уравновешенных людей, – как оно, собственно, и было, если не считать его самого. Он был похож на меня. И всегда был таким.
И потому я прекрасно понимал, насколько он серьезен.
– Я планирую захватить в плен одного из эпиков Регалии, – облизнув губы, сказал я. – Я хочу нейтрализовать Ньютон, а не убивать ее. Как Эдмунда в Ньюкаго.
Несколько мгновений Проф пристально смотрел на меня, а затем, похоже, слегка расслабился – словно ожидал чего-то намного худшего.
– Какой в этом смысл?
– Ну… мы знаем про коварство Регалии. Она замышляет нечто большее, чем нам удалось понять.
– Возможно.
– Вы сами говорили, что она хитра. И намекали, что она очень осторожна и умна. Треск, Проф, вам не кажется, что она с нами во что-то играет? Даже сейчас?
Он отвернулся:
– Признаюсь, у меня была такая мысль. У Эбигейл есть привычка… заманивать людей, включая меня, туда, куда ей хочется.
– Она же вас знает. И что вы станете делать – тоже знает, – возбужденно заговорил я, чувствуя, что, возможно, мне удастся выкрутиться из неловкой ситуации. – Вряд ли она ожидает, что вы решитесь на поимку эпика. Слишком смело, к тому же совершенно непохоже на мстителей. Но только представьте, чего этим можно добиться! Возможно, Ньютон известно, что замышляет Регалия, – по крайней мере, она наверняка знает, каким образом Регалия нанимает себе на службу других эпиков.
– Вряд ли нам многое удастся выяснить, – заметил Проф. – Эбигейл не станет ни с кем делиться такой информацией.
– Ну… Ньютон хотя бы может показать нам места, где ей являлась Регалия, – сказал я. – Это поможет нам составить карту. И есть шанс, что она знает и больше.
Проф постучал пальцами по ручке управления. Сквозь похожее на пузырь окно перед ним сочился падающий сверху свет.
– И как ты собираешься заставить ее говорить? Пытками?
– В общем… я надеялся, что, если не давать ей пользоваться своими способностями… ну, вы знаете… она может перейти на сторону добра или вроде того.
Он удивленно поднял бровь.
– С Эдмундом же получилось, – сказал я.
– До трансформации Эдмунд не был убийцей.
Что ж, верно.
– Кроме того, – продолжал Проф, – Эдмунд добр, поскольку делится своими способностями, как и я. Он не «стал хорошим» – он просто никогда не становился плохим. Ты ведь имел в виду – хоть и не говорил прямо, боясь меня рассердить, – что Огнемет тоже казалась хорошей, когда была с нами? Ты надеешься, что, не давая Ньютон использовать свои способности, сумеешь доказать, что, если поступить так же с Огнеметом, Меган вернется к тебе.
– Может быть, – пробормотал я, съежившись в кресле.
– Это-то меня и беспокоило, – сказал Проф. – Ты мог подвергнуть опасности всю команду, преследуя свои собственные цели, Дэвид. Неужели ты этого не понимаешь?
– В общем, да, – кивнул я.
– Все? – спросил Проф. – Больше никаких тайных замыслов?
Я похолодел. Меган…
– Все, – услышал я собственный голос.
– Что ж, в таком случае все не так страшно. – Проф облегченно вздохнул.
– Значит, я остаюсь в Новилоне?
– Пока – да, – ответил Проф. – Напасть! Ты либо именно тот, кто был нужен мстителям все эти годы… Либо воплощение безрассудного героизма, который разумно избегать. Никак не могу решить.
Он направил подлодку к затопленному зданию с зияющей в стене дырой. Оно выглядело почти так же, как и то, из которого мы отправились в путь. Мы вошли в дыру, словно большой кусок попкорна – в пасть разлагающейся туши какого-то зверя. Проф повернул рычаг, и в воду вылился поток жидкого мыла, ослабляя поверхностное натяжение и препятствуя способностям Регалии. Затем он выключил свет, и мы всплыли.
Держась за веревочные поручни, мы на ощупь добрались по предательскому, наполовину затопленному полу до лестницы. Я почти ничего не видел, хотя именно так и задумывалось.
– Поднимайся, – прошептал по связи Проф. – Мы проводили разведку в этом здании, прежде чем найти для базы другое, получше. Им никто не пользуется, и оно расположено достаточно далеко от соседних, так что к нему не ведут никакие мосты. Наверху находится офисное помещение, из которого хорошо видна нужная нам крыша.
– Понял, – ответил я. Держа в руке винтовку и закинув на плечо рюкзак, я нашарил дверь.
– Я вернусь в подлодку на случай, если придется спешно отчаливать, – сказал Проф. – Что-то мне тут не по душе. Будь готов бежать – я оставлю люк открытым. – Он помолчал, и я почувствовал, как его рука сжимает мое плечо. – Только без глупостей.
– Не беспокойтесь, – прошептал я в ответ. – Я спец по глупостям.
– Ты…
– В смысле, могу заметить глупость, поскольку прекрасно в них разбираюсь. Примерно как дезинсектор прекрасно разбирается в насекомых. Вот и я также. Разрушитель глупостей.
– Не произноси больше этого слова, – сказал Проф.
Что ж, разумно. Он ушел, а я открыл дверь и шагнул внутрь. Закрыв дверь, я пристегнул мобильник к плечу и включил подсветку. В темноту уходила мокрая, отчасти прогнившая лестница – как в каком-нибудь старом фильме ужасов. Вот только герои этих фильмов не были вооружены автоматической штурмовой винтовкой «готшальк» с электронным магазином и прицелом ночного видения. Улыбнувшись, я пригасил экран мобильника и поднял винтовку, включив ночной режим. Проф говорил, что этот дом заброшен, но лишняя уверенность не помешала бы.
Я осторожно поднялся по лестнице. Все-таки моя старая винтовка была лучше, чем «готшальк». Да, порой она давала осечку, не была автоматической, и как минимум раз в месяц приходилось подстраивать прицел. Но… в общем, она была просто лучше. И все.
«Меган бы надо мной посмеялась», – подумал я.
Сентиментальные чувства к явно устаревшему оружию? На такое способны только дураки. Вот только, что бы мы ни говорили, к оружию у всех у нас такое отношение. Я потянулся к бедру, внезапно поняв, что пистолета Меган у меня больше нет. Не помешало бы найти ему замену.
Наверху длинной лестницы оказалась когда-то хорошо обставленная приемная, теперь заросшая вездесущей новилонской растительностью. Окна отсутствовали, и, хотя плоды свисали с ветвей и усыпали пол, ни один из них не светился – это происходило лишь ночью.
Я осторожно двинулся вперед, перешагивая через старые ведомости и прочие бумаги. Воняло гнилью и грибами. Я с досадой вспомнил слова Профа. Что он подразумевал под «безрассудным героизмом»? Разве мы не должны быть героями?
Мой отец ждал героев. Он верил в них. И погиб, потому что верил в Стальное Сердце. Можно было считать его глупцом – но отчего-то я все больше жалел, что сам не такой же. Уж точно я не испытывал бы угрызений совести, помогая людям. Проф мог говорить что угодно, но в глубине души чувствовал то же самое. Он согласился убить Стальное Сердце, полагая, что мстители приносят недостаточно пользы.
Он принял бы верное решение. Он спас бы город. Проф действительно был героем. Эпиком, сражавшимся за человечество. Ему просто следовало это признать. И…
Под моей ногой что-то хрустнуло.
Застыв, я снова оглядел маленькую комнатку в прицел. Ничего. Опустив винтовку, я включил подсветку. Что, во имя Напасти…
Оказалось, что я наступил на кучку небольших плодов, росших на лианах у подножия одного из деревьев. Из ствола вырастали странные усики, похожие на щетину на лице человека в маске. Приглядевшись повнимательнее, я вдруг понял, что на их концах висят… печенья.
Да, именно печенья. Присев, я пошарил среди них и вытащил клочок бумаги.
«Печенье с сюрпризом, – подумал я. – Растущее на дереве».
Перевернув бумажку, я прочитал: «Помоги мне».
Здорово. Я снова очутился в фильме ужасов.
Я отступил на шаг, быстро подняв винтовку, и снова оглядел комнату, подсвечивая мобильником темные углы за древесными стволами. Никто на меня оттуда не прыгнул.
Убедившись, что вокруг никого нет, я снова наклонился и поискал среди обломков печенье, обнаружив еще несколько бумажек. На всех них было написано «Помоги мне» или «Она держит меня в плену».
– Дэвид? – послышался в наушнике голос Тиа. – Ты на месте?
Я подпрыгнул чуть ли не до потолка.
– Э… пока нет, – ответил я, запихивая в карман бумажки и кусочки печенья. – Я тут наткнулся на что-то интересное. Никто, случайно, не сообщал о печенье, которое растет на плодовых деревьях?
На мгновение в наушнике наступила тишина.
– Печенье? – переспросила Тиа. – Дэвид, ты здоров?
– Ну… недавно у меня было несварение желудка, – заметил я, направляясь к другой двери позади разваливающегося секретарского стола. – Но вряд ли из-за этого мне привиделось печенье. Обычно при несварении бывают галлюцинации в виде творожного пудинга.
– Ха-ха, – сухо сказала Тиа.
– Возьми образец, – велел Проф, – и иди дальше.
– Есть, – ответил я.
Прислушавшись у двери, я распахнул ее и проверил все углы помещения, в которое она вела. Там было пусто, хотя из двух широких окон падал свет. Офис был завален книгами и металлическими штуковинами вроде шариков, которые приподнимаешь с одной стороны, а они отскакивают с другой. Здесь росли лишь два дерева, от которых ползли лианы по книжным полкам у каждой стены.
Я двинулся дальше, перешагивая через мусор и пригибаясь как можно ниже, чтобы меня не заметили через окна. Здание одиноко торчало посреди океана. Внизу пенились волны, ударяясь о его основание. Вдали, на противоположной стороне залива, над поверхностью выступали другие здания – настоящий Новилон.
Присев, я положил рядом рюкзак и выставил ствол винтовки в разбитую часть окна. Глядя в прицел, я настроил его на десятикратное увеличение. Аппаратура работала превосходно – я с легкостью видел на расстоянии пятисот метров, и это без дополнительного увеличения.
Треск! С такого расстояния мне еще стрелять не приходилось. Я хорошо владел винтовкой, но обученным снайпером не был. Впрочем, я сомневался, что «готшальк» способен стрелять на такую дальность, несмотря на великолепный прицел.
– Я на месте, – сказал я. – Какое здание?
– Видишь остроконечную крышу? – спросил по связи Эксель. – Возле двух плоских?
– Угу, – ответил я, подстраивая прицел.
И там сидел он.

29

Разрушитель выглядел примерно так же, как и в прошлые наши встречи, но на этот раз он снял рубашку, плащ и очки, которые лежали на крыше рядом с его мечом. Он сидел скрестив ноги, с обнаженной забинтованной грудью, подняв к небу украшенное козлиной бородкой лицо и закрыв глаза.
Главное же различие заключалось в том, что теперь он светился изнутри.
Внезапно меня охватила ярость. Я вспомнил, как барахтался в воде и ядро на ноге тянуло меня в глубину.
Наведя перекрестие прицела прямо на лоб Разрушителя, я нажал кнопку сбоку винтовки, послав видео с прицела на мой мобильник. Картинка отправилась к Тиа.
– Спасибо, – сказала Тиа, просматривая видео. – Ох, не нравится мне это. Думаешь о том же, о чем и я?
– Угу, – ответил я. – Можешь найти мои фотографии Хьюстона?
– У меня есть и получше, – сказала Тиа. – Раздобыла, как только узнала, что он здесь. Посылаю.
Отведя взгляд от прицела, я снял с руки мобильник. Вскоре пришло сообщение от Тиа, включая набор сделанных в Хьюстоне фотографий, относившихся ко временам правления Разрушителя. Жизнь в городе была ужасной, но, как и в Ньюкаго, отличалась определенной стабильностью. Как я успел убедиться в Ньюкаго и Новилоне, люди предпочитали жизнь при тирании эпиков гибели в царившем за пределами городов хаосе.
А это значит, многие стали свидетелями того, как Разрушитель расположился прямо перед своим дворцом – бывшим правительственным зданием – и начал накапливать энергию. Большая часть этих свидетелей вскоре погибла, но некоторым удалось выжить. И многие из них посылали фото с мобильников друзьям в других городах.
На фотографиях Тиа – оказавшихся действительно лучше, чем фото в моих заметках, – Разрушитель сидел точно так же, как и сейчас. На нем были другие штаны, бинты на груди отсутствовали, лицо не столь грязное – но поза была той же. И светился он точно так же.
– Похоже, эти фото сделаны в первый день, когда он начал накапливать энергию в других городах. Как считаешь? – спросила по связи Тиа.
– Угу, – ответил я, просматривая другой набор снимков. Разрушитель в Сан-Диего. Та же поза. Я сравнил, насколько ярко он светился в первый день в Хьюстоне и Сан-Диего, затем сравнил с тем, как он выглядел сейчас. – Согласен. Процесс только начался.
– Может, кто-то из вас двоих объяснит старику, о чем речь? – вмешался Проф.
– Его главная способность – манипуляция теплом – является экзодинамической, – сказал я.
– Спасибо, – ответил Проф. – Очень содержательно.
– Я думал, вы гений, – сказал я.
– Я преподавал естествознание в пятом классе, – напомнил Проф. – И теория способностей эпиков тогда в программу не входила.
– Разрушитель, – спокойно объяснила Тиа, – вынужден извлекать тепло из различных предметов, чтобы использовать его для разрушений. Годится и солнечный свет, падающий на его кожу, – не столь эффективный, зато постоянный и легкодоступный источник тепла.
– Прежде чем уничтожить Хьюстон и все остальные города, которые он стер с лица земли, он неделю сидел на солнце, накапливая энергию, – сказал я. – Затем он высвободил ее в одно мгновение. Сравнивая, как он светится сейчас, с фотографиями из Хьюстона, мы можем предположить, как давно он этим занимается.
– И теоретически, – добавила Тиа, – мы можем предположить, сколько у нас осталось времени, прежде чем случится нечто очень, очень ужасное.
– Придется сдвинуть график, – тихо проговорил Проф. – Как скоро мы готовы нанести удар по Ньютон?
План оставался прежним: атаковать Ньютон, выманить Регалию и воспользоваться полученной информацией для обнаружения ее базы. Судя по жесткому тону Профа, он, похоже, обращался непосредственно ко мне. Мстители собирались убить Ньютон, и мои намерения захватить ее в плен выглядели глупо.
Вероятно, пытаться взять ее в плен действительно было глупо. Поэтому пока что я решил придерживаться имеющегося плана.
– Атаковать Ньютон будет непросто, – заметила Тиа, – учитывая, что мы не знаем ее слабости.
– Она отражает любые атаки, – сказал Проф. – Что, если просто ее утопить? Перенаправление силы ее не спасет, если она будет тонуть в океане.
Мысль об этом заставила меня содрогнуться.
– Может, и получится, – согласилась Тиа. – Разработаю план.
– Даже если наша атака на Ньютон ее не убьет, – продолжал Проф, – мы все равно можем рассчитывать на успех. Смысл в том, чтобы выманить Регалию, обнаружить ее базу, а затем уничтожить ее саму. Если Ньютон останется жива – пусть.
– А Разрушитель? – спросил я.
Почувствовав, как дрожит палец на курке, я убрал руку – не только потому, что вряд ли сумел бы точно выстрелить с такого расстояния, но и потому, что у Разрушителя тотчас же сработало бы чувство опасности, заставив его телепортироваться. Пусть уж лучше остается там, где за ним можно наблюдать.
– Ему нельзя позволять оставаться на свободе, – согласился Проф. – Дэвид прав. Нужен еще один план. И побыстрее.
Я окинул взглядом через прицел окрестности того места, где сидел Разрушитель. Они было густо населены, судя по пребывавшим в хорошем состоянии мостам и сушившемуся возле палаток белью. Многие предусмотрительно сбежали, увидев Разрушителя, но я видел и оставшихся, которые прятались у краев зданий или выглядывали из близлежащих окон.
Даже после того, что сотворило это чудовище, любопытство брало верх. Понаблюдав за окнами, я понял, что большинство укрылись в нижних помещениях, прячась среди деревьев и лиан.
– Нужно выяснить его слабость, Тиа, – сказал по связи Проф. – Мы не можем полагаться на случай.
– Знаю, – ответила она. – Вот только Разрушителя изучать куда сложнее. Большинство эпиков проводят время среди людей и равных себе, так что секреты рано или поздно просачиваются наружу. Но он предпочитает одиночество и готов убить даже другого эпика, подошедшего слишком близко.
«Не сетуй о конце дней своих, маленький человек», – вспомнил я слова Разрушителя. Большинство эпиков, страдая манией величия, стремились к того или иного рода власти над миром. Неудивительно, что Разрушитель цитировал религиозные тексты и вообще вел себя словно мессия.
Вот только слова его от этого не становились менее жуткими.
Осматривая близлежащие крыши, я заметил, что на одной из них кто-то стоит, разглядывая Разрушителя в бинокль. Я прибавил увеличение, и лицо его показалось мне знакомым. Достав мобильник, я просмотрел фотографии членов банды Ньютон. Да, это был один из них, по имени Нокс. Не эпик.
– Вижу одного из банды Ньютон, – сообщил я, снова взглянув в прицел. – Сейчас целюсь прямо в него.
– Гм, – заметила Тиа, – обычно они ведут себя иначе, но удивляться вряд ли стоит, учитывая, что делает сейчас Разрушитель.
Я кивнул, наблюдая, как бандит опускает бинокль и что-то говорит в мобильник.
– Да, – сказал Проф, – наверное, просто…
Внезапно бандит словно растаял.
Затаив дыхание и не дослушав Профа, я смотрел, как он обретает форму маленького голубя. Взмыв в воздух, он перелетел через крышу быстрее, чем я успел уследить за ним через прицел. Наконец я вновь нашел птицу, которая приземлилась на соседней крыше и опять превратилась в человека.
– Он эпик, – прошептал я. – Оборотень. В записках Вэл говорится, что его зовут Нокс, но никаких способностей у него нет. Узнаешь его, Тиа?
– Нужно просмотреть записи и выяснить, упоминает ли о нем кто-либо из лористов, – сказала она. – Банда Ньютон часто нанимает эпиков рангом пониже; возможно, команда Вэл просто не заметила, что у этого парня имеются способности. Сама Ньютон тоже там?
– Нет… – начал я, но тут что-то приземлилось рядом с Ноксом. – Погоди. Это она. Она только что… треск! Она перепрыгнула с соседнего здания. Метров пятнадцать, если не больше.
Двое о чем-то заговорили; я многое бы отдал, чтобы услышать, о чем именно. Наконец Ньютон показала в одну сторону, потом в другую, словно описывая некий периметр. Нокс снова превратился в птицу и улетел.
Затем исчезла и сама Ньютон. Треск! Ну и быстро же она передвигалась! Мне пришлось убавить увеличение на две ступени, чтобы увидеть, как она бежит через крышу с впечатляющей скоростью – судя по показаниям встроенного в прицел дисплея, восемьдесят пять километров в час. Я читал об эпиках, которые могли двигаться и быстрее, но для нее это была лишь одна из дополнительных способностей.
Подпрыгнув, Ньютон приземлилась на край крыши и, отразив силу удара, оттолкнулась от нее, словно от трамплина. Взмыв в воздух, она легко преодолела пространство между зданиями.
– Ого, – тихо сказала Тиа.
– Не столь впечатляюще, как полет, – проворчал Проф.
– В каком-то смысле даже более впечатляюще, – возразила Тиа. – Только представь, какие нужны точность и мастерство…
Я кивнул, хотя этого они видеть и не могли, затем вновь направил прицел на Ньютон. Снова прыгнув, она приземлилась на крышу большого здания рядом с тем, где сидел Разрушитель, затем достала меч и начала резать веревки, поддерживавшие ведший на соседнюю крышу мост. То же самое она проделала и с двумя другими мостами.
– Странное для нее поведение, – с тревогой заметила Тиа.
Я крепче сжал приклад винтовки. Ньютон полностью отрезала все пути к зданию рядом с тем, где находился Разрушитель. И тут вода вокруг здания начала расступаться, словно… словно народ на вечеринке вокруг страдающего метеоризмом гостя. Вода остановилась метрах в трех с каждой стороны, обнажив нижнюю часть здания, покрытую ржавчиной и наростами.
Я взглянул на Разрушителя, который все так же сидел и светился на крыше здания по соседству с тем, от которого отступила вода. Он не пошевелился и вообще никак не отреагировал на происходящее.
– Что, во имя Напасти… – прошептала Тиа. – Вода – явно дело рук Регалии, но зачем?..
Я снова посмотрел на отрезанное от мира здание. Подбежав к лестнице, уходившей с крыши внутрь строения, Ньютон сняла что-то с пояса и бросила вниз, затем швырнула еще два небольших предмета на соседнюю крышу. Наконец она прыжками умчалась прочь.
– Зажигательные бомбы, – прошептал я, услышав раздавшиеся один за другим взрывы. – Она хочет сжечь здание. Вместе с людьми.

30

Бросив винтовку, я метнулся к рюкзаку, расстегнул молнию и достал спирил.
– Дэвид! – послышался голос Тиа. – Продолжай наблюдать за зданием!
– Что, хочешь посмотреть, как гибнут люди? – спросил я, извлекая из рюкзака гидрокостюм. Треск! Но времени переодеваться уже не было, и я нацепил спирил прямо на одежду, сняв ботинки и закрепив на голых ногах сопла.
– Мне нужно видеть, что делает Ньютон, – как всегда, педантично ответила Тиа. В чем-то мы были с ней похожи, но в этом отличались – отвлеченно наблюдать за происходящим я не мог. – Ньютон много лет никого не убивала, – продолжала она, – не считая нескольких расправ с соперниками или теми, кто угрожал Регалии. Откуда вдруг такая жестокость?
– Регалия использует этих людей в назидание другим, – тихо сказал по связи Проф. – Она ясно дает понять, что они в ее власти, лишив их возможности попрыгать в воду. Это намек для всех, чтобы они держались подальше от Разрушителя. Вроде трупа, подвешенного на стене средневекового города.
– Разумно, – заметила Тиа. – Он намерен сидеть там несколько дней, не двигаясь с места, и Регалия не желает, чтобы ему мешали.
– Мы становимся свидетелями ее превращения из благожелательного, хоть и жесткого диктатора в тирана, разрушающего все вокруг, – негромко проговорил Проф.
– Я не собираюсь становиться свидетелем, – сказал я, затягивая очередную лямку. – Я намерен это прекратить.
– Дэвид… – начал Проф.
– Да-да, – бросил я, – безрассудный героизм. Но просто сидеть и смотреть я не стану.
– Но зачем? – спросила Тиа. – Зачем это Регалии? Она ведь могла бы просто затопить город. Зачем ей использовать Разрушителя? Треск! Зачем вообще разрушать город? Непохоже на Эбигейл.
– Эбигейл, которую мы знали, мертва, – ответил Проф. – Осталась только Регалия. Дэвид, даже если ты спасешь этих людей, она попросту убьет других. Но своей цели добьется так или иначе.
– Мне все равно, – сказал я, пытаясь надеть на спину тонкую пластину спирила – что оказалось куда сложнее без помощи Экселя или Миззи. – Если мы перестанем помогать людям из страха, неуверенности или еще чего-нибудь, мы проиграем, дав эпикам возможность безнаказанно творить зло. Я их остановлю.
– Ты не всемогущ, Дэвид, – возразил Проф. – Ты всего лишь человек.
Я на секунду задумался, продолжая держать в руках части спирила. Способности мертвого эпика. Затем я натянул перчатки и подсоединил провода, ведшие от ног и рук к пластине на спине. Встав, я включил водолуч и снова посмотрел в окно. Пламя уже пылало вовсю, к небу поднимались клубы черного дыма.
Я забыл о водном пространстве, отделявшем меня от горящего здания. В прицел все казалось намного ближе, но, чтобы добраться до пожара, мне требовалось пересечь широкую полосу воды. Что ж, придется поторопиться. Положив наушник и мобильник в водонепроницаемый карман штанов, я глубоко вздохнул и выпрыгнул из окна.
Направив водолуч вниз, я включил водяные сопла на ногах, чтобы замедлить скорость падения, и плюхнулся в океан, тотчас же ощутив холод и соленый вкус воды. Треск! Вода оказалась намного холоднее, чем во время тренировок.
К счастью, у меня был спирил. Я устремился к дымящемуся зданию. Увы, на этот раз меня не защищало силовое поле Профа, и каждый раз, когда я, подобно морской свинье, врезался в воду, она била меня по лицу, словно обманутая любовница. Выныривая, я каждый раз с трудом ловил ртом воздух. Треск! Волны здесь были намного сильнее, чем в заливе над Центральным парком, и среди них тяжело было что-либо разглядеть.
Я замедлил скорость, пытаясь сориентироваться, и вдруг мне показалось, будто меня окружает пустота. Города нигде не было видно – будто я очутился посреди бескрайнего моря. Бесконечность вокруг и бездна внизу.
Меня охватила паника.
Что я тут делаю? Что со мной? Я сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, переворачиваясь в воде. Волны угрожали утащить меня на дно. Рот заполнился соленой влагой.
К счастью, сработал животный инстинкт самосохранения, и я включил спирил, взмыв над водой. Повиснув в воздухе в мокрой насквозь одежде, я глубоко вздохнул и крепко зажмурился. Нужно было двигаться дальше. Но сейчас мне легче было поднять тягач.
Вода. Кругом вода…
Еще раз глубоко вздохнув, я заставил себя открыть глаза. Сверху все было видно намного лучше. Оказалось, что меня развернуло кругом и поэтому я потерял ориентацию. Я уже преодолел половину пути. Нужно было плыть дальше, но убедить себя включить водолуч и снова опуститься на воду оказалось не так-то просто.
Сделав над собой усилие, я снова плюхнулся в море и поплыл, используя в качестве ориентира поднимающийся в небо столб черного дыма. Я подумал о находившихся в здании людях. Поскольку вокруг не было воды, чтобы в нее прыгнуть, они, скорее всего, спасались от огня, перемещаясь на нижние этажи. Но это означало, что все они утонут, когда вода вернется на место. Ужасная смерть – оказаться в ловушке между пламенем наверху и холодной бездной внизу.
В отчаянии я прибавил скорость.
И тут что-то треснуло.
Внезапно меня закрутило в вихре воды и пузырей. Я выключил спирил. Треск! Одно из ножных сопел перестало работать. Кашляя и дрожа от холода, я всплыл на поверхность. Тяжесть ставшего бесполезным спирила и одежды увлекала меня на дно.
Почему так тяжело держаться на воде? Я ведь в основном из нее и состою? Разве я не должен свободно плавать?
Борясь с судорогой, я попытался протянуть вниз руку и починить сопло – но я даже не знал, из-за чего оно не работает, а пловец без помощи спирила из меня был никакой. Наконец случилось неизбежное – я начал тонуть. Пришлось включить единственное работающее сопло, чтобы удержаться на поверхности.
Казалось, будто к тому времени я успел проглотить половину содержимого океана. Кашляя, я вновь запаниковал, поняв, насколько опасна может быть открытая вода. Выставив назад ногу с работающим соплом, я включил спирил на половинную мощность и с трудом поплыл к далеким зданиям.
Сосредоточившись лишь на том, чтобы не утонуть, я двигался в сторону цивилизации – но слишком медленно. Мне вдруг стало стыдно, что, строя из себя героя, я, по сути, лишь создал новую проблему вместо того, чтобы решить имеющуюся. Похоже, Проф предупреждал меня не зря.
К счастью, пока что спирил позволял держать ситуацию под контролем, и я справился с собственным страхом. По мере моего приближения к городу вода вокруг становилась все теплее. Наконец я добрался до одного из внешних зданий – невысокого, выступавшего из воды на два этажа с небольшим. Мощности единственного сопла хватило, чтобы выбросить меня из воды, хотя и под неожиданным углом. Я ухватился за край крыши и, кашляя, выбрался наверх.
Несмотря на то что основную часть работы сделал спирил, я полностью выбился из сил. Перевернувшись на спину, я уставился в небо, чувствуя в воздухе запах дыма.
Люди! Я попытался подняться на ноги. Может, удастся…
От пылающего здания меня отделяла всего одна улица. Верхняя его половина была полностью охвачена адским пламенем – я чувствовал его жар даже на расстоянии. Одной или двумя зажигательными бомбами явно не обошлось. Либо Ньютон бросила еще несколько, либо пожар был подготовлен заранее. Вода вокруг здания расступилась подобно воронке, обнажив разрушенную мокрую улицу далеко внизу.
На земле лежало несколько тел. Люди пытались прыгать, спасаясь от огня.
Прямо на моих глазах вода вернулась обратно, обрушившись на стены здания. Судя по раздавшемуся шипению, огонь успел проникнуть на ранее затопленные этажи. От удара верхние этажи рухнули в воду, и в воздух с ужасным шипением поднялось огромное облако пара.
Я с трудом поднялся, осознавая, что проиграл. На соседней крыше стояла водяная проекция Регалии, сложив перед собой руки. Посмотрев на меня, она слилась с водной гладью и исчезла.
Я безвольно осел на крышу. Зачем? Какой смысл?
«Проф прав, – подумал я. – Они убивают без разбора. С чего я решил, что кто-то из них может оказаться добрым?»
В кармане у меня зажужжало. Вздохнув, я вытащил мобильник. На него попало немного воды, но Миззи говорила, что он полностью водонепроницаем.
Звонил Проф. Я поднес мобильник к уху, готовясь выслушать лекцию. Теперь я понял, из-за чего отказал спирил: я не подсоединил как следует провода, что вели к левой ноге, и они отвалились. Простейшая проблема, которой не случилось бы, если бы я тщательнее отнесся к этому делу.
– Да? – сказал я в телефон.
– Она ушла? – спросил голос Профа.
– Кто?
– Регалия. Она ведь наблюдала за происходящим?
– Угу.
– Вероятно, наблюдает и сейчас, только на расстоянии, – послышалось его тяжелое дыхание. – Мне придется каким-то образом тайно провести этих людей в подводную лодку.
– Проф? – взволнованно спросил я, вставая.
– Спокойнее, – проворчал он. – Вероятно, она за тобой следит. Притворись, будто сильно расстроен. – В трубке раздался детский плач. – Можешь ее успокоить? – бросил кому-то Проф.
– Вы в здании? – спросил я. – Вы… вы их спасли?
– Дэвид, – напряженно проговорил Проф. – Сейчас не слишком подходящее время для вопросов. Понимаешь?
«Он удерживает воду и пламя, – подумал я. – С помощью силовых полей».
– Да, – прошептал я.
– Подводную лодку пришлось оставить. И бежать по дну океана, чтобы сюда добраться.
Я удивленно моргнул:
– Такое возможно?
– В пузыре из силового поля? – сказал Проф. – Разумеется. Правда, я уже много лет не практиковался. Я вошел в здание снизу, испарив часть земли и пробравшись в подвал. Сейчас собираюсь проложить сквозь воду туннель из силового поля и вернуться вместе со спасенными в здание, где мы были до этого. Можешь меня там встретить?
При мысли о том, что придется плыть обратно, меня слегка затошнило, но сознаваться в этом я не собирался.
– Конечно.
– Хорошо.
– Проф… – сказал я, пытаясь выглядеть мрачным, хотя чувствовал себя совершенно иначе. – Вы герой. Настоящий.
– Замолчи.
– Но вы спасли…
– Замолчи.
Я послушался.
– Возвращайся к тому зданию, – сказал он. – Возьмешь подводную лодку и вывезешь людей подальше за пределы досягаемости Регалии, а потом отпустишь их. Понял?
– Конечно. Но почему вы не можете сами?
– Потому что, – тихо проговорил Проф, – в следующие несколько минут мне потребуется вся моя сила воли, чтобы не прикончить их за то, что они мне досаждают.
– Понял, – сглотнув, ответил я. Подсоединив как следует провода на ноге, я убрал телефон в карман и направил водолуч на воду, чтобы убедиться, что все работает как надо, затем еще раз на всякий случай проверил провода.
Наконец я снова поплыл, на этот раз осторожнее. Это заняло гораздо больше времени, но в конце концов я добрался до места. Потом мне почти час пришлось ждать в комнате возле того места, где мы оставили подлодку, прежде чем послышались голоса.
Услышав звук открывающейся двери, я встал. Из коридора начали выходить бледные, измазанные копотью люди – Проф привел их в другую часть здания. Я поспешил на помощь, успокаивая их, а затем объяснил, что придется спуститься в подводную лодку в темноте, соблюдая полную тишину. Мы не могли допустить, чтобы Регалия узнала о поступке Профа.
С некоторым трудом мне удалось проводить кашляющих, мокрых и обессиленных людей в подлодку. Их было около сорока, и все мы поместились едва-едва.
Я помог спуститься шедшей последней матери с младенцем, затем поднялся наверх и вернулся в комнату, где встречал спасенных, подсвечивая мобильником и проверяя, не потерялся ли кто по дороге. Проф стоял в противоположных дверях, почти полностью в тени. Глаз его не было видно из-за отражавших свет защитных очков. Кивнув мне, он повернулся и скрылся во мраке.
Вздохнув, я выключил мобильник, вернулся в подлодку и закрыл люк, оказавшись в мокрой, пахнущей дымом толпе. Поведение Профа меня слегка встревожило, но мои теплые чувства к нему никуда не делись. Он все-таки сделал это. Хоть он и обвинял меня в безрассудстве, но пошел и спас этих людей сам.
Мы с ним действительно были похожи. Просто он был намного опытнее меня. Усевшись в кабину, я позвонил Вэл и попросил объяснить, как управлять подводной лодкой.

31

С грохотом поставив ящик с пайками на пол, я встал и утер лоб. Несколько спасенных Профом беженцев из Новилона взяли по коробке и поспешно направились к близлежащим развалинам склада. За тот день, что прошел с тех пор, как я высадил их на руинах небольшого острова возле побережья Нью-Йорка, они смыли копоть со своих лиц и, похоже, к ним вернулся здоровый инстинкт самосохранения, – впрочем, вряд ли он успел спрятаться чересчур глубоко.
– Спасибо, – кланяясь, поблагодарила женщина по имени Суми. Несмотря на вечер, аэрозольная краска здесь не светилась, и оттого их одежда выглядела грязной и старой.
– Помните о нашем договоре, – сказал я.
– Мы ничего не видели, – пообещала она. – И в город вернемся не раньше чем через месяц.
Я кивнул. Суми и остальные считали, будто мстители спасли их, воспользовавшись секретной технологией силовых полей. Они должны были молчать обо всем, что видели, но даже если кто-то и проболтается, мы надеялись, что тайна Профа не будет раскрыта.
Взяв одну из последних коробок, Суми поспешила следом за другими спасенными к обветшалым, заросшим растительностью строениям. Лучше было не попадаться никому на глаза с едой, на случай если вдруг заметят местные бродяги. К счастью, единственный путь с острова лежал через ведший на север мост, так что оставалось надеяться, что здесь беженцам ничто не угрожает.
Сердце мое сжималось при мысли, что они лишились крова и имущества, словно выброшенные на берег после кораблекрушения, но больше мы ничем им помочь не могли. Возможно, мы сделали даже больше, чем следовало, – нам пришлось вызвать Коди, чтобы он доставил по воздуху часть наших запасов из Ньюкаго.
Я направился вниз по пустой разрушенной улице, повесив винтовку на плечо. До старой пристани, где мы оставили подводную лодку, идти было недалеко. На ее крыше в небрежной позе сидела Вэл. До этого она складывала ящики с провизией на пристани, а мы с беженцами затаскивали их внутрь лодки.
Я остановился и посмотрел на юго-запад, в сторону Новилона. Город светился сюрреалистичными красками, словно портал в иное измерение. Хотя водная гладь передо мной выглядела ровной, я знал, что она слегка уходит вверх. Регалия преднамеренно придала городу именно такой вид, поддерживая разный уровень воды в разных частях Новилона, превращенного в замысловатый ландшафт из крыш и затопленных улиц.
«Ей не все равно, – подумал я. – Она построила этот город, явно намереваясь остаться в нем и править. Она сделала его притягательным для людей».
Зачем же теперь его разрушать?
– Идешь? – позвала Вэл.
Кивнув, я пересек пристань и взобрался на подводную лодку – теоретически этот район находился вне досягаемости Регалии, так что здесь лодку можно было оставить на поверхности.
– Эй, – сказала Вэл, когда я проходил мимо, – может, все-таки расскажешь, как ты их спас? В смысле – правду?
Я помедлил возле люка, глядя на исходящий снизу свет.
– Мне помог спирил, – ответил я.
– Угу, но как ты их спас?
– Я потушил пожар в одной из комнат, – объяснил я, воспользовавшись ложью, которую мы заранее сочинили вместе с Тиа, предполагая, что Вал или Эксель рано или поздно начнут допытываться. – Сумел собрать там всех оставшихся в живых, и мы затаились, пока Регалия не решила, будто все погибли. А потом я тайком вывел их к лодке.
Ложь выглядела вполне правдоподобно. Вэл не знала, что здание фактически обрушилось после того, как в него ворвалась вода, и вполне могла поверить, что я сумел вывести оттуда людей. Но так или иначе, я терпеть не мог врать. Неужели Проф не мог быть честен даже со своей собственной командой?
Вэл внимательно посмотрела на меня, и, хотя на ее лицо падала тень, я почувствовал себя единственной гнилой ягодой на блюде с клубникой. Наконец она пожала плечами.
– Что ж, неплохо.
Я поспешно скользнул в подводную лодку. Вэл спустилась следом, закрыла люк и перебралась на переднее сиденье. Она явно не поверила в мой рассказ – во всяком случае, не до конца, что можно было понять по ее виду и голосу, когда она позвонила Тиа и сказала, что мы возвращаемся назад к месту выгрузки, чтобы забрать очередную партию ящиков для пополнения запасов нашей базы.
Какое-то время мы плыли молча – я лишь беспокойно ерзал на сиденье. Наконец я заставил себя пересесть в кабину рядом с Вэл. Я до сих пор почти ничего про нее не знал. Может, стоит завести с ней какой-нибудь ничего не значащий разговор, чтобы развеять ее подозрения о случившемся накануне?
– Я заметил, ты предпочитаешь кольт девятьсот одиннадцатого года, – сказал я. – Хорошее, проверенное временем оружие. Рама от «спрингфилда»? И затвор тоже?
– Честно говоря, не знаю, – ответила она, бросив взгляд на пистолет у себя на поясе. – Мне его дал Сэм.
– Но ведь нужно же знать? Хотя бы какие требуются запчасти?
Вэл пожала плечами:
– Это всего лишь пистолет. Если сломается – возьму другой.
Всего лишь…
Всего лишь пистолет? Она что, и впрямь так сказала?
Я открыл было рот, но так и не нашелся что ответить. Оружие фактически было равнозначно жизни – если оно неисправно, ты мог погибнуть. Как она могла говорить такое?
«Веди себя с ней как можно небрежнее, – убеждал я себя. – Если начнешь возмущаться, ничего хорошего из этого не получится».
– Гм… – проговорил я, откашлявшись в кулак, – тебе ведь тут наверняка нравится? Прекрасная подводная база, не надо сражаться ни с какими эпиками, целый город доброжелательного народа. Наверное, лучшее задание, какое только может получить команда мстителей?
– Это точно, – кивнула Вэл. – Пока не убили одного из моих друзей.
И теперь я заменял в команде этого друга. Великолепно. Еще одно напоминание, почему она меня недолюбливает.
– Ты уже довольно давно знаешь Миззи, – сказал я, пытаясь сменить тактику. – Ты ведь родом не из этого города?
– Нет.
– А где ты жила раньше?
– В Мексике. Но расспрашивать о чужом прошлом у нас не принято.
– Я просто пытаюсь…
– Знаю, что ты пытаешься. Незачем. Я делаю свое дело, ты – свое.
Стоп – Мексика? Я несколько оживился.
– Ты, случайно, не участвовала в операции в Эрмосильо? – (Вэл посмотрела на меня, но промолчала.) – Атака на Огненный Кулак? – спросил я.
– Откуда ты знаешь? – поинтересовалась Вэл.
– Слушай… это правда, будто он швырнул в вас танк?
Вэл продолжала смотреть прямо перед собой, нажимая кнопки на пульте управления.
– Угу, – наконец сказала она. – Целый чертов танк. Развалил стену нашей базы.
– Ого.
– Более того, операцией руководила я.
– Значит, ты…
– Угу. Я была внутри, когда обрушилась стена. До этого он сумел не попасться на глаза Сэму и замел следы, чтобы атаковать наш командный пункт. До сих пор точно не знаю, откуда ему вообще было известно, где мы.
Я улыбнулся, представив себе эту картину. Огненный Кулак, обладавший зверской силой, мог поднять практически любую тяжесть. Хоть он и не был высшим эпиком, его нелегко было убить из-за повышенной выносливости и толстой, словно у слона, кожи.
– Я так и не сумел понять, как вы его победили, – сказал я. – Знаю только, что ваша команда его в конце концов прикончила, хоть все пошло и не так, как ожидалось.
Вэл все так же смотрела прямо вперед, но я заметил на ее губах улыбку.
– Что? – спросил я.
– В общем… я была там, – чуть оживленнее заговорила она, – одна, среди обломков командного пункта – маленького кирпичного здания в центре города. И это чудовище шло прямо на меня. Помочь мне было некому.
– И?
– И… в общем, кроме меня, там был еще и танк.
– Не могла же ты…
– Угу, – сказала Вэл. – Сперва я забралась в танк, просто чтобы спрятаться. Но оказалось, что пушка заряжена, а Огненный Кулак шел прямо на ее дуло. Танк лежал на боку, но пробил стену задней частью. Вот я и решила – чем черт не шутит?
– Ты его застрелила?
– Угу.
– Из танка?
– Угу.
– Потрясающе.
– На самом деле глупо, – продолжая улыбаться, сказала Вэл. – Если бы пушка оказалась погнута, я бы, скорее всего, взорвалась сама. Но… в общем, получилось. Сэм говорил, что нашел руку Огненного Кулака в семи кварталах от места бойни.
Она посмотрела на меня и словно только сейчас поняла, с кем разговаривает. Лицо ее помрачнело.
– Извини, – сказал я.
– За что?
– За то, что я не Сэм.
– Глупости, – сказала Вэл, отворачиваясь. – А ты умеешь заразить других, Сталеубийца, – чуть помедлив, добавила она. – Знаешь об этом?
– Решительностью, смелостью и прочими мужскими качествами?
– Гм… Не совсем. Скорее, своим энтузиазмом. – Покачав головой, она потянула на себя ручку, поднимая подлодку на поверхность. – Так или иначе, у тебя есть возможность проявить свои мужские качества, таская ящики. Мы на месте.
Я улыбнулся, радуясь, что наконец сумел нормально поговорить с Вэл, и направился к лесенке. Дверь в туалет снова дребезжала. Надо будет сказать Миззи, чтобы починила. Прикрыв дверь ногой, я поднялся наверх и открыл люк.
Наверху царила кромешная тьма. Мы находились несколько южнее Сити-Айленда, но все равно далеко за пределами досягаемости Регалии. И все же казалось разумным не оставлять подлодку без присмотра, так что мне предстояло перетаскивать ящики к берегу, а затем складывать их на земле для Вэл, которая должна была переносить их в лодку.
Повесив винтовку на плечо, я выбрался на безмолвный причал. Вода билась о дерево, словно специально напоминая о себе. Я поспешил к темному строению на берегу, где Коди выгрузил наши припасы.
Я проскользнул внутрь. По крайней мере, на этот раз ящиков было меньше. Вероятно, стоило перетащить их все с самого начала, но тогда у нас страшно болели руки, и небольшая передышка была только кстати.
Включив подсветку на мобильнике, я огляделся, а затем откинул потайной люк в полу и спустился вниз – взглянуть, как дела у Профа.

32

В камне под сараем была вырублена одна из секретных перевалочных баз мстителей, всю обстановку которой составляли койка, несколько ящиков с припасами и рабочий стол. Проф стоял у стола, держа в руке лабораторный стакан и рассматривая при свете фонаря его содержимое. Ему явно стало лучше – в прошлый раз, когда я сюда спускался, он лежал на койке, просматривая старые фотографии, разбросанные теперь поверх одеяла.
Проф даже на меня не взглянул.
– Мы забираем остатки провизии, – сказал я, показывая за спину. – Вам ничего не нужно?
Проф покачал головой, помешивая содержимое в стакане.
– Как вы себя чувствуете? – спросил я.
– Отлично, – ответил Проф. – К вечеру собираюсь отправиться обратно в город. Может, вернусь на базу завтра, а может, пережду еще день. Нужно, чтобы команда Вэл поверила, что я ездил проведать еще одну ячейку мстителей.
Идея объяснить подобным образом его отсутствие принадлежала Тиа. Я с любопытством наблюдал, как он смешивает еще в одном стакане жидкость другого цвета.
– Через два дня наносим удар по Ньютон, – сообщил я. – Так решила Тиа, поскольку, как она сказала, вы никак не реагируете.
Два дня заканчивались намного раньше предполагаемого срока атаки Разрушителя, так что у нас оставалось пространство для маневра на случай, если что-то пойдет не так.
– Два дня? – проворчал Проф. – К тому времени я точно вернусь.
Он слил содержимое двух стаканов в колбу и отступил назад. Из колбы взлетела почти до самого потолка струя пены и тут же опала, расплескавшись вокруг. Проф улыбнулся, наблюдая за процессом.
– Смесь перекиси водорода с йодистым калием, – сказал он. – Дети это просто обожали.
Склонившись над столом, он начал смешивать новые ингредиенты.
– Не могли бы вы вернуться пораньше? – спросил я. – У нас до сих пор нет плана, что делать с Разрушителем, а он держит весь город на мушке.
– Я над этим работаю, – ответил Проф. – Думаю, если мы прикончим Регалию, это его спугнет. Если нет – возможно, удастся найти в ее заметках сведения о его слабости.
– А если не удастся?
– Эвакуируем город, – сказал Проф.
Тиа обсуждала подобную возможность, но мне этот вариант не нравился. Мы не могли начать теоретическую эвакуацию до смерти Регалии – иначе она наверняка обрушилась бы на беженцев. Я сомневался, что нам хватит времени вывести из города всех, прежде чем Разрушитель превратит его в пустыню.
– Скажи Тиа, пусть позвонит мне ближе к вечеру, – сказал Проф. – Поговорим.
– Конечно, – ответил я, глядя, как он готовит очередную смесь. – Что вы делаете?
– Очередной эксперимент.
– Зачем?
– Затем, – ответил он, отворачиваясь. На его лицо упала тень. – Воспоминания о прошлом иногда помогают. Воспоминания об учениках, о том, как они радовались. Становится легче.
Я медленно кивнул, хотя Проф на меня не смотрел. Тогда я шагнул к койке, где лежали фотографии. Взяв одну, я увидел молодого Профа в джинсах и футболке – он стоял в компании еще нескольких человек в заставленном компьютерами помещении. На остальных были форменные голубые рубашки.
Проф взглянул на меня, и я показал ему фото:
– Какая-то лаборатория?
– НАСА, – неохотно ответил он. – Старая космическая программа.
– Я думал, вы говорили, что работали преподавателем в школе?
– Я не из них, гений, – сказал Проф. – Посмотри внимательнее.
Снова взглянув на фото, я понял, что на нем Проф выглядит скорее улыбающимся в камеру туристом. Мгновение спустя я заметил у одной из сотрудниц в голубых рубашках коротко стриженные рыжие волосы. Тиа.
– Тиа – ученый-ракетчик? – спросил я.
– Была когда-то, – ответил Проф. – Она пригласила меня сразу после того, как мы начали встречаться. Лучший момент в моей жизни – я много месяцев потом хвастался им перед учениками.
Я еще раз посмотрел на фотографию. Изображенный на ней человек, хотя это был явно Проф, выглядел совершенно другим. Куда делись тревожные складки на его лице, внушающий страх взгляд, впечатляющая осанка?
Из-под одеяла выглядывала еще одна фотография, и я вытащил ее. Проф не стал мне мешать, вернувшись к своим опытам. На ней в ряд стояли четверо. Одним из них был Проф, в своем неизменном черном лабораторном халате с торчащими из кармана очками. Рядом стояла Регалия в элегантном голубом платье, и над ее вытянутой ладонью парил в воздухе водяной шар. Третьей была Тиа, а четвертого, пожилого мужчину с торчавшими вверх седыми волосами, я не знал. В отличие от остальных он сидел в кресле.
– Кто это? – спросил я.
– Это тоже воспоминания об иных временах, – не оборачиваясь, ответил Проф. – К которым мне не хотелось бы возвращаться.
– Из-за Регалии?
– Из-за того, что тогда я считал, будто мир может быть иным, – сказал Проф, помешивая раствор. – Будто в нем есть место героям.
– Возможно, для них и сейчас есть место. Может, мы ошибаемся насчет того, что вызывает безумие, а может, есть способ ему сопротивляться. В конце концов, насчет слабостей эпиков тоже все ошибались. Может, мы понимаем все куда хуже, чем нам кажется.
Вместо ответа Проф поставил стакан на стол и повернулся ко мне.
– И ты не боишься, что может случиться, если мы проиграем?
– Я готов рискнуть, Проф.
Прищурившись, он взглянул на меня:
– Я могу тебе доверять, Дэвид Чарльстон?
– Да, конечно.
С чего он вдруг спросил? В тему нашего разговора его вопрос как-то не укладывался.
Проф несколько мгновений внимательно меня разглядывал, затем кивнул:
– Хорошо. Я передумал. Скажи Тиа, что я отправлюсь в город прямо сейчас. Она вполне может сказать Вэл и Экселю, что проблема с другой командой мстителей быстро решилась и я вернулся раньше.
– Ладно. – На моторной лодке, стоявшей у тайного причала мстителей, Проф легко мог сам добраться до города. – Но при чем тут доверие?..
– Иди заканчивай грузить ящики, сынок.
Отвернувшись, он начал собирать вещи. Вздохнув, я положил фотографию, поднялся наверх и закрыл люк, оставив Профа в тайной комнате. Схватив ящик, я едва не налетел на Вэл.
– Дэвид? – спросила она. – Что ты тут делаешь?
– Извини, – ответил я. – Хотел немного передохнуть.
– Но…
– Ты бросила подлодку? – спросил я.
– Я…
Я кинулся бежать. Треск! Что, если какой-то бродяга найдет ее и решит прокатиться? К счастью, подводная лодка стояла на месте, покачиваясь на спокойной черной воде.
Мы с Вэл молча быстро погрузили оставшиеся ящики. Я попытался было снова вызвать Вэл на разговор, но она не отвечала. Пока мы плыли назад, она не произнесла практически ни слова. Она понимала, что я что-то скрываю, и это явно ее раздражало. Что ж, я не мог ее винить – если честно, я чувствовал себя примерно так же.
Прибыв на базу, мы поднялись в темное помещение. Причальный механизм был полностью герметичен и идеально подогнан к подводной лодке, но свет все равно не включали на случай протечки. Даже вне пределов досягаемости Регалии мстители соблюдали осторожность. И это, в числе прочего, мне в них нравилось.
Нащупав в темноте путеводные веревки, я взял с полки на стене две пары очков ночного видения. Протянув одни Вэл, я надел другие, и мы начали вместе разгружать ящики. В конце концов я взвалил ящик на плечо и потащил его к находившемуся дальше по коридору складу.
Ярко освещенная база мстителей с плюшевыми диванами и темным деревом сильно контрастировала с заброшенными картинами тех мест, где я провел последние сутки. Казалось, будто я очутился в совершенно ином мире. Дотащив ящик до склада, я поставил его на пол. Позади, из комнаты Экселя, доносились голоса – радио. Он проводил много часов за приемником, слушая разговоры и по несколько раз проверяя пути передвижения Ньютон.
Хотя еще оставались ящики, которые следовало разгрузить, я решил, что сперва передам Тиа слова Профа. Пройдя по коридору, я постучал к ней.
– Входи, – сказала она.
На стенах висели карты Новилона с отмеченными на них путями передвижения Ньютон. Несколько кнопок в центре города отмечали места, где, по мнению Тиа, могла скрываться Регалия. Предстояло проверить еще немало зданий, стараясь ничем не выдать своих намерений, но цель была уже близка.
В углу лежало около десятка пустых пакетиков из-под колы. Сама Тиа выглядела не лучшим образом – волосы торчали в разные стороны, словно рыжие молнии, под глазами были синяки, обычно идеальный деловой костюм уже несколько дней не знал утюга.
– Я видел Профа, – сказал я.
Тиа подняла взгляд:
– Что он говорил?
– Говорил, что вернется сегодня вечером. Видимо, нужно отправить подлодку в город, чтобы его забрать. Похоже, он почти пришел в себя.
– Слава богу, – ответила она, откидываясь на спинку стула.
– Вэл что-то подозревает, – сказал я. – Может, стоит ей рассказать, что происходит на самом деле?
– Если бы я сама знала, что происходит на самом деле, – проворчала Тиа.
– В смысле?..
– Я не про Джона, – сказала Тиа. – Не обращай внимания. Просто вырвалось. Идем, покажу тебе кое-что.
Встав, Тиа подошла к стене и дотронулась до нее. Мы встроили в стену проектор, превращавший ее в сенсорный экран, который предпочитал для работы Проф. Тиа вывела на экран изображение Нокса, эпика из команды Ньютон, которого я заметил несколько дней назад, – видео, показывавшее, как он превращается в птицу и улетает. Мой прицел, дергаясь, с трудом поспевал за птицей, пока не обнаружил ее на другом здании. Снова произошла трансформация. Тиа остановила картинку и увеличила изображение лица. Несмотря на зерно, черты его вполне можно было различить.
– Что скажешь?
– Как минимум – способности к трансмутации класса С, – ответил я. – Он сумел изменить собственную массу, а также сохранить разум после трансформации; один из этих признаков даже позволяет причислить его трансмутацию к классу D. Неплохо бы знать, умеет ли он принимать другие формы и есть ли пределы тому, как часто он может превращаться. Тогда, может быть, смогу сказать больше.
– Этот человек, – сказала Тиа, – уже много лет состоит в банде Ньютон. У Экселя есть тому несколько свидетельств. Но до сих пор не существовало ни одного подтверждения, что Нокс вообще обладает какими-либо способностями. Это означает, что Ньютон или Регалия каким-то образом убедили его скрывать свои способности в течение многих лет. Меня это беспокоит, Дэвид. Если она может прятать эпиков у всех на виду и не давать им проявлять себя, вся наша разведка в городе, несмотря на потраченное время, может оказаться бесполезной.
Нахмурившись, я подошел к изображению и пригляделся ближе.
– Что, если он не скрывал своих способностей? – спросил я. – Что, если он лишь недавно их получил?
Тиа посмотрела на меня.
– Ты всерьез считаешь, что Регалия может превращать людей в эпиков?
– Точно не знаю, но она явно хочет, чтобы мы поверили, будто она может создавать эпиков или, по крайней мере, усиливать их способности. Возможно, у нее есть доступ к некоему дарителю или еще какой-то неизвестной нам разновидности эпиков и она притворяется, будто может наделять способностями других. Или… может, она действительно просто умеет создавать новых эпиков. Как бы нам ни хотелось обратного, но, когда дело касается эпиков, ожидать можно чего угодно.
– Возможно, – согласилась Тиа, садясь за стол и доставая очередной пакет с колой.
– Тебе не нравится брать на себя ответственность, – понял я. – Руководить операцией без Профа.
– Я вполне могу руководить, – ответила она.
– В качестве ответа годится так же, как кетчуп в качестве геля для волос. – (Она удивленно подняла брови.) – Видишь ли, технически такое возможно, но…
– Я поняла, – сказала Тиа.
– Ты… поняла?
– Да. И ты прав. Джон – главный, Дэвид. Я лишь складываю вместе кусочки головоломки. Но только он видит то, чего не видят другие. И вовсе не из-за его… способностей. Просто потому, что он – это он. Боюсь, без него я могу упустить нечто важное.
– Он говорит, что вернется и поможет.
– Надеюсь, – сказала Тиа. – Потому что, если честно, он порой может впадать в хандру, как и любой другой человек.
– Он и раньше был таким?
Она посмотрела на меня.
– Он рассказывал мне про НАСА, – объяснил я. – И я видел фотографию вас двоих. Впечатлен.
Тиа фыркнула:
– Он тебе не рассказывал, почему мне пришлось его пригласить?
– Как я понял – потому, что вы… встречались.
– Тогда мы только начали встречаться, – сказала Тиа. – Другой преподаватель из его школы выиграл конкурс, который мы проводили, – для тех, кто хотел несколько недель побыть астронавтом. Тренировки, тесты и все такое прочее. Мы время от времени устраивали такие конкурсы для рекламы.
– И Проф не выиграл? – спросил я.
– Он не участвовал, – ответила Тиа. – Он терпеть не мог конкурсы и соревнования, даже никогда не опустил бы четвертак в игровой автомат. Но все равно чувствовал себя крайне несчастным. – Она уставилась на пакет с колой, но не стала его открывать. – Порой мы забываем, что ничто человеческое ему не чуждо, Дэвид. Он всего лишь человек, несмотря ни на что. Человек, которому свойственны обычные чувства, порой даже неразумные. Все мы таковы. Мы хотим того, чего не можем получить, даже когда не имеем права этого требовать.
– Все будет хорошо, Тиа.
Она посмотрела на меня, – похоже, мой тон ее удивил.
– Понимаешь… он не просто человек, Тиа, – сказал я. – Он герой.
– Ты говоришь, словно один из них.
Один из них?
И тут до меня дошло – она имела в виду верующих. Треск, а ведь правда. «Где есть злодеи, будут и герои. Нужно только подождать, и они обязательно придут». Слова моего отца в тот день, когда он погиб.
Всего лишь несколько месяцев назад я считал оптимизм людей вроде Абрахама и Миззи глупостью. Что изменилось?
Проф. Я не мог поверить в мифических эпиков, которые когда-нибудь могут прийти – или не прийти, – чтобы спасти мир. Но в него… в него я поверить мог.
Я встретился взглядом с Тиа.
– Ладно, – сказала она. – Заканчивай разгружать припасы, а потом бери свое снаряжение. Я хочу, чтобы ты установил камеру для наблюдения за Разрушителем, которая давала бы нам постоянную картинку. Мы точно не знаем, идет ли процесс накопления им энергии с той же скоростью, как и раньше. Не удивлюсь, если это не так.
Кивнув, я вышел, закрыв за собой дверь. Проходя мимо склада, я обнаружил, что к переноске ящиков подключили Миззи. Поставив один из них, она озорно улыбнулась мне, прежде чем отправиться за следующим.
Я тоже не удержался от улыбки. Именно Миззи можно было считать образцом личности, способной заразить других. Мир становился лучше уже оттого, что в нем были такие, как Миссури Уильямс.
– Почему каждый раз, когда я в последнее время тебя встречаю, – послышался за моей спиной тихий голос, – ты таращишься на всяких девиц?
Оглянувшись, я увидел стоящую у дверей склада Меган.

33

Меган.
На базе мстителей.
Несмотря на все мое мужество, у меня вырвался невольный стон. В панике бросив взгляд вслед Миззи, я шагнул внутрь склада и схватил Меган за руку.
– Что ты тут делаешь?
– Нам нужно поговорить, – ответила она. – А ты меня игнорируешь.
– Вовсе нет. Просто я очень занят.
– Занят тем, что пялишься на женские задницы?
– Я… погоди. – До меня вдруг дошло, и я улыбнулся. – Да ты никак ревнуешь?
– Не строй из себя болвана.
– Нет, – сказал я, продолжая улыбаться во весь рот. – Все-таки ты ревнуешь.
Похоже, мое поведение ее несколько смутило.
– Вряд ли это повод для улыбки.
– Значит, тебе не все равно, – сказал я.
– Да брось.
Пора было сказать что-нибудь… романтичное. Наконец мой разум, весь день работавший с отставанием на несколько шагов, пришел мне на помощь.
– Не беспокойся, – сказал я. – Я бы конечно же предпочел таращиться на тебя.
Меган вздохнула и выглянула в коридор.
– И все-таки ты болван, – бросила она. – Она сюда еще вернется?
Кто бы мог подумать! Враг, высший эпик – на базе мстителей!
– Как я понимаю, ты пришла не затем, чтобы сдаться? – тихо спросил я.
– Сдаться? Треск, нет. Мне просто нужно было с кем-то поговорить. А ты для этого подходишь лучше всего.
– Лучше всего? – переспросил я.
Меган посмотрела на меня и покраснела. Румянец ей шел – во всяком случае, был не хуже, чем суп, грязь или ушная сера. Меган, пребывавшая не в духе, затмевала собой все, что я когда-либо знал.
– Идем, – сказал я, беря ее за руку.
Мне не хотелось, чтобы она использовала свои способности и пряталась – по крайней мере, сейчас, когда она так походила на ту Меган, которую я знал раньше. Поэтому приходилось действовать быстро. С отчаянно бьющимся сердцем я потащил ее за собой по коридору в сторону своей комнаты.
К счастью, нас никто не заметил. Втолкнув Меган в комнату, я закрыл дверь и прислонился к ней спиной, тяжело дыша, словно пилот-эпилептик, только что посадивший самолет с динамитом на борту.
Меган огляделась:
– Окна у тебя, как я вижу, нет. Все еще новичок, да?
– Вроде того.
– В любом случае неплохо, – заметила она, шагнув в комнату. – Лучше, чем металлическая нора в земле.
– Меган, – спросил я, – откуда ты… В смысле, откуда вообще кто-то знает, где наша база?
Она посмотрела на меня и покачала головой:
– Сомневаюсь, что кто-то знает. Я нечасто встречаюсь с Регалией – вряд ли она мне доверяет, – но судя по тому, что я слышала от других, вас продолжают искать. Регалия считает, что ваша база где-то на северном побережье, и, похоже, ее крайне раздражает, что ей не удается вас найти.
– Тогда как ты нас нашла? – спросил я.
– Стальное Сердце велел мне подсадить жучков каждому члену команды, – ответила она.
– То есть ты…
– Я могу слушать часть ваших переговоров, – сказала Меган. – Вернее, какое-то время могла. Федрус – параноик и регулярно меняет как свой телефон, так и телефон Тиа. Твой не работает. Теперь я могу слышать лишь тех, кто звонит Абрахаму и Коди.
– Ящики с провизией, – сказал я. – Ты услышала, где их будут выгружать, добралась туда раньше нас и тайком проникла на подводную лодку.
Меган кивнула.
– Я тоже там был, – заметил я, – но тебя не видел! Ты что, воспользовалась своими способностями?
– Не-а, – ответила Меган, плюхаясь поперек кровати. – Всего лишь старые добрые профессиональные навыки.
– Но…
– Я уже собиралась пробраться на борт после того, как тебя долго не было, но потом следом за тобой вышла Вэл, и меня едва удар не хватил. Но я успела присесть в тени, а после залезла в лодку и спряталась в туалете.
Я улыбнулся, хотя она этого и не видела, поскольку смотрела в потолок.
– Ты просто потрясающая, – сказал я.
Губы ее слегка изогнулись в ответной улыбке, хотя взгляд все так же был устремлен вверх.
– Мне становится все тяжелее, Дэвид.
– Тяжелее?
– Не пользоваться своими способностями.
Я подошел ближе к кровати:
– Ты старалась их избегать? Как я просил?
– Угу, – ответила она. – Не знаю, почему я тебя послушала. Только жить стало тяжелее. Я ведь, по сути, божество – а тут прячусь в туалете!
Я присел на постель рядом с ней. Голос ее звучал напряженно, глаза блестели.
– И как, получается? – спросил я. – Возникает желание убивать всех без разбора?
– У меня всегда есть желание тебя убить. Хоть и небольшое.
Я ждал.
– Да, – наконец вздохнула Меган. – Получается. По-своему я все равно схожу с ума, но если я не пользуюсь своими способностями, у меня исчезают некоторые… склонности. Честно говоря, мне никогда не хочется убивать. Если я что-то и чувствую, то скорее раздражение и эгоизм.
– Гм, – сказал я. – Как думаешь, почему?
– Вероятно, потому, что я не слишком могущественна.
– Меган, ты же высший эпик! Ты дико могущественная!
– Дико?
– Слышал как-то раз в кино.
– Ладно, неважно. Я не слишком могущественный эпик, Дэвид. Во имя Напасти, мне приходится пользоваться пистолетом! Да, я могу воскресать, но ты же сам видел, насколько слабы мои иллюзии!
– Мне кажется, они просто великолепны.
– Твои комплименты мне ни к чему, Дэвид, – сказала она. – Мы ведь пытаемся заставить меня отказаться от своих способностей, помнишь?
– Извини. Гм… твои способности – сплошное убожество. Пользы от них не больше, чем от восьмидесятикратного оптического прицела на охотничьем дробовике.
Меган уставилась на меня, а потом рассмеялась:
– Треск, ну ты и даешь. Впрочем, зато можно увидеть вблизи, как умирает подстреленный фазан.
– Во всех подробностях, – кивнул я. – В самый раз для птичьей бойни.
Она снова рассмеялась, а я улыбнулся. Похоже, смех шел ей только на пользу, хотя в нем и слышались безумные нотки. Внезапно я сообразил, что следовало бы вести себя потише.
Меган закинула руки за голову, потом сложила их на животе и вздохнула.
– Ну как, теперь тебе лучше? – спросил я.
– Ты даже не знаешь, каково это, – тихо проговорила она. – Настоящий кошмар.
– И все-таки – расскажи! – (Она посмотрела на меня.) – Мне просто интересно, – сказал я. – У меня вошло в привычку… устранять людей с такими способностями. Не знаю, лучше мне станет или хуже, если я буду знать, через что им приходится пройти… Но я бы с удовольствием выслушал тебя.
Меган молчала, уставившись в потолок. Комнату освещала лишь маленькая красно-оранжевая лампочка под стеклянным колпаком. Было тихо, хотя мне порой казалось, будто я слышу шум океана – шорох волн, плеск воды. Вероятно, то была лишь игра моего воображения.
– Даже не знаю, как и описать, – сказала Меган. – Но это точно не какой-то потусторонний голос. Я читала у Тиа, что пишут некоторые ученые: они считают, что это разновидность шизофрении. Они утверждают, будто некое злобное подсознание говорит эпикам, что им делать. Но на самом деле это полная чушь. У тебя бывало по утрам такое, когда просыпаешься и понимаешь, что зол на весь мир? Или когда ты настолько раздражен, что любая мелочь может вывести тебя из равновесия? Вот и тут примерно так же. Только не думаешь о последствиях. Собственно, ничего необычного в этом нет – со мной такое бывало задолго до того, как я получила свои способности. Знаешь, когда не ложишься допоздна и понимаешь, что если не отправишься спать, то назавтра будешь ненавидеть все вокруг? И все равно не ложишься, потому что тебе все равно? Вот и тут так. Ты эпик, и тебе попросту все равно. В конце концов, ты заслужил возможность делать все, что захочешь. А если зайдешь слишком далеко – можешь потом стать прежним. Но всегда потом.
Она закрыла глаза, и я почувствовал, как по моей спине пробежал холодок. Мне доводилось испытывать те чувства, о которых она говорила, – собственно, а кому не доводилось? В ее изложении поведение эпиков выглядело вполне логичным – что повергало меня в ужас.
– Но ты же стала прежней, – сказал я Меган. – Ты смогла сопротивляться.
– Всего несколько дней, – ответила она. – Это тяжело, Дэвид, действительно тяжело. Примерно как обходиться без воды.
– Ты говорила, что тебе легче, когда ты рядом со мной?
Она открыла глаза и взглянула на меня:
– Угу.
– Значит, вот и секрет, как с этим справиться.
– Не обязательно. Слишком многое насчет эпиков невозможно понять.
– Все так говорят, – ответил я, вставая и подходя к столу. – Причем настолько часто, что не удивлюсь, если это уже воспринимается как данность. Вот, посмотри. – Я вытащил папку со своими исследованиями слабостей эпиков.
– Что это? – спросила Меган, поднимаясь с кровати. Она подошла ко мне и наклонилась, оказавшись совсем рядом. – Опять ты за свои штучки, салага?
– Я искал связь между эпиками и их слабостями, – ответил я, показывая свои заметки о Митозе, а потом о Поляризации. – Говорят, будто слабости носят случайный характер. Так вот, что касается этих двоих, есть кое-какие интересные совпадения.
Меган прочитала заметки.
– Его собственная музыка? – спросила она. – Гм…
– А Стальное Сердце? – взволнованно заговорил я. – Его лишало способностей присутствие рядом тех, кто его не боялся. Ты же его знала. Не могло ли быть связано с этим какое-то событие из его прошлого?
– Ну, на вечеринки мы вместе не ходили, – сухо сказала Меган. – Большинство жителей города, даже высокопоставленные, обо мне не знали. Им был известен лишь Огнемет, мой иномерный двойник.
– Твой… что?
– Долгая история, – ответила Меган, рассеянно просматривая мои заметки о Поляризации. – Стальное Сердце хотел, чтобы все связанное со мной оставалось в тайне, и держался подальше от меня настоящей, чтобы не привлекать внимания. Треск, он вообще от всех держался подальше!
– Тут есть какая-то связь, – сказал я, перелистывая бумаги. – Есть связь, Меган. Может, даже причина.
Я ожидал, что она станет возражать, как до этого Проф и Тиа. Но вместо этого она кивнула.
– Ты согласна? – спросил я.
– Со мной поступили против моей воли, – сказала Меган. – Я стала эпиком. И мне очень хотелось бы знать, какой во всем этом смысл. Так что – да, я готова поверить.
Она стояла совсем рядом со мной, почти касаясь щекой моего лица. Меня охватило столь невыносимое желание протянуть руку и привлечь ее еще ближе, что мне показалось, будто я понял, каково это, когда ее вынуждают использовать свои способности.
– Если между слабостями есть какая-то связь, – сказал я, пытаясь отвлечься, – возможно, существует секрет, как преодолеть влияние способностей эпика. Мы можем тебя вытащить, Меган.
– Возможно. – Она покачала головой. – Но если это как-то связано с «силой любви» или какой-нибудь подобной чушью – ей-богу, я кое-кого придушу…
Лицо ее было совсем рядом. Так близко…
– Силой ч-чего? – пробормотал я.
– Не обращай внимания.
Она улыбнулась. Решив, что хуже уже не будет – в худшем случае она меня застрелит, – я наклонился и поцеловал ее. Удивительно, но на этот раз она не отстранилась.
Ощущение было бесподобным. Опыта мне недоставало, к тому же я слышал, что в подобных ситуациях часто чувствуешь себя неловко, но на этот раз – впервые в моей жизни – все пошло как надо. Она прижалась губами к моим, наклонив голову, и заключила меня в теплые манящие объятия. Я чувствовал себя как… как…
Как будто происходит нечто фантастическое, и мне хотелось, чтобы оно никогда не кончалось. Я даже не пытался искать ему какое-либо объяснение, чтобы ничего не испортить.
И все же в голове у меня раздался тревожный звоночек: «Чувак, ты же лижешься с эпиком!»
Но я тут же его отключил – в такой момент возможные последствия меня совершенно не беспокоили, как справедливо заметила Меган.
Я едва расслышал, как в дверь постучали. Но все-таки увидел, как она начала открываться.

34

Выпустив из объятий Меган, я быстро развернулся кругом. Вошла Тиа, рассеянно глядя на планшет, который держала в руках. Она посмотрела на меня, и я похолодел.
– Привет, – сказала Тиа. – Хочу послать Вэл, чтобы она кое-что подготовила для атаки на Ньютон. Она может высадить тебя по пути, чтобы ты установил для меня камеру. Ты не против? Мне бы не хотелось ждать.
– Да… конечно. – Я с трудом подавил желание оглянуться в поисках Меган.
Тиа кивнула и, помедлив, спросила:
– Я тебе помешала?
Я посмотрел на стопку бумаг, которую, сам того не заметив, выронил во время поцелуя.
– Что-то сегодня все из рук валится, – ответил я.
– Будь готов к пяти часам, – сказала она, ставя на тумбочку маленькую коробочку – камеру видеонаблюдения. Еще раз взглянув на меня, она вышла.
Треск! Поспешно закрыв дверь, я огляделся вокруг.
– Меган? – тихо спросил я.
– Угу, – послышалось из-под кровати.
Я подошел и заглянул туда. Судя по всему, Меган бросилась на пол и ловко перекатилась под кровать. Там оказалось довольно тесно.
– Неплохо, – заметил я.
– Чувствую себя словно девчонка, которая прячется от мамаши своего дружка, – пожаловалась она.
– Я тоже чувствую себя словно мальчишка, – сказал я. – Собственно, так оно и есть.
– Не напоминай мне, – проворчала она, вылезая из-под кровати и потирая оцарапанный лоб. – Ты лет на пять моложе, чем я.
– Пять?.. Меган, сколько тебе лет?
– Двадцать.
– Мне исполнилось девятнадцать незадолго до того, как мы уехали из Ньюкаго, – сказал я. – Ты всего на год меня старше.
– Как я и говорила. Ты практически младенец.
Она протянула руку, и я помог ей подняться.
– Нужно поговорить с Тиа, – сказал я. – Профа здесь нет, а Тиа, скорее всего, тебя выслушает. Я с ними немного поработал, объяснив, что ты не убивала Сэма. Думаю, она даст тебе шанс оправдаться.
Меган нахмурилась, глядя в сторону:
– Не сейчас.
– Но…
– Не хочу с ней встречаться, Дэвид. Сейчас и без Тиа проблем хватает.
Я шумно выдохнул:
– Ладно. Но тебе нужно как-то отсюда выбраться.
– Пройди по коридору, отвлеки тех, на кого наткнешься, и расчисти мне дорогу. Я снова спрячусь в подводной лодке.
– Хорошо. – Я медленно направился к двери.
– Дэвид? – спросила Меган.
Я обернулся.
– То, что я сюда явилась, – полнейшее безумие.
– Согласен, – кивнул я.
– Что ж, спасибо, что поддержал мое безумие. Мне нужен друг. – Она поморщилась. – Треск, терпеть не могу признаваться в подобном. Никому не говори, ладно?
Я улыбнулся:
– Буду молчать, словно намазанная маслом улитка, которая пытается уползти с французской кухни.
Схватив стоявшую у двери винтовку, я повесил ее на плечо и вышел в коридор. Там было пусто. Судя по всему, Миззи и Вэл закончили разгружать ящики; я лишь надеялся, что они не слишком обиделись, что я их бросил. Осторожно пройдя по коридору, я вошел в гостиную – роскошно обставленную комнату по соседству с причалом для подводной лодки.
Там никого не оказалось. Я обернулся.
За моей спиной стояла Вэл.
– Ой! – вскрикнул я.
– Похоже, опять отправляемся, – сказала она.
– Э… Ну да.
Вэл молча прошла мимо к ведущей на причал двери. Я понял, что, если она туда войдет, у Меган не будет никаких шансов незамеченной пробраться на подлодку.
– Подожди! – крикнул я. – Мне нужно взять спирил.
– Так иди возьми, – ответила она.
Я не двигался с места, переминаясь с ноги на ногу.
– Ну? – спросила Вэл, остановившись возле двери.
– В прошлый раз, когда я пользовался спирилом, там что-то не работало. Сопло отказало прямо посреди залива.
Вэл вздохнула.
«Ну, давай же», – поторопил я.
– Хочешь, чтобы я его проверила? – спросила она, хотя ясно было, что никакого желания этим заниматься у нее нет.
– Было бы здорово, – выдохнул я.
– Ладно, давай его сюда.
Я побежал за спирилом, с радостью заметив, что Вэл осталась в гостиной. Когда я проходил мимо библиотеки, оттуда выглянула Меган. Я кивнул в сторону Вэл, показал один палец и схватил со склада рюкзак со спирилом.
Поспешно вернувшись в гостиную, я начал раскладывать части спирила на кушетке, расположив их так, чтобы рассматривавшая их Вэл оказалась спиной к двери, ведущей на причал. Вэл быстро проверила все детали на предмет царапин, затем убедилась, что провода надежно закреплены. Пока она работала, Меган проскользнула в комнату позади нас, приоткрыла дверь на причал и скрылась в темноте.
– Если даже что-то и не работало, – сказала Вэл, – то дело не в неисправности.
– Похоже, ты прекрасно разбираешься в снаряжении, – заметил я, кивая на спирил. – Почти как Миззи.
– Держи, – сказала Вэл, укладывая в рюкзак последний комплект проводов. Если тогда в подводной лодке я как-то сумел найти с ней общий язык, то теперь от этого не осталось и следа. Она была холодна, как и прежде.
– Вэл, мне действительно жаль, что так случилось с Сэмом, – сказал я. – Уверен, его никто не сможет заменить, но кто-то же должен пользоваться спирилом? И делать его работу?
– Мне все равно, что спирилом пользуешься ты. Честное слово – ты что, считаешь, будто я не профессионал?
– Тогда почему ты не любишь со мной говорить?
– Я ни с кем не люблю говорить, – ответила она, бросила мне рюкзак и направилась в сторону причала.
Схватив винтовку, я последовал за ней. Мы вместе вошли в разделявший помещения короткий коридор, и я закрыл за собой дверь, погрузившись во тьму. Открыв дверь на причал, мы с помощью уже знакомых веревок добрались до подводной лодки.
Хватило ли Меган времени? Вспотев, я ждал, пока Вэл откроет люк. Меган должна была пройти через незнакомое помещение, открыть люк, проскользнуть внутрь и снова его закрыть. Я понятия не имел, удалось ей это или нет.
Спустившись в лодку, я снова закрыл люк. Вэл уселась на место водителя, включила аварийное освещение, и мы начали погружаться.
Я тревожно оглянулся на дверь туалета, но ничего подозрительного не заметил. Затем последовало короткое напряженное путешествие под темными водами Новилона. Вэл молчала, а я с трудом выдерживал путешествие, зная, что Меган прячется всего в паре метров от меня.
Наконец подлодка всплыла посреди неподвижного черного залива в окружении светящихся вдали зданий. Мы не всегда использовали в качестве причала полузатопленные здания – Регалия не могла заглянуть повсюду, и, соблюдая тишину, быстрая высадка посреди пустынного залива могла быть безопаснее, чем использование одних и тех же причалов.
Я выглянул из люка. В воде отражались далекие огни. Город выглядел нереальным – дело было даже не в сиянии огней и призрачных звуков игравшей по радио музыки. Я до сих пор не привык к столь разнообразным строениям из камня, стекла и кирпича.
Снова спустившись, я достал гидрокостюм и начал неохотно стаскивать футболку.
– Там сзади есть туалет, – сухо сказала Вэл.
Бросив взгляд на дверь, я представил себя в крошечном помещении вместе с Меган, где мне каким-то образом требовалось переодеться, не привлекая внимания Вэл. Покраснев от одной лишь мысли, я напомнил себе, что Меган наверняка бы меня прикончила, окажись я с ней в столь тесном пространстве.
И все же мне хотелось попытаться.
К несчастью, мой глупый мозг ухватился за идею получше.
– Там слишком тесно, – сказал я. – Надеюсь, ты не против подняться наверх?
Вэл громко вздохнула, но все же встала и, протиснувшись мимо меня, начала взбираться по лесенке. Я разделся до трусов и схватил гидрокостюм.
– А ты неплохо смотришься без футболки, – спокойно заметила Меган. – Неплохо для ботаника.
Я едва не упал, стоя одной ногой в гидрокостюме. Меган сумела неслышно выскользнуть из туалета. Я полагал, что она останется там, пока я не оденусь, но, видимо, ошибался. Я начал облачаться быстрее, пытаясь скрыть румянец на щеках.
– Кстати, неплохо получилось, – прошептала Меган. – Я боялась, что мне придется плыть вместе с Вэл до самого конца, а потом выбираться самой. Но так намного проще. Сумеешь отвлечь ее наверху?
– Конечно, – ответил я.
– Мне на секунду показалось, – добавила Меган, – что ты хочешь оказаться в туалете вместе со мной. Забавно было бы поглядеть, как ты корчишься.
Оставив незастегнутой молнию гидрокостюма, я взял винтовку и ящик со спирилом, а затем бросил на Меган яростный взгляд. Похоже, ее это нисколько не смутило.
«Она больше не на нашей базе, – подумал я. – Единственная помеха здесь – Вэл».
Судя по всему, Меган не сомневалась, что если возникнут проблемы, она их решит. Вероятно, она была права.
Взобравшись по лесенке, я открыл люк и поставил спирил на крышу подлодки, затем вылез сам. Винтовка была надежно закреплена на спине. Снять ее было нелегко, но зато я мог не беспокоиться, что потеряю ее в воде.
Вэл стояла спиной к люку, глядя на город. Подойдя к ней, я показал на расстегнутую молнию у себя на спине:
– Не поможешь?
Мне нужно было только одно – чтобы она не обернулась. Когда она застегнула молнию, я не стал проверять, успела ли сбежать Меган, а просто надел спирил.
– У меня много дел, – сказала Вэл, проходя мимо меня и спускаясь в люк. – По крайней мере, на несколько часов. Так что если закончишь раньше, найди себе какое-нибудь занятие. Когда буду готова тебя забрать, дам знать.
Включив спирил, я прыгнул в воду. Винтовка меня не беспокоила – она прекрасно работала, даже побывав под водой.
Вэл вернулась в подлодку и закрыла люк. Я какое-то время плавал рядом, пока лодка не погрузилась в океан и в воде по другую ее сторону не появилась мокрая и жалкая Меган.
– Н-неплохой вечерок, – пробормотала она, вся дрожа.
– Не так уж и холодно, – заметил я.
– Сказал парень в гидрокостюме. – Она огляделась. – Как думаешь, тут есть акулы?
– Вот и мне тоже интересно.
– Никогда не доверяла воде в темное время суток. – Она немного помолчала. – Хотя на самом деле все равно.
– Ты родом из Портленда? – спросил я.
– Угу, и что?
– Это ведь порт? Ты что, никогда там не плавала?
– В реке Уилламетт?
– Ну да.
– Гм… скажем так – нет. Не плавала. – Она взглянула на одно из далеких зданий. – Треск, салага, если меня из-за тебя сожрут…
– По крайней мере, после того, как тебя сожрут, ты воскреснешь, – заметил я.
– Что-то я не особо рвусь переживать подобное. – Она вздохнула. – Ну что, поплывем?
– Не совсем, – ответил я. Подплыв к ней, я протянул руку. – Хватайся за меня.
Меган нерешительно обхватила меня под мышками. Убедившись, что она держится крепко, я направил водолуч в океан и включил сопла спирила. Мы взмыли в воздух на водяных струях метров на десять. Вокруг простиралась черная водная гладь, из которой, словно неоновые часовые, поднимались башни затопленных зданий Манхэттена.
– Неплохо, – тихо выдохнула Меган, продолжая держаться за меня.
– Ты не видела спирил в действии?
Она покачала головой.
– Тогда держись покрепче, – сказал я.
Она послушно прижалась ко мне, что я не назвал бы чересчур неприятным. Затем я попытался воспроизвести то, чем занимался на тренировках. Наклонившись вперед, я направил ножные сопла под углом назад и выбросил вниз руку – не ту, что с водолучом, а другую, с маленьким ручным соплом для маневрирования. Мы помчались над водой.
Двадцать семь с половиной раз из пятидесяти четырех до этого все заканчивалось тем, что я врезался лицом в воду. Но сейчас, к счастью, я не сплоховал.
Ветер бил в лицо, брызги холодили кожу. Улыбнувшись, я повернул в сторону одной из крыш. Поравнявшись с ней, я с силой вытолкнул воду из сопел и замедлил скорость с помощью наручного устройства. Мы взмыли высоко в воздух, а затем плавно опустились на крышу. Я торжествующе поднялся на ноги, обняв одной рукой Меган и ожидая увидеть ее восхищенную улыбку. Но вместо этого я услышал, как стучат ее зубы.
– Холодно…
– Но ведь было круто, – сказал я.
Выдохнув, она отпустила меня и шагнула на крышу. Несколько человек таращились на нас из палатки на другой стороне здания.
– Не так уж и незаметно, – сказала она. – Но – да, круто. И может, хватит на меня все время пялиться?
Я отвел взгляд от ее мокрой футболки, прилипшей под курткой к коже и лифчику.
– Извини.
– Ладно, – бросила она, запахивая куртку и застегивая ее на все пуговицы, – все в порядке. Я ведь злилась, когда ты смотрел на других женщин, а это значит, что мне хотелось, чтобы ты смотрел вместо них на меня. Так что я вовсе не сержусь.
– Гм… – пробормотал я. – Ты красивая и логичная.
Она бесстрастно взглянула на меня. Я пожал плечами.
– Все равно сомневаюсь, что у нас что-то выйдет, – сказала она.
– Ты же сама хотела со мной встретиться, – ответил я. – И если ты не заметила, тогда, на базе, в моей комнате… у нас вышло не так уж и плохо.
Мы стояли, глядя друг на друга, и мне вдруг стало страшно неловко – как будто какой-то толстяк влез между нами в очередь у буфетной стойки, чтобы добраться до макарон с сыром.
– Мне пора, – сказала Меган. – Спасибо, что согласился со мной поговорить. Что не выдал меня. Что… был самим собой.
– У меня вполне получается быть самим собой, – ответил я. – После стольких-то лет практики.
Мы уставились друг на друга.
– Гм… – проговорил я, переминаясь с ноги на ногу. – Не хочешь вместе со мной взглянуть на Разрушителя? Если, конечно, у тебя нет других важных дел.
Она наклонила голову:
– Ты что, только что пригласил меня на свидание… чтобы шпионить за смертельно опасным эпиком, который собирается уничтожить город?
– Ну… особого опыта свиданий у меня нет, но я слышал, будто надо предложить девушке то, что ей наверняка понравится…
– Ладно, пошли, – улыбнулась она.

35

Достав мобильник, я вывел на него карту окрестностей. Заглянув мне через плечо, Меган показала на юг.
– Туда, – сказала она. – Придется прогуляться.
– Уверена, что не хочешь?.. – Я показал на надетый на мне спирил.
– Разве шпионы летают по городу, привлекая внимание окружающих?
– Вообще-то, это даже весело, – угрюмо буркнул я. Зря я, что ли, тренировался? Мне хотелось похвастаться своими умениями.
– Может, и так, – сказала Меган, – но я бы особо не увлекалась. Да, Регалия хотела, чтобы я тебя соблазнила, но…
– Погоди… что? – Я застыл как вкопанный.
– Гм… угу. – Меган поморщилась. – Извини. Не знаю даже, как объяснить. – Она провела рукой по волосам. – Регалия хотела, чтобы я тебя соблазнила. Не знаю, что именно ей известно о моем прошлом в рядах мстителей, – похоже, мысль насчет нас с тобой пришла ей в голову сама по себе. Но можешь не волноваться – еще до того, как сюда прийти, я решила, что не стану работать против мстителей.
Я уставился на нее. Слова ее прозвучали словно взрыв бомбы. Внезапно я начал сомневаться в реальности чувств, которые она ко мне проявляла, – хоть и понимал, что это глупо.
«Она бы ничего не стала рассказывать, будь у нее в самом деле такие планы», – подумал я.
Я уже решил, что Меган можно доверять. Значит, и в этом смысле тоже.
– Что ж, – улыбнувшись, сказал я, – ладно. Хотя, должно быть, весело, когда тебя соблазняют.
– Слонц, – с явным облегчением бросила Меган. Взяв за руку, она повела меня через крышу. – По крайней мере, если нас заметят, Регалия просто подумает, что я пытаюсь следовать ее плану.
– А если что-то пойдет не так, – заметил я, – можно воспользоваться твоими иллюзиями, чтобы ее отвлечь.
Мы добрались до узкого веревочного моста, ведшего на соседнюю крышу. Я не сводил взгляда с прекрасной фигуры шагавшей впереди Меган.
– Я думала, мне не придется использовать свои способности, – тихо сказала она.
– Так ведь и не приходится.
– Видишь ли…
– На самом деле – ничего не вижу, кроме пары симпатичных ножек. Послушай, Меган, я знаю, что просил тебя не пользоваться своими способностями. Но то был лишь первый шаг, чтобы восстановиться и вновь обрести контроль над собой. Надолго тебя не хватит.
– Знаю, – ответила она. – Я не смогу сопротивляться все время.
– Я не только об этом, – сказал я. – Я имею в виду кое-что посерьезнее.
Она оглянулась, остановившись посреди моста. Мы мягко покачивались над водой на высоте метров двенадцати. Я не беспокоился, что могу упасть, – спирил все так же был на мне.
– Посерьезнее? – переспросила она.
– Мы не можем победить эпиков.
– Но…
– В одиночку, – продолжал я. – И с этим я смирился. Мстители живы лишь благодаря Профу и технике вроде спирила. Я многие годы убеждал себя, что обычные люди могут сражаться, и до сих пор так считаю. Но нам нужно такое же оружие, как у врага.
Меган долго смотрела на меня в темноте, которую нарушало лишь свечение аэрозольной краски на веревках моста. Наконец она шагнула вперед и, пошарив у меня на шее, вытащила кулон Абрахама, который я носил под гидрокостюмом.
– Я думала, ты говорил, будто они идиоты.
– Я говорил, что они идеалисты, – поправил я. – Так оно и есть. Никакие герои волшебным образом не явятся, чтобы нас спасти. Но возможно, мы сумеем придумать, как… гм… заставить служить нам кого-то из эпиков.
– Я рассказывала тебе, почему оказалась в Новилоне? – спросила она, продолжая держать в пальцах маленький кулон с буквой «S».
Я покачал головой.
– Говорят, – сказала Меган, – будто Регалия может развивать способности эпиков. Делать их сильнее и многограннее.
Я медленно кивнул:
– Значит, то, что она говорила мне несколько дней назад…
– Она не просто все придумала. О подобном она заявляет в определенных кругах уже по крайней мере год.
– Что объясняет, почему в Новилоне появилось столько высших эпиков, – сказал я. – Митоз, Поляризация, Разрушитель. Она пообещала усилить их способности в обмен на кое-какие услуги с их стороны.
– Большинство эпиков мечтают исключительно о еще большем могуществе, – согласилась Меган. – Как бы сильны они ни были.
Я переступил с ноги на ногу, чувствуя, как покачивается под нами мост.
– Значит, ты…
– Я пришла сюда потому, – тихо сказала Меган, – что решила – если она и в самом деле может усиливать способности эпиков, возможно, она сумеет избавить меня от моих. Сделать меня снова нормальной.
Между нами повисла тишина, словно дохлый вомбат на веревочке.
– Меган…
– Глупая мечта, – бросила она, отпуская кулон и отворачиваясь. – Столь же глупая, как и твоя. Ты такой же идеалист, как Абрахам, Дэвид.
Она зашагала дальше по мосту. Я поспешил за ней.
– Может, и так, – сказал я, беря ее за руку. – А может, и нет. Давай работать вместе, Меган. Ты и я. Может, тебе просто нужно иногда выпустить пар или вроде того. Понемногу использовать свои способности, под контролем. Учиться сдерживать чувства. А может, есть какой-то другой способ, которой мы могли бы найти.
Она попыталась вырваться, но я крепко ее держал.
– Меган, – сказал я, обходя вокруг и глядя ей в глаза. – Давай хотя бы попробуем.
– Я… – Она глубоко вздохнула. – Треск, тебе тяжело противиться.
Я улыбнулся. Наконец она повернулась и потащила меня к брошенной палатке.
– Если мы будем работать вместе, ты должен кое-что понять, – сказала Меган мягко. – Мои способности – не то, чем кажутся.
– Иллюзии?
– Не совсем.
Она укрылась в тени брошенной палатки, и я последовал за ней, не вполне понимая, от кого мы прячемся. Возможно, ей просто хотелось найти какое-то укрытие, чтобы поговорить, но я отчетливо чувствовал ее нерешительность.
– Я… – Она прикусила губу. – Я не эпик-иллюзионист.
Я нахмурился, но возражать не стал.
– Ты так и не понял? – спросила Меган. – Тогда, в Ньюкаго, в шахте лифта, когда нас с тобой едва не засекла охрана? Они светили фонариком прямо на нас.
– Угу. Ты создала иллюзию темноты, чтобы нас спрятать.
– А ты заметил какую-то темноту?
– Гм… нет, – нахмурился я. – Это как-то связано с биодетектором? – Речь шла об устройстве – насколько я знал, реальном продукте технологий, – которое сканировало человека и определяло, эпик он или нет. Мстители периодически проверяли каждого в своей команде. – Я так и не понял, как ты сумела его одурачить. Ты могла создать иллюзию на экране, чтобы скрыть настоящий результат, но…
– Биодетектор записывает все результаты, – закончила за меня Меган.
– Угу. Если бы Тиа или Проф хоть раз заглянули в его записи, они заметили бы положительную реакцию на эпика. Никогда не поверю, что они ни разу этого не делали. – Я посмотрел на Меган, чье лицо освещала аэрозольная краска позади нас. – Так кто же ты?
Помолчав, Меган развела руки в стороны, и внезапно ее мокрая одежда высохла, в мгновение ока превратившись из куртки и облегающей футболки в пиджак и зеленую блузку, затем в платье, затем в камуфляжную военную форму. Одна одежда все быстрее сменялась другой, а потом начали меняться ее волосы – разные прически, разные цвета. Затем настала очередь оттенков кожи – то смуглая, как у азиатки, то бледная с веснушками, то темнее, чем у Миззи.
Она использовала свои способности. У меня зашевелились волосы на затылке, хотя именно я ее к этому подтолкнул.
– С помощью своих способностей, – сказала она, сменив за несколько мгновений сотню различных лиц, – я могу проникать в иные реальности.
– Иные реальности?
– Когда-то я читала книгу, – продолжала Меган, наконец обретя свой прежний облик, включая мокрую куртку и прочее, – где говорилось, будто существует бесконечное множество миров, бесчисленные возможности. Что каждое решение, которое принимает человек в этом мире, создает новую реальность.
– Не может такого быть.
– И это говорит тот, кто только что пролетел через город с помощью устройства, которое приводит в действие тело мертвого эпика?
– Скорее уж данные исследований тела мертвого эпика, – поправил я.
– Нет, – сказала Меган. – Настоящее тело. Для «исследований» нужен материал из тела мертвого эпика, из которого можно извлечь способности. Что, по-твоему, представляет собой мотиватор в этом устройстве?
– Гм…
Миззи говорила, что для каждого устройства нужен свой индивидуальный мотиватор. Выходит… потому, что внутри их кусочки мертвых эпиков?
«Скорее всего, просто митохондриальная ДНК», – подумал я. Мстители добывали ее из тел эпиков и использовали в качестве валюты… Именно так и работал мотиватор. Вполне разумно, хотя и жутковато.
– Так или иначе, – сказала Меган, – сейчас речь не о мотиваторах. Речь обо мне.
– Кстати, одна из моих любимых тем, – сказал я, хотя ее слова меня потрясли. Если способности Меган действительно были таковы, как она говорила, значит я ошибался. Все эти годы я был уверен, что знаю, кто такой Огнемет, и что мне удалось разгадать тайну, недоступную больше никому. Вот тебе и раз…
– Как бы тебе объяснить? – сказала Меган. – Я вытягиваю одну из других реальностей в нашу собственную и какое-то время могу ее удержать. Тогда, в шахте лифта, нас не было.
– Но…
– Хотя на самом деле были, – продолжала она. – Но для тех, кто нас искал, шахта была пуста. В той реальности, которую они наблюдали, мы с тобой никогда туда не забирались. Я показала им другой мир.
– А биодетектор?
– Я показала ему мир, где не существовало эпиков, которых он мог бы обнаружить. – Она глубоко вздохнула. – Где-то есть реальность – или всего лишь возможность, – в которой я не несу это бремя. Где я – снова просто я.
– А Огнемет? – спросил я. – Тот образ, который ты всем демонстрировала? Огненный эпик?
Секунду помедлив, Меган подняла руку. Перед нами возник эпик – высокий статный мужчина в пылающей одежде и с будто расплавленным лицом. Глаза его светились, кулак извергал огненные потоки, похожие на горящее масло. Я даже почувствовал едва заметное тепло.
Я взглянул на Меган. Похоже, она нисколько не утратила контроля над собой, хотя и использовала свои способности. Когда она заговорила, голос ее был прежним – тем, который я знал.
– Если есть мир, где я не обладаю никакими способностями, – сказала Меган, глядя на впечатляющую фигуру огненного эпика, – есть и тот, где эти способности иные. Мне легче вызвать одни способности, чем другие, – не знаю почему. Вряд ли тот мир похож на наш. Там у меня совершенно иной набор способностей, а кроме того…
– Там ты мужик, – сказал я, заметив сходство.
– Угу. Как-то сбивает с толку.
Я содрогнулся, глядя на пылающего эпика, который мог быть близнецом Меган. Да, в ее способностях я сильно ошибался. Встав, я посмотрел в глаза Огнемета.
– Значит, тебе не нужно… меняться с ним местами или вроде того? В смысле, чтобы он появился здесь?
– Нет, – ответила она. – Я притягиваю тени из иного мира в наш. Реальность вокруг тени странным образом искажается, но все равно это только тень. Я могу призвать его сюда, но я никогда не видела его мира.
– Он… знает, что я здесь? – спросил я, взглянув на Меган.
– Не уверена, – сказала она. – В основном я могу заставить его делать все, что захочу, но, думаю, только потому, что мои способности сами находят реальность, в которой он уже собирается поступить так, как нужно мне…
Я снова посмотрел в пылающие глаза, и мне показалось, что они меня видят. И даже знают. Огнемет кивнул мне и исчез.
– Я чувствовал тепло, – сказал я, вновь посмотрев на Меган.
– Бывает по-разному, – ответила она. – Иногда, когда я проникаю в другую реальность, там темно и ничего не разобрать. А иногда она в самом деле выглядит почти реально. – Она поморщилась. – Вообще-то, мы ведь должны прятаться, а не призывать пылающих в ночи эпиков?
– Все равно было здорово, – тихо сказал я – и тут же пожалел об этом.
Меган говорила, что не хочет иметь никаких способностей. Они разрушали ее разум, стремились ее уничтожить. Так что хвалить их – примерно то же самое, как хвалить человека со сломанной ногой за то, какая белая кость торчит у него из-под кожи.
Но похоже, Меган отнеслась к моим словам спокойно. Я даже мог поклясться, что она слегка покраснела.
– Не особо, – сказала она. – Столько труда ради простейшего эффекта. Наверняка ты читал про эпиков, которые могут создавать иллюзии чего угодно, не прибегая ни к каким альтернативным реальностям.
– Конечно.
Она окинула меня взглядом, скрестив руки на груди:
– Ладно. Нужно что-то сделать с твоей одежкой.
– Что? Думаешь, парень в гидрокостюме со странной штуковиной за спиной может у кого-то вызвать подозрения?
Она не ответила, лишь положила руку мне на плечо. Поверх гидрокостюма словно из воздуха возникли джинсы и куртка – почти такие же, какие были у меня. Нижняя часть штанин расширялась, свободно вмещая в себя спирил. Не слишком модно, – впрочем, что я мог знать о моде? В Ньюкаго последним писком была одежда в стиле Чикаго двадцатых годов.
Я потрогал одежду. Она оказалась не настоящей, хотя мне казалось, что едва заметно я ее все же ощущаю – словно воспоминания. Меган критически оглядела меня, приподняв бровь.
– Что? – спросил я.
– Пытаюсь решить, не поменять ли тебе лицо, чтобы никто не заметил, что ты шпионишь за Разрушителем.
– Гм… ладно.
– Впрочем, есть и побочные эффекты, – сказала она. – Когда я меняю чье-то тело, меня всегда беспокоит, не поменяется ли оно полностью со своей версией из иной реальности.
– А что, бывало?
– Не знаю, – ответила она, скрестив руки. – Я почти уверена, что каждый раз, когда я умираю, никакого «воскрешения» на самом деле нет – просто мои способности вызывают из другого измерения мою версию, которая не умирала. – Она содрогнулась. – Так что лучше оставим тебя таким, какой ты есть. Не хотелось бы, чтобы у тебя поменялось лицо, а потом таким и осталось. Я уже привыкла к твоему. Ну что, пойдем дальше?
– Угу, – сказал я.
Выбравшись из-за брошенной палатки, мы пошли дальше к тому месту, где расположился Разрушитель.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил я.
– Слегка проголодалась, – ответила Меган.
– Я не об этом. – Я взглянул на нее.
Она вздохнула, продолжая идти:
– Я сейчас чересчур раздражительна – как будто не выспалась как следует. Хочется вцепиться в глотку любому, кто окажется рядом, но это скоро пройдет. – Она пожала плечами. – Сейчас получше, чем бывало раньше. Не знаю почему – хотя я не такая уж и могущественная, как могло бы показаться.
– Ты уже что-то такое говорила.
– Потому что это правда. Но… что ж, возможно, оно и к лучшему. Потому я и могу делать многое, не сходя сразу же с ума. Для реально могущественного эпика это куда тяжелее. Мне же по-настоящему плохо только тогда, когда я возрождаюсь.
Мы шагнули на очередной мост.
– Странно, – заметил я, – слышать эпика, который так откровенно обо всем этом рассказывает.
– Странно, – ответила она, – слышать твой дурацкий голос, который выведывает все мои секреты. – Она снова поморщилась. – Извини.
– Все в порядке. Что же это за прогулка с Меган без пары язвительных замечаний?
– Нет, не все в порядке. Это не я, салага. Я не настолько язвительная.
Я удивленно взглянул на нее.
– Ладно, – бросила она, – может, и я. Но я никого не хочу оскорблять. Терпеть этого не могу. Кажется, я перестаю быть сама собой.
– Я могу чем-то помочь?
– Поговори со мной. – Она глубоко вздохнула. – Расскажи мне о своих исследованиях.
– Это довольно занудно.
– Ничего, переживу.
– Ну… я нашел связь между некоторыми эпиками и их слабостями. Оказывается, она куда серьезнее, чем мы думали. Но чтобы это проверить, нужно похитить нескольких эпиков.
– У тебя всегда были грандиозные планы, салага.
– Нет, послушай, – прервал я ее. – Это отличная идея. Если я сумею захватить в плен нескольких эпиков, а потом использовать их слабые места, чтобы лишить их способностей, то смогу выяснить, сколько им требуется времени, чтобы снова стать нормальными. Я могу их допросить, выведать у них, какие события из их прошлого могут быть связаны с их слабостями.
– Почему бы тебе не допросить эпика, который шагает рядом с тобой? И готов пойти на это добровольно?
Я откашлялся в кулак.
– Гм… собственно, у меня потому и возник этот план, что я думал, как спасти тебя от твоих способностей. Я решил, что если узнаю, сколько для этого нужно времени и что требуется, чтобы удержать эпика от… В общем, я хотел тебе помочь.
– Да уж, – усмехнулась она. – Мне еще ни разу никто не признавался в том, что у него есть план похитить меня и держать в плену.
– Я просто…
– Все в порядке, – сказала она, беря меня за руку. – Понимаю твои чувства. Спасибо.
Я кивнул, и какое-то время мы шли молча. Спешить было некуда. Вэл должна была вернуться только через несколько часов, а Разрушитель никуда не должен был деться. Так что я просто наслаждался приятным вечером – по крайней мере, настолько, насколько это было возможно.
Новилон был прекрасен. Мне начинал нравиться странный свет аэрозольной краски – после серого Ньюкаго от разнообразия цветов захватывало дух. Новилонцы могли рисовать на стенах что угодно – от криво нацарапанных имен до причудливых и прекрасных картин.
Хотя меня до сих пор приводило в замешательство безмятежное поведение местных жителей, в чем-то я им завидовал. Так ли уж плоха подобная жизнь? Мы проходили мимо людей, которые купались, разговаривали, били в барабаны, пели песни. Я вдруг понял, что они раздражают меня намного меньше, чем прежде.
Возможно, все из-за того, что я был не один. Рядом, держа меня под руку, шла Меган. Мы почти не разговаривали, но этого и не требовалось. На какое-то время она вернулась ко мне – я не знал, надолго ли, но в этом светящемся яркими красками городе мы снова были вместе. И за это я был ему благодарен.
Мы прошли по крыше высокого здания, приближаясь к восточной окраине города, где нас ждал Разрушитель. Я свернул к мосту, ведшему на здание еще выше, – подходящее место, чтобы поставить камеру Тиа или высмотреть локацию получше.
– Меня беспокоит, что, когда я воскресаю, на самом деле возвращаюсь назад не я, – тихо сказала Меган, – а какая-то другая версия меня. Меня беспокоит, что рано или поздно что-нибудь пойдет не так и та, другая, натворит что-нибудь такое, чего мне вовсе не хочется.
Она посмотрела на меня.
– Это настоящая ты, – сказал я.
– Но…
– Нет, Меган. Нельзя же всю жизнь из-за этого беспокоиться. Ты говорила, что твои способности забирают из иной реальности твою версию, которая не умерла, но во всем остальном ту же самую. Просто живую.
– Этого я точно не знаю.
– Ты ведь помнишь все, что с тобой было, кроме времени непосредственно перед смертью?
– Угу.
– Значит, это все та же ты. Я это чувствую. Ты – моя Меган, а не кто-то другой.
Она замолчала. Я взглянул на нее и увидел, что она улыбается.
– Знаешь, – сказала она, – порой, когда я с тобой говорю, у меня возникает впечатление, будто это ты можешь менять реальность.
Мне вдруг пришла в голову мысль.
– Можешь поменять Разрушителя? – спросил я. – Вызвать его версию без способностей или с очевидной слабостью, а этого запихнуть в какое-нибудь другое измерение?
Она покачала головой.
– Я не настолько могущественна, – сказала она. – Единственное, когда мне удается нечто по-настоящему серьезное, – сразу после смерти, когда я воскресаю на следующее утро. Возможно, я могу утащить с собой частицы той реальности – поскольку только что из нее явилась. Но даже тогда я не настолько владею собой, чтобы управлять своими силами. Так что ничего не выйдет.
– В любом случае имело смысл спросить, – сказал я и поскреб в затылке. – Хотя, даже если бы ты могла, вряд ли нам стоило это делать. Какая польза от того, что мы защитили бы этот Новилон, если бы в другом погибли тысячи?
Что, если альтернативные реальности существовали на самом деле, а не являлись лишь возможными вариантами существующих? От подобных мыслей у меня разболелась голова.
– Так или иначе, моя цель – избавиться от своих способностей, не забывай, – сказала Меган. – Регалия утверждала, что не знает точно, сумеет ли этого добиться, но пообещала, что попробует, если я стану ей служить. – Какое-то время Меган шла молча. – Не знаю, лгала она или нет, но, думаю, ты прав. Пожалуй, за всем этим что-то есть. Некая цель.
Я остановился на краю крыши. Меган стояла на мосту позади меня.
– Меган, ты знаешь свою слабость?
– Да, – тихо ответила она, поворачиваясь и глядя на город.
– Она как-то связана с твоим прошлым?
– Просто случайные совпадения, – сказала Меган, посмотрев мне в глаза. – Но возможно, не столь случайные, как мне казалось.
Улыбнувшись, я повернулся и пошел дальше по крыше.
– Не хочешь спросить, в чем моя слабость? – поинтересовалась она, нагоняя меня.
– Нет. Это касается только тебя, Меган. Спрашивать тебя… примерно то же самое, как просить у кого-то ключи от его души. Я не хочу тебя ни к чему принуждать. Мне вполне хватит знания того, что я на верном пути.
Я двинулся дальше, но Меган за мной не последовала. Обернувшись, я увидел, что она пристально смотрит на меня. Поспешно шагнув в мою сторону, она положила ладонь мне на спину, проведя пальцами по моему боку.
– Спасибо, – прошептала она и, обогнав меня, быстро зашагала по крыше к нашему наблюдательному пункту.

36

Разрушитель сидел на том же самом месте, хотя и светился теперь намного ярче, отчего различить его черты становилось труднее. Высоты крыши, на которой мы находились, вполне хватало, чтобы за ним наблюдать, но расстояние было слишком велико – чтобы хоть что-то разглядеть, приходилось использовать всю мощь оптического прицела. Поэтому требовалось найти место поближе.
Прибавляя увеличение, я вдруг обнаружил, что одна из шкал сбоку прицела показывает уровень освещенности.
– Видишь картинку, Тиа? – спросил я по мобильнику.
Сидевшая рядом Меган молчала, а единственным источником видео являлся мой прицел, так что, на мой взгляд, нам ничто не угрожало.
– Вижу его, – ответила Тиа. – Примерно соответствует тому, что я ожидала, – если все пойдет так же, как и раньше, у нас есть еще несколько дней до взрыва.
– Ладно, – сказал я. – Ставлю камеру и возвращаюсь назад.
– Будь осторожен, – предупредила Тиа. – Камеру нужно поставить как можно ближе. Помощь требуется?
– Нет, – ответил я. – Если что понадобится – позвоню.
– Хорошо, – ответила Тиа, хотя в ее голосе прозвучали нотки сомнения.
Завершив разговор, я отключил беспроводную связь с прицелом и убрал мобильник в карман, после чего взглянул на Меган.
– То здание под надежной охраной, – тихо сказала она. – Все мосты перерезаны, а Ньютон время от времени посылает туда патрули. Регалия не хочет, чтобы к нему кто-либо приближался.
– Ничего такого, с чем мы не могли бы справиться.
– Я вовсе не говорила, что у нас ничего не выйдет, – возразила Меган. – Просто беспокоюсь, что ты начнешь импровизировать.
– Я полагал, что в Ньюкаго мои импровизации были тебе не по душе только потому, что ты на самом деле не хотела, чтобы мы убили Стальное Сердце.
– Отчасти, – кивнула она. – Но твои сумасшедшие идеи мне все равно не нравятся.
Я что-то пробурчал в ответ.
– Кстати, насчет Стального Сердца, – сказала Меган. – Вам не следовало так с ним поступать.
– Он был тираном, – ответил я, разглядывая в прицел крыши возле той, где сидел Разрушитель, в поисках подходящего места для камеры.
На мгновение я задержал взгляд на остатках сгоревшего здания. Из воды торчали обгоревшие балки и прочие куски мусора, словно сломанные зубы гигантского боксера, который сидел под водой, раскрыв рот и закинув назад голову.
Меган не отвечала, и я снова посмотрел на нее.
– Мне жаль его, Дэвид, – тихо проговорила она. – Я знаю, каково это, ведь мстители могли казнить и меня. Стальное Сердце был тираном, но он, по крайней мере, поддерживал в городе порядок. Если так посмотреть, не такой уж он был и плохой.
– Он убил моего отца, – сказал я. – Даже если ты не такой плохой, каким мог бы быть, это не дает тебе права убивать.
– Да, наверное.
– К Регалии ты тоже так относишься?
Меган покачала головой:
– Мне ее жаль, но она хочет позволить Разрушителю уничтожить город. Нужно ее остановить.
Я согласно хмыкнул, не в силах избавиться от ощущения, что, несмотря на все наши предосторожности, Регалия опережает нас на шаг.
– Прикроешь меня? – спросил я, отдавая Меган винтовку. Она кивнула. – Поплыву к тому зданию, рядом со сгоревшим. Оно достаточно высокое, так что если я поставлю камеру на карниз под самой крышей, оттуда все будет хорошо видно.
Я достал коробочку, которую дала мне Тиа, – водонепроницаемый футляр с маленькой камерой внутри. Вставив в ухо наушник, я настроил мобильник на приватную частоту Меган, чтобы можно было общаться, не используя общую частоту мстителей.
– Дэвид, – сказала Меган, доставая из кобуры пистолет и протягивая его мне. – На счастье. Только не урони его в океан.
Улыбнувшись, я взял пистолет и спрыгнул с крыши. Водяные струи замедлили падение, мягко опустив меня в воду. Я помчался по затопленным улицам, держась над самой поверхностью, чтобы не привлекать внимания.
Примерно через две улицы я заметил, что моя иномерная одежда – ну и здорово же звучит! – исчезла и я снова остался в гидрокостюме. Похоже, способности Меган действовали лишь на небольшом расстоянии, – собственно, понять это я мог еще год назад, когда обнаружил, что при каждом появлении Огнемета в Ньюкаго рядом с ним присутствует похожая на тень фигура. Меган требовалось находиться рядом, обеспечивая переход между измерениями.
Добравшись до здания, я посмотрел вверх. Чтобы добраться до места, откуда камера могла бы наблюдать за Разрушителем, нужно было подняться примерно на десять этажей. Меня мог доставить туда спирил, но, поскольку Разрушитель был совсем близко, кто-нибудь наверняка бы меня заметил.
Вздохнув, я взлетел с помощью спирила на высоту одного этажа, а затем проник в здание через разбитое окно.
– Буду подниматься внутри здания, – тихо сообщил я Меган. – Ты не заметила никого из шпионов Регалии?
– Нет, – ответила Меган. – Вероятно, они тоже в зданиях. Я слежу за окнами.
Сняв перчатки, я прицепил их к поясу и шагнул во влажные, заросшие растительностью внутренности здания. Большинство плодов собрали, но их все равно попадалось немало. Перешагивая через корни, я сумел выбраться из зарослей и нашел коридор.
Миновав старую шахту лифта с выломанными ветвями деревьев дверями, я продолжал идти, пока не обнаружил дверь, за которой оказалась уходящая вверх лестница, заросшая корнями и лианами. Казалось, будто все местные растения послали гонцов на поиски воды.
Я включил подсветку мобильника, но не на полную яркость – мне не хотелось, чтобы кто-нибудь заметил в окне движущийся огонек. Поскольку обзор почти полностью закрывала листва, я решил, что на лестнице мне ничего не грозит, и начал подниматься, без труда преодолев первый пролет.
– Неплохая винтовка, – послышался в ухе голос Меган. – Индикатор освещенности, защита от ветра… И инфракрасное, и тепловое видение? Дистанционное управление огнем? Ого, даже гравитонная компенсация отдачи! Можно, я оставлю ее себе?
– Я думал, тебе нравятся пистолеты, – ответил я, добравшись до обрушившегося участка лестницы. Взглянув вверх, я подпрыгнул и с некоторым трудом преодолел препятствие, ухватившись за корень какого-то растения.
– Девушкам порой требуется гибкость, – сказала Меган. – Мой стиль – ближний бой, но иногда приходится пристрелить кого-то издали. – Она немного помолчала. – Кажется, я кого-то заметила в здании рядом с твоим. Толком не разглядеть. Сейчас сменю позицию.
– Птичек не видать? – спросил я, продолжая подниматься.
– Птичек?
– Есть у меня одно предчувствие. Прежде чем уйдешь, посмотри, нет ли на крышах поблизости голубей.
– Ладно…
Перебравшись по сплетению корней на следующую площадку, я спрыгнул на ступени. Следующий пролет сложностей не представлял.
– Гм… – сказала Меган. – Смотри-ка. Там на крыше голубь – один, посреди ночи.
– Это один из приятелей Ньютон, – ответил я. – Нокс, эпик-оборотень.
– Нокс? Кажется, я его знаю. Но он не эпик.
– Мы тоже так думали, – сказал я. – Он впервые продемонстрировал свои способности всего несколько дней назад.
– Треск! Ты считаешь…
– Возможно, – ответил я. – В моих заметках говорится, что Разрушителю требуется определенная пауза, после которой он может телепортироваться, но, похоже, это ограничение больше не действует. А теперь еще этот Нокс. Что-то явно не так – пусть даже это только часть некоего странного плана, в котором Регалия притворяется, будто у нее есть способности, которых на самом деле нет.
– Угу, – сказала Меган. – Ты уже добрался?
– Работаю над этим, – ответил я, преодолевая очередной пролет. – И работы пока полно.
– Ой-ой-ой, – насмешливо проговорила Меган.
– И это говорит женщина, которая…
– Погоди! Дэвид, Проф здесь.
Я замер перед выцветшей цифрой 15, нарисованной на бетонной стене.
– Что?
– Я следила за окнами, – ответила Меган. – Дэвид, за одним из них сидит Проф. Как раз сейчас смотрю на него в прицел.
– Треск! – Что ж, он ведь говорил, что сегодня вечером вернется в город. – Что он делает?
– Наблюдает за Разрушителем, – напряженно проговорила Меган. – Он здесь не из-за нас. Похоже, он меня не заметил.
– Решил его навестить, – сказал я. – Знаешь про то обрушившееся здание?
– Угу, – сдавленно ответила Меган. – Я ничем не могла помочь, Дэвид. Я…
– Обошлось без твоей помощи. Людей спас Проф.
– С помощью своих способностей?
– Угу.
Меган помолчала.
– А он и впрямь могущественный.
– Даже очень, – оживленно заговорил я. – Две защитные способности, любая из которых причисляет его к высшим эпикам. Знаешь, насколько это необычно? Даже у Стального Сердца защитная способность была только одна – его непробиваемая кожа. Ты бы видела Профа, когда он спасал нас в Ньюкаго!
– В туннелях? – спросила Меган. – Когда я…
– Угу.
– Моя надежная система этого не записала. Только твои слова.
– Поверь, это было просто невероятно, – восторженно продолжал я. – Я ни разу не читал про эпиков вроде Профа, способных испарять твердые вещества. К тому же он может создавать силовые поля, наверняка класса А. Он проделал гигантский туннель под водой и…
– Дэвид, – сказала Меган, – чем могущественнее эпик, тем тяжелее ему сопротивляться… переменам.
– Потому-то это так круто, – сказал я. – Ты что, не понимаешь, Меган? Если кто-то вроде Профа может оставаться добрым – это многое значит. Может, даже больше, чем убийство Стального Сердца! Ведь получается, что Регалия и другие тоже могут побороть в себе зло!
– Наверное, – неуверенно ответила Меган. – Мне просто не нравится, что он тут. Если он меня увидит…
– Ты же нас не предала, – сказал я, перебираясь через корни. – На самом деле.
– В каком-то смысле – предала, – возразила Меган. – А даже если и нет – есть и другие проблемы.
– Ты про Сэма? – спросил я. – Я объяснил, что ты его не убивала. Похоже, мне даже почти удалось их убедить. Ладно, я уже почти наверху. Где тот голубь?
– На здании к югу от тебя. Если будешь вести себя спокойно, тебе ничто не угрожает.
– Хорошо.
Я перевел дух, добравшись до восемнадцатого этажа. Подниматься я начал с десятого, а всего в здании их было двадцать. Еще два этажа, и я смогу поставить камеру и уйти.
– Дэвид, – спросила Меган, – ты ведь действительно в это веришь? Что мы можем бороться?
– Да, – ответил я.
– Огонь, – тихо сказала Меган.
Я замер посреди лестницы.
– Где? – спросил я.
– Это моя слабость.
Я похолодел.
– Огнемет, – объяснила она, – моя противоположность. Он мужчина, а я женщина. В той вселенной все наоборот. Здесь огонь лишает меня способностей. Там – это и есть моя способность. Огнемет служил мне идеальным прикрытием – никто не стал бы использовать огонь, чтобы меня убить, считая, что именно он составляет суть моего могущества. Но при свете естественного пламени тени, которые я вызываю, распадаются и исчезают. И еще я откуда-то знаю, что если умру от огня, то уже не воскресну.
– Мы сожгли твое тело, – прошептал я. – Там, в Ньюкаго.
– Треск, не напоминай! – Мне показалось, что голос ее дрогнул. – Я уже была мертва. Тело стало всего лишь оболочкой. Я всегда говорила людям Стального Сердца, чтобы они хоронили мои тела после смерти, но ни разу этого не видела. Хотя, наверное, весело было бы взглянуть на собственный труп.
Я не двигался с места. Несколько свисавших с ветвей плодов освещали лестницу мягким сиянием.
– Тогда почему Огнемет не исчезает? – спросил я. – Он состоит из огня, а это лишает тебя способностей. Значит, он должен пропасть.
– Он всего лишь тень, – сказала Меган. – Огонь не настоящий. По крайней мере, так я понимаю. Или…
– Или?
– Или, когда я извлекаю из другого измерения его тень, он забирает с собой некоторые законы той вселенной. Я… не знаю, как это все работает, Дэвид. Вообще. Иногда мне становится страшно. Но огонь действительно моя слабость. – Она помолчала. – Я хотела, чтобы ты знал. На случай, если… ну, ты понял.
– Не говори так.
– Приходится, – прошептала Меган. – Дэвид, ты должен знать. Наш дом сгорел, когда я была совсем маленькой. Я едва не погибла. Я ползла сквозь дым, прижав к себе плюшевого котенка, а вокруг все пылало. Меня нашли на лужайке, в копоти с головы до ног. Мне до сих пор снятся кошмары про тот день. Дэвид, если тебе удастся расспросить других эпиков… поинтересуйся, какие кошмары снятся им.
Я кивнул и тут же почувствовал себя глупо, поняв, что она не может этого видеть. Собрав всю свою силу воли, я снова начал подниматься по лестнице.
– Спасибо, Меган, – прошептал я, зная, что ей потребовалось немало смелости, чтобы рассказать мне все это.
– Угу, – вздохнула она. – Ты никогда не бросал начатого. И всегда искал ответ. Так что… может, найдешь и этот.
Добравшись до очередного пролета, я повернулся – и тут под моей ногой что-то хрустнуло.
Вздрогнув, я посмотрел вниз. Еще одно печенье. У меня возникло искушение его не трогать – те, что попались мне в прошлый раз, оказались весьма странными. Никто на базе так и не смог понять, в чем их смысл.
Но я знал, что просто так оставить это не могу. Наклонившись и стараясь не шуметь, я поднес клочок бумаги к светящемуся плоду.
«Это сон?» – прочитал я.
Я глубоко вздохнул. Угу. Вот жуть. Что делать? Ответить?
– Нет, – сказал я.
– Что? – спросила у меня в ухе Меган.
– Ничего.
Я помедлил, не зная, какой реакции ожидать. Ничего не произошло. Я снова начал подниматься, глядя под ноги, и, конечно же, обнаружил очередную гроздь печений, росших на лиане в следующем пролете.
Я вскрыл одно из них.
«Что за фигня. Ничего порой не понять», – прочитал я на бумажке.
Это что, ответ?
– Кто ты?
– Дэвид? – спросила Меган.
– Я беседую с печеньями-сюрпризами.
– Ты… чего?
– Объясню через минуту.
Я медленно двинулся дальше. На этот раз мне попалась свисающая лиана, на которой, словно семена, росли печенья. Найдя полностью созревшее, я вытащил бумажку.
«Меня называют Светозар. Ты ведь пытаешься ей помешать?»
– Да, – прошептал я. – Если ты имеешь в виду Регалию. Ты знаешь, где она?
Я вскрыл еще несколько печений, но во всех оказался один и тот же текст. Поднявшись повыше, я нашел еще одну гроздь.
«Не знаю, чувак, – прочитал я. – Мне ее не видать. Зато того, другого, я видел. На операционном столе».
– Разрушителя? – спросил я. – На операционном столе?
«Угу. У него че-то там вырезали. Уверен, что это не сон?»
– Нет.
«Мне нравятся сны», – прочел я в очередном печенье.
Я вздрогнул. Значит, Светозар действительно эпик. И этот город принадлежал ему.
– Где ты? – спросил я.
«Послушай ту музыку…»
Больше я никаких ответов не получил, какие бы вопросы ни задавал.
– Дэвид, – тревожно сказала по связи Меган, – ты меня пугаешь.
– Что ты знаешь про Светозара? – спросил я ее, продолжая медленно подниматься и глядя под ноги на случай, если попадутся еще печенья.
– Почти ничего, – ответила Меган. – Когда я спрашивала Регалию, она заявила, что он «союзник», и намекнула, что больше мне знать не положено. Это с ним ты разговариваешь?
Я взглянул на бумажки в моей руке.
– Угу. С помощью текстовых сообщений. Потом покажу.
Нужно было поставить камеру и уходить. К счастью, я как раз добрался до двадцатого этажа. Я толкнул дверь, ведшую с площадки в коридор, но та не сдвинулась с места. Недовольно буркнув, я надавил сильнее. Дверь открылась с громким скрипом, заставив меня вздрогнуть. За ней оказалось помещение с обшитыми деревянными панелями стенами. На мраморном полу лежал роскошный ковер, сквозь который проросла местная растительность.
– Дэвид, что там у тебя? – спросила Меган.
– Кажется, чересчур громко открыл дверь.
– Голубь только что посмотрел в твою сторону. Треск! Он летит к зданию. Поторопись.
Негромко выругавшись, я быстро прошел мимо заросшей секретарской стойки в находившийся за ней офис, окно которого выходило прямо на крышу, где сидел Разрушитель. Я взобрался на подоконник.
– Голубь только что сел на окно твоего здания этажом ниже, но с южной стороны, – сказала Меган. – Вероятно, он тебя услышал, но не знает точно, где ты.
– Хорошо, – прошептал я, закрепляя камеру снаружи здания. Сторона была восточная, так что птица меня видеть не могла. Камера надежно встала на место. – Как там Разрушитель?
– Он не смотрит в твою сторону, – сказала Меган. – Ничего не заметил. Но если птичка в самом деле один из эпиков Ньютон…
Если…
У меня возникла идея.
– Гм… – пробормотал я, нажимая кнопку включения камеры.
– Дэвид? – спросила Меган. – Что это значит?
– Ничего.
– Импровизируешь?
– Может быть. – Я тихо спрыгнул обратно в комнату. – Скажи-ка, Меган, какой единственно надежный способ выяснить, скрывал ли Нокс все это время свои способности, или ему их каким-то образом дала Регалия?
Меган ответила не сразу.
– Треск. Ты что, хочешь захватить его в плен?
– Почему бы и нет? Вэл вернется не раньше чем через час. Можно пока заняться чем-нибудь полезным. – Я помолчал. – Мне и впрямь не терпится узнать, снились ли ему в последнее время кошмары.
– А если Проф или Разрушитель заметят?
– До этого не дойдет, – ответил я.
– Слонц, – бросила Меган.
– Какой уж есть. Можешь меня прикрыть из какого-нибудь окна?
– Сейчас посмотрю, – вздохнула Меган.

37

«Безумие», – подумал я, идя назад через заросший офис.
Бросить вызов эпику, которого я едва знал? О котором у меня не было никаких сведений, никаких заметок – вообще ничего? Примерно как прыгнуть в бассейн, не удостоверившись, что твои друзья не напустили туда змей.
Но другого выхода у меня просто не было.
По сути, мы были слепы. От Профа не было особого толка, но, что еще хуже, даже если бы он мог помочь, Регалия, скорее всего, просто манипулировала бы нами, основываясь на том, что знала о нем и Тиа.
Нужно было выкинуть что-нибудь неожиданное, и тайны, известные Ноксу, могли многое изменить. Я утешал себя мыслью, что хотя бы не пытаюсь противостоять в одиночку Разрушителю или Ньютон. В конце концов, речь шла всего лишь о низшем эпике.
Я не мог предугадать реакцию Профа. Когда я рассказал ему о моих планах похищения одного из эпиков, он ответил, что либо я именно тот, кто нужен мстителям, либо я опасно безрассуден. А может, и то и другое.
Он ничего мне не запрещал – просто не хотел, чтобы я подвергал опасности команду. О чем сейчас речь не шла.
Я выглянул на лестницу. Все, что мне было нужно, – это создать какой-нибудь шум – и Нокс бы сообразил, что выбрал не то место для слежки. А когда он появится, я ему просто врежу. Проще пареной репы.
Вот только я понятия не имел, как парить репу.
Затопав ногами, я свалил с тумбочки старую настольную лампу и тут же выругался, с ходу на нее наткнувшись. Затем я вышел на лестницу и поднял пистолет Меган, держа его обеими руками. Подсветку мобильника я выключил, и единственный свет исходил от свисавшего с ветки пухлого плода.
Я напряженно ждал, вслушиваясь в тишину. Наконец далеко внизу послышался какой-то шорох. Или он исходил с этажа прямо подо мной? Из-за странного эха понять было сложно.
– Он идет к тебе. – Я подпрыгнул, услышав голос Меган. Несмотря на то что я уменьшил громкость, он отдался в моем ухе подобно грому. – Вошел через окно и сейчас находится на этаже прямо под тобой.
– Хорошо, – тихо ответил я.
– На первом этаже тоже какое-то движение, – сказала она. – В смысле, на первом выше уровня воды. Дэвид, кажется, в здании есть кто-то еще.
– Бродяги?
– Не вижу. Треск, в твоей стороне тоже ничего не разглядеть. Слишком все заросло. Я потеряла Нокса. Пожалуй, тебе стоит его пристрелить.
– Предпочел бы обойтись без стрельбы, – ответил я. – Кто знает, чье внимание она может привлечь?
– У твоей винтовки есть встроенный глушитель? – спросила Меган.
– Гм… – А был ли он?
– Угу, есть, – сказала Меган. – Электронный глушитель. Треск, в самом деле отменное оружие!
Я ощутил укол зависти, что было крайне глупо. В конце концов, это всего лишь винтовка, и даже не столь хорошая, как та, что была у меня раньше. Мне тут же стало стыдно, что я плохо думаю об оружии, – что было еще глупее.
Я прислушался, пытаясь понять, не поднимается ли кто по лестнице. Но звук раздался прямо у меня за спиной, в комнате, где я поставил камеру.
Я едва сдержал готовое сорваться с языка ругательство. Нокс каким-то образом сумел меня обойти и проникнуть в офис через окно. Первым моим порывом было броситься навстречу, но я тут же подавил его, приоткрыв дверь на лестницу и проскользнув на нее.
Как раз вовремя. Дверь офиса открылась, и в свете свисающего плода в приемной появилась худощавая фигура с торчащими во все стороны волосами и четырьмя десятками серег в ушах. Нокс. На плече у него был мобильник, и он держал обеими руками блестящую «беретту-компакт». Заглянув во все углы, он шагнул в приемную.
– Кто-то тут точно был, – прошептал он.
Ответа я не слышал – в ухо у него был вставлен наушник.
– Ты идиотка, Ньютон, – сказал он, приседая и разглядывая поваленную мной лампу. – Вероятно, просто какие-то ребятишки искали еду.
Я нахмурился, удивившись, что высший эпик позволяет так с собой разговаривать. Вероятно, Нокс был могущественнее, чем я предполагал.
Встав, эпик-оборотень направился в сторону лестницы. Снизу снова эхом отдался какой-то звук, заставив его остановиться.
– Я что-то слышал, – на ходу сказал он. – На лестнице, далеко внизу. Похоже, они убегают… Да… – Он дошел до двери. – Ладно, проверю. Мы…
Я распахнул дверь, и та ударила его прямо в лицо.
Нокс смолк на полуслове. Прыгнув в комнату, я врезал кулаком ему в живот, и он выронил пистолет. Я замахнулся другой рукой, с пистолетом Меган, намереваясь стукнуть Нокса по затылку, но ему удалось увернуться, и я промахнулся. Метнувшись вперед, я схватил его за шею – Абрахам научил меня нескольким приемам. Если удастся его придушить до потери сознания…
Нокс исчез.
Ну конечно. Способности к трансформации.
«Идиот», – подумал я, глядя вслед улетающему голубю.
К счастью, птица оказалась не слишком проворной. Пока голубь пытался сориентироваться, я бросился к двери, ведшей в офис с окном, и захлопнул ее. Оказавшийся в ловушке голубь устремился к лестнице.
– Дэвид? – послышался в наушнике голос Меган.
– Он сумел улизнуть, – сказал я. – Но он выронил пистолет, и я помешал ему вылететь из здания. Сейчас он где-то на лестнице.
– Будь осторожен. – В ее голосе послышалось напряжение.
– Постараюсь, – ответил я, выглядывая на лестницу.
Я не знал точно, вооружен ли Нокс, – многие носили по два пистолета, а все, что при нем находилось, включая оружие и одежду, похоже, исчезало при трансформации и вновь появлялось, когда он обретал человеческий облик. Обычное дело для средней силы оборотней.
Мне показалось, что я слышу хлопанье крыльев, и у меня возникла мысль последовать за ним вниз по лестнице. Но при этом я мог угодить в точно такую же ловушку, какую только что подстроил ему.
– Что-нибудь видишь? – спросил я.
– Сейчас… – сказала Меган. – Да! Этажом ниже тебя в свете плодов движется какая-то тень. Пытается бежать. Припугнуть?
– Если не сложно, – ответил я, прижавшись спиной к бетонной стене.
По связи послышалось несколько выстрелов. Глушитель, хоть и современный, не полностью подавлял звук, но работал все равно отменно, скрывая вспышки, что крайне важно было ночью, и превращая выстрелы в подобие металлических щелчков.
В соседней комнате раздался звон разбитого стекла. Меган не пыталась попасть в эпика – от нее требовалось лишь отвлечь его внимание от меня. Мне показалось, будто неподалеку кто-то выругался.
– Я пошел, – сказал я.
Перепрыгнув ствол дерева, я распахнул дверь и тут же присел, ища цель. Слышалось чье-то тяжелое дыхание, но я никого не видел. Комната была большая – вроде офисного помещения с разбитыми кабинками и старыми компьютерами. Некоторые кабинки были накрыты брезентом и походили на крошечные жилища, внутри которых виднелась брошенная посуда и прочие следы человеческого присутствия. Все они были пусты.
Меган стреляла по ряду больших окон в противоположной от меня стене. В воздухе висела пыль, подсвеченная плодами, свисавшими с потолка, словно сопли из носа малыша, который нанюхался светящихся палочек.
Как тут найти Нокса? Превратившись в птицу, он мог спрятаться где угодно. Мне никогда…
Из кабинки рядом со мной выскочило черное мохнатое создание с клыками и когтями. Вскрикнув, я инстинктивно выстрелил, но промахнулся. Существо обрушилось на меня, отбросив назад, и пистолет Меган с грохотом полетел на пол. Я судорожно извивался, пытаясь сбросить с себя тварь. Размером она была меньше меня, но когти! Бок пронзила жуткая боль.
Я замахал руками, пытаясь оттолкнуть зверя и одновременно дотянуться до пистолета. Рука коснулась чего-то холодного и металлического, лежавшего внутри накрытой брезентом кабинки по соседству. Схватив предмет, я обрушил его на голову твари.
Баллон с аэрозольной краской?
Едва зверь повернулся ко мне, я прыснул из баллона ему в морду светящейся голубой жидкостью. Мне удалось разглядеть, что передо мной собака, хотя я и не знал, какой именно породы, – худая, с короткой шерстью и вытянутой мордой.
Собака попятилась, затем ее очертания стали размытыми, и она превратилась в человека. Он поднялся, утирая краску с глаз.
– Помоги! – крикнул я. – Можешь выстрелить?
– Кажется, да, – ответила Меган. – Хотя я думала, что ты хочешь взять его живым!
– Сейчас мне куда больше хочется самому остаться в живых, – сказал я. – Стреляй!
Нокс подобрал с пола оброненный мной пистолет.
Одно из окон разлетелось вдребезги, и Нокс пошатнулся – пуля Меган попала ему в плечо. Стена за его спиной окрасилась темной кровью.
Нокс осел на пол, ошеломленно глядя перед собой. Лицо его все так же светилось голубым. Застонав, он выронил пистолет, превратился в голубя и улетел, припадая на одно крыло.
– Я в него попала? – спросила в наушнике Меган.
– Прямо в плечо, – тяжело дыша, ответил я. – Спасибо.
– Рада, что не угодила в тебя, – сказала Меган. – Целилась через инфракрасный прицел.
Я со стоном поднялся на ноги, прижимая руку к разодранному когтями Нокса боку. Хоть я и остался жив, но поймать его не сумел. И все же я мог считать, что мне повезло.
В другом конце комнаты послышалось хлопанье крыльев.
Нахмурившись, я подобрал пистолет Меган и осторожно двинулся вперед. В свете свисающего плода я увидел на близлежащем столе темные пятна. Следуя за ними, я нашел сидящего на подоконнике голубя, от головы которого исходило голубоватое свечение.
«Он ранен, – понял я. – И не может летать».
Увидев меня, голубь неуклюже выпорхнул в окно, теряя перья и пытаясь удержаться в воздухе. Ему едва хватило сил, чтобы добраться до соседнего здания.
Значит, летать он все-таки мог, хоть и не слишком хорошо. Я взглянул на свой бок. Царапины от когтей саднили, но жизни, похоже, не угрожали. Снова посмотрев в окно, я убрал пистолет и, сняв с пояса перчатки, сунул в них руки, затем проверил ножные сопла и включил спирил.
– Полечу за ним, – сказал я.
– Ты…
Не дослушав Меган, я выпрыгнул из окна. Поддерживаемый двумя струями воды, я опустился на поверхность океана, а потом снова взмыл вверх, опустив руку и направив водолуч в воду. Несколько мгновений я висел в воздухе, пытаясь сориентироваться.
Голубь, голова и шея которого продолжали светиться, спрыгнул со своего насеста и попытался улететь. Я улыбнулся, направил ручное сопло назад и развернулся так, что ножные сопла выбрасывали струю под углом назад и вниз.
Я преследовал ослабевшую птицу, чувствуя, как бьет в лицо ветер. Голубь из последних сил пытался удержаться в воздухе, несмотря на рану. Выбросив ноги в сторону, словно лыжник, я свернул за угол. Птица впереди присела на подоконник, чтобы отдохнуть. Едва я оказался рядом, она снова взлетела, отчаянно взмахивая крыльями, похожая на пучок голубого света.
Помчавшись следом за ней, я вдруг понял, что улыбаюсь. С тех пор как я начал тренироваться со спирилом, мне всегда хотелось попробовать что-то подобное – по-настоящему испытать свои умения, сколь бы неопытным я ни был.
Птица нырнула в здание через маленькую дыру в разбитом окне. Выпустив из ручного сопла струю воды, я расширил отверстие и просунул в него руку, а затем вломился в комнату. Едва не приземлившись лицом об пол, я бросился за голубым созданием. Оно метнулось наружу через другое окно, и я вновь взмыл в воздух следом за ним.
– Дэвид? – Голос Меган был едва слышен. – Ты что, бьешь окна? Треск, что происходит?
Я снова улыбнулся, чересчур сосредоточившись на своей цели, чтобы отвечать. Погоня продолжалась по залитым водой улицам Новилона, мимо людей на крышах, которые показывали на меня и что-то кричали. Птица попыталась взлететь выше, но силы оставили ее, и ей пришлось сесть на крышу.
«Ну вот и все», – подумал я.
Взмыв над крышей, я приземлился рядом с голубем.
Пока я пытался устоять на ногах, очертания птицы расплылись, и она превратилась в человека. Я увидел бледное лицо – в тех местах, где оно не было голубым, – и кровь на плече Нокса. Он попятился, хватаясь одной рукой за плечо и доставая другой нож.
Я смотрел на него, ожидая, что будет дальше. Наконец он рухнул без чувств.
– Я его поймал, – сказал я, держась подальше на случай, если он притворяется. – По крайней мере, мне так кажется.
– Где ты? – спросила Меган.
Я огляделся, пытаясь сориентироваться после лихорадочной погони. Мы описали круг по улицам и вернулись почти туда же, откуда начали.
– Через две улицы от здания, где я поставил камеру. Ищи крышу высотой примерно в четыре этажа над океаном. Там наверху на стене большая картина с людьми, собирающими плоды.
– Иду, – сказала Меган.
Сняв перчатки, я достал из кармана пистолет Меган. Мне не хотелось приближаться к Ноксу без прикрытия, но я опасался, что он может истечь кровью у меня на глазах. Он нужен был нам живым, и лишиться такого шанса я никак не мог. Осторожно подойдя к нему, я в конце концов решил, что либо он хорошо умеет притворяться, либо действительно без сознания. Связав ему руки шнурками от его собственных ботинок, я попытался забинтовать рану с помощью его куртки.
– Меган? – спросил я. – Ты скоро?
– Извини, – ответила она. – Мостов нет. Приходится идти в обход. Наверное, еще минут пятнадцать или около того.
– Ладно.
Я присел, чувствуя, как постепенно спадает напряжение, сменяясь осознанием того, как глупо я себя вел. Я явно недооценил способности Нокса к трансформации – как оказалось, он умел превращаться не только в птицу. Что, если он еще могущественнее? Что, если он высший эпик?
Проф обвинял меня в безрассудстве – и был прав. Хоть мне и следовало сейчас торжествовать, я пребывал в полнейшем замешательстве. Как мне все это объяснить другим мстителям? Треск. Я даже не позвонил Тиа.
Что ж, по крайней мере, все обошлось.
– Слушай внимательно, – послышался голос за моей спиной. – Брось оружие, затем подними руки и повернись.
Меня на мгновение охватил ужас, но я тут же узнал этот голос.
– Вэл? – спросил я, оглядываясь.
– Брось оружие! – приказала она. Судя по всему, она поднялась по лестнице, соединявшей верхний этаж этого здания с крышей. В руках она держала винтовку и целилась в меня.
– Вэл, – сказал я. – Ты чего?
– Брось оружие.
Я бросил на крышу пистолет Меган.
– Встань.
Я подчинился, подняв руки.
– Дай свой мобильник.
Треск! Сорвав мобильник с плеча, я положил его на крышу. В тот же мгновение в моем ухе раздался голос Меган:
– Дэвид? Что случилось?
– Подтолкни его ногой ко мне, – велела Вэл. Я замешкался, и она нацелила винтовку прямо мне в лоб. Тогда я подтолкнул ногой мобильник.
Продолжая держать меня под прицелом, Вэл одной рукой подобрала телефон.
– Треск, Дэвид, – сказала в наушнике Меган. – Я спешу изо всех…
Голос ее оборвался. Вэл отключила связь и сунула мобильник в карман.
– Вэл? – как можно спокойнее спросил я. – В чем дело?
– Как давно ты работаешь на Регалию? – спросила она в ответ. – С самого начала? Это она послала тебя в Ньюкаго, чтобы внедриться к мстителям?
– Работаю на… Что?! Я не шпион!
Вэл опустила винтовку и выстрелила мне под ноги. Вскрикнув, я отскочил назад.
– Я знаю, что ты встречаешься с Огнеметом, – сказала она.
Треск!
– Ты с самого начала вел себя подозрительно, с тех пор, как появился здесь, – продолжала Вэл. – Ведь на самом деле никаких людей из горящего дома ты не спасал? Все это придумали вы с Регалией, чтобы доказать, будто тебе можно доверять. Может, ты и Стальное Сердце не убивал? Неужели ты полагал, будто никто не заметил, как ты помог Огнемету проникнуть на нашу базу? Напасть!
– Вэл, послушай меня. Все совсем не так… – Я шагнул вперед.
И тут она выстрелила в меня – прямо в бедро. Взвыв от боли, я рухнул на колени и, ругаясь, зажал рану руками.
– Вэл, ты с ума сошла! Я на них не работаю. Сама посмотри – я только что захватил в плен эпика!
Бросив взгляд на лежащего на крыше связанного Нокса, Вэл направила на него винтовку и выстрелила ему прямо в голову. Я судорожно вздохнул, чувствуя, как немеет от боли нога.
– Что ты наделала?.. – прошептал я. – После всех моих трудов…
– Хорошим может быть только мертвый эпик, – сказала Вэл, вновь беря меня на мушку. – Каждый мститель должен это знать. Но ты не один из нас и никогда им не был, – почти прорычала она. Рука ее сжалась на прикладе винтовки, глаза сузились. – Это ведь из-за тебя погиб Сэм? Ты выдал им информацию о нас, обо всех ячейках мстителей.
– Нет, Вэл, – ответил я. – Клянусь! Да, мы тебе лгали, но по приказу Профа. – Между моими пальцами, сжимавшими ногу, сочилась кровь. – Давай позвоним Тиа, Вэл. Не делай глупостей.
Вэл продолжала держать меня на мушке. Наши взгляды встретились.
А потом она нажала на спуск.

38

Естественно, я попытался увернуться, но шансов у меня не было никаких, учитывая, что я полностью вымотался и был ранен.
Так что, открыв глаза, я крайне удивился, обнаружив, что до сих пор жив. Судя по выражению лица Вэл, она удивилась не меньше, но это не помешало ей выстрелить еще раз.
Пуля остановилась у моей груди, застряв в гидрокостюме, но не повредив кожу. Во все стороны от нее разошлась тонкая светящаяся паутина, которая тут же исчезла.
Несмотря на радость, что я остался жив, меня пробрала дрожь. Подобный эффект был мне знаком – именно так иногда выглядело силовое поле Профа, поглощая удар. Подняв взгляд, я увидел на единственном ведшем на крышу мосту медленно покачивавшиеся в темноте очертания его фигуры в развевающемся на легком ветру черном халате.
– Отставить, Валентина, – тихо сказал Проф.
Вэл обернулась, едва не подпрыгнув от неожиданности.
Проф шагнул на крышу, и исходившее от граффити внизу сияние осветило его лицо.
– Отставить.
– Сэр, – сказала она, – он…
– Знаю, – сказал Проф.
«Ой-ой», – подумал я, покрываясь потом, и попытался встать, но яростный взгляд Профа вынудил меня вновь опуститься на крышу. Опять вспыхнула боль в ноге, и я опять зажал рукой рану. Удивительно, но в панике я совсем забыл, что в меня стреляли.
Терпеть не могу, когда в меня стреляют.
– Его мобильник, – сказал Проф, протягивая руку в сторону Вэл.
Она достала телефон, и Проф что-то на нем набрал. Я поставил пароль на блокировку экрана, так что включить его Проф никак не мог, и тем не менее ему это как-то удалось.
– Пиши сообщение тому, с кем он общался, – сказал Проф Вэл. – Это Огнемет. Текст следующий: «Все в порядке. Вэл сперва решила, будто я один из людей Регалии, как и Нокс».
Кивнув, Вэл опустила винтовку и отправила сообщение Меган. Проф посмотрел на меня, скрестив на груди руки.
– Я… – пробормотал я.
– Я в тебе разочарован, – сказал Проф.
Слова его обрушились на меня тяжелым ударом.
– Она не злая, Проф, – начал я. – Просто выслушайте меня…
– Я уже все слышал, – ответил Проф. – Тиа?
– У меня все записано. Джон, – послышался из моего наушника голос Тиа. – Если хочешь, можешь прослушать еще раз.
– Вы подсадили жучка в мой телефон, – прошептал я. – Вы мне не доверяли.
Проф неодобрительно поднял брови:
– Я дважды давал тебе шанс во всем признаться, в последний раз – сегодня вечером. Мне очень хотелось ошибиться на твой счет, сынок.
– Вы все знали? – спросила Вэл, поворачиваясь к Профу. – Все это время вы знали, чем он занимался?
– Если бы я не разбирался в своих людях, меня бы сейчас здесь не было, Вэл, – ответил Проф. – Огнемет ответила?
Вэл взглянула на экран моего мобильника. Я продолжал лежать, ощущая подступающую тошноту. Они все слышали. Они все знали. Треск!
– Она отвечает: «Хорошо. Уверен, что все в порядке?»
– Ответь «да», – велел Проф. – И еще: «Пока держись подальше. Вэл вызвала Профа, и мы возвращаемся на базу. Думаю, я сумею им все объяснить. Потом сообщу, что удалось выведать у того эпика».
Пока Вэл набирала текст на телефоне, Проф подошел ко мне. Положив ладонь мне на ногу, он достал болеотвод и применил свою «лечебную технологию». Боль в ноге исчезла. Взглянув на Профа, я понял, что с трудом сдерживаю слезы. Я не знал, что стало тому причиной – стыд, боль или просто злость.
Он за мной шпионил.
– Не переживай, Дэвид, – тихо сказал Проф. – Потому ты здесь и находишься.
– Что?
– Огнемет поступила именно так, как мы ожидали. Судя по тому, как легко ей удалось внедриться в нашу команду, я понял, что скомпрометировать тебя ей будет так же просто. Ты хороший боец, Дэвид. Горячий, решительный. Но тебе не хватает опыта, и ты готов растаять при виде смазливой мордашки.
– Меган вовсе не смазливая мордашка.
– И тем не менее ты позволил ей собой манипулировать, – сказал Проф. – Ты помог ей проникнуть на нашу базу и рассказал ей о наших секретах.
– Но я…
Я не помогал ей проникнуть на базу – она пробралась туда сама. Похоже, всего Проф все-таки не знал. Он подсадил жучка мне в мобильник, но информацию получал только тогда, когда телефон был включен. Ему было известно лишь то, о чем мы с Меган говорили по связи.
– Знаю, ты мне не веришь, Дэвид, – продолжал Проф. – Но все, что она тебе говорила, все, что она делала, являлось частью игры. Она с тобой играла. Ее притворная ранимость, чувство привязанности… Я все это уже видел раньше, сынок. Все это ложь. Извини. Я почти уверен, что даже та «слабость», о которой она тебе рассказывала, – выдумка.
Ее слабость! Проф знал о слабости Меган – о ней мы говорили по мобильнику. Он не верил, но тем не менее знал. Меня охватила тревога.
– Вы ошибаетесь насчет нее, Проф, – сказал я, глядя ему в глаза. – Она была искренна со мной, я знаю.
– Вот как? – спросил Проф. – Она рассказывала тебе, как убила Сэма?
– Она его не убивала. Я…
– Убила, – твердо проговорил Проф. – Дэвид, у нас есть видеозапись. Вэл показывала ее мне, когда я приехал в Новилон. Смерть Сэма записана на его мобильнике. Его застрелил Огнемет.
– Вы мне про это не говорили!
– На то есть свои причины, – ответил Проф, вставая.
– Вы использовали меня как приманку, – сказал я. – Вы говорили… Потому я здесь и нахожусь! Вы с самого начала планировали устроить ей ловушку!
Проф снова подошел к Вэл. Кивнув, та показала ему экран моего мобильника.
– Уходим, – сказал Проф. – Где подводная лодка?
– Внизу, – ответила Вэл. – Вместо того чтобы доставлять припасы, я следила за Дэвидом. Почему вы мне ничего не сказали?
– Нужно было, чтобы он поверил, будто мы ничего не знаем о его планах, – сказал Проф, забирая мой мобильник и кладя его себе в карман. – Чем меньше посвященных, тем лучше. – Он снова посмотрел на меня. – Поднимайся, сынок. Возвращаемся.
– Что вы собираетесь делать? – спросил я, продолжая сидеть в луже подсыхающей крови. – С Меган?
Проф не ответил. Лицо его помрачнело.
Я все понял. Мстители и раньше использовали подобные уловки, заманивая эпиков в ловушку поддельными сообщениями якобы от союзника.
Нужно было предупредить Меган.
Вскочив, я бросился с крыши, включая спирил, но тот не работал. Едва успев удивленно вскрикнуть, я ударился о воду четырьмя этажами ниже. Ощущение оказалось не из приятных. Отплевываясь, я схватился за стену и посмотрел вверх. Проф стоял на краю крыши, подбрасывая что-то в руке. Мотиватор от спирила. Когда он успел его вытащить? Вероятно, когда исцелял меня.
– Вылови его, – сказал он Вэл достаточно громко, чтобы я мог расслышать. – И возвращаемся на базу.

39

Весь следующий день я провел в своей комнате.
Меня никто не запирал, но стоило мне выйти, как взгляды Вэл, Экселя и Миззи вновь загоняли меня внутрь. Хуже всего было с Миззи. Как-то раз, выходя в туалет, я прошел мимо склада, где она работала. Она посмотрела на меня, и улыбка исчезла с ее лица. В ее взгляде я почувствовал гнев и отвращение. Повернувшись, она молча продолжила складывать припасы в ящики.
Так что я просто весь день валялся в кровати, попеременно испытывая стыд и злость. Неужели меня выгонят из мстителей? При одной лишь мысли об этом меня начинало тошнить. И что будет с Меган? Мне не хотелось верить в то, что говорил Проф. Я просто не мог в это поверить. Мне даже не хотелось об этом думать.
К несчастью, мысли о Профе приводили меня в ярость. Я предал команду, но не мог избавиться от ощущения, что еще больше предал меня он сам, подстроив мой провал.
На следующее утро меня разбудил шум. Последние приготовления. План по-прежнему оставался в силе. Немного посидев у себя в комнате, я в конце концов понял, что больше так не могу. Мне нужны были ответы. Поднявшись с кровати, я вышел в коридор. Проходя мимо склада, я приготовился к худшему, но Миззи там не оказалось. Звуки доносились из дальнего конца коридора за моей спиной, в помещении с подводной лодкой: Вэл и ее команда готовились к операции.
Туда я не пошел – мне нужны были Проф и Тиа. Я нашел их в комнате для совещаний со стеклянной стеной. Они оба посмотрели сначала на меня, а затем Тиа бросила взгляд на Профа.
– Я с ним поговорю, – сказал Проф. – Иди к остальным. В этой операции будет участвовать на одного человека меньше, и тебе придется руководить ею из подводной лодки. Наша база засвечена. Сюда мы больше не вернемся.
Кивнув, Тиа взяла ноутбук и вышла. Закрывая дверь, она взглянула на меня, но ничего не сказала. Мы остались вдвоем с Профом. Комнату освещала лишь лампа на столе Тиа.
– Вы отправляетесь на операцию, – сказал я. – Нанести удар по Ньютон и выманить из укрытия Регалию.
– Да.
– Вы сказали – на одного человека меньше. Меня с собой не берете?
Проф промолчал.
– Вы позволили мне тренироваться со спирилом, – сказал я. – Чтобы я думал, что тоже участвую в операции. Я что, в самом деле все это время был лишь приманкой?
– Да, – спокойно ответил Проф.
– В таком случае какие еще у вас планы? – спросил я. – О чем еще вы мне не рассказали? Что происходит на самом деле, Проф?
– Мы от тебя почти ничего не скрывали, – вздохнул он. – План Тиа по поискам Регалии – настоящий, и он работает. Если мы сумеем заставить Регалию появиться в нужном Тиа районе, останется лишь несколько зданий, в которых та может скрываться. Моя задача – гоняться по городу за Ньютон, вынуждая Эбигейл показаться. Если это случится, мы будем знать местоположение ее базы. Вэл, Эксель и Миззи атакуют ее по команде Тиа и убьют.
– Пожалуй, еще один боец мог бы вам пригодиться, – сказал я.
– Слишком поздно, – возразил Проф. – Вряд ли нам удастся быстро восстановить доверие. С обеих сторон.
– А Разрушитель? – спросил я, шагнув вперед. – Мы практически не обсуждали, что с ним делать! Он – настоящая бомба и готов уничтожить целый город!
– Об этом можно не беспокоиться, – сказал Проф. – У нас уже есть способ, как остановить Разрушителя.
– Есть способ?
Проф кивнул.
Я напряг мозг, словно наделавший лужу на ковре пес, но в голову ничего не приходило. Как остановить Разрушителя? О чем еще мне не рассказали? Я посмотрел на Профа.
И вдруг все понял по его мрачному лицу и крепко сжатым губам.
– Силовое поле, – сказал я. – Когда он высвободит свою смертоносную силу, вы заключите его в пузырь из силового поля.
Проф снова кивнул.
– Но тепло нужно куда-то отвести, – заметил я. – Нельзя же его накапливать до бесконечности.
– Я могу распространить поле дальше, – ответил он, – направив тепло в сторону от города. Мне уже приходилось это делать.
Ого! С другой стороны, разве не так же он поступил, спасая меня от взрыва, уничтожившего Стальное Сердце? Он был прав. По крайней мере, теперь мы знали, как помешать Разрушителю. Вряд ли жар убил бы его самого – судя по всему, собственные способности повредить ему не могли, – но замедлил бы его реакцию. Да и кто знает, – возможно, сосредоточенная энергия отраженного взрыва все же могла его уничтожить. Во всяком случае, попытаться стоило.
Я подошел к Профу, который все так же сидел за столом Тиа перед стеной темной воды. За стеклом проплыло что-то мокрое и скользкое, сразу же затерявшись в черноте. Вздрогнув, я снова посмотрел на Профа.
– Вы ведь можете это сделать? – спросил я. – Задержать его? Не только взрыв, но и… остальное?
– Придется. – Проф встал и подошел к стеклянной стене, глядя в темную бездну. – Тиа говорит, что у многих эпиков вроде Разрушителя после больших энергозатрат на какое-то время наступает слабость. Возможно, он окажется уязвим. Если он переживет жар от собственного взрыва, может быть, я сумею прикончить его после, когда он лишится сил. А если нет – по крайней мере, сумею его задержать, дав возможность остальным членам команды разделаться с Регалией.
– И с Меган? – спросил я.
Он не ответил.
– Проф, – сказал я, – прежде чем убить ее, хотя бы проверьте ее собственные заявления. Зажгите огонь. Выясните, разрушает ли он изображения, которые она создает. У вас будет доказательство, что она говорила мне правду.
Проф дотронулся до стеклянной стены. Халат он повесил на спинку стула, оставшись в старомодных штанах и застегнутой на все пуговицы рубашке. Я почти мог представить его в роли исследователя древних руин в джунглях, с мачете и картой.
– Вы ведь можете контролировать тьму, что внутри вас, – сказал я. – А если можете вы, то может и Меган. И тогда…
– Замолчи, – прошептал Проф.
– Но послушайте…
– Замолчи! – заорал Проф, разворачиваясь ко мне. Выбросив вперед руку, он схватил меня за горло и с размаху ударил спиной о большое окно.
Я издал нечленораздельный звук. Лампа на столе подсвечивала Профа сзади, скрывая в тени его лицо. Извиваясь и задыхаясь, я пытался оторвать его пальцы от моей шеи. Сунув другую руку мне под мышку, Проф приподнял меня, ослабив хватку на горле. Захрипев, я сумел судорожно вздохнуть.
Проф наклонился ко мне, не давая дышать, и медленно заговорил:
– Я терпел до последнего. Я пытался убедить себя, что в твоем предательстве нет ничего личного, что тебя соблазнила опытная иллюзионистка и мошенница. Но, треск, сынок, ты немного перестарался. Хоть я и знал, чем ты занимаешься, я надеялся на лучшее. Я думал, что ты в конце концов поймешь: им нельзя доверять!
– Пожалуйста… отпустите… – прохрипел я.
Несколько мгновений он разглядывал меня в полумраке, а затем отступил назад, уронив меня на пол. Задыхаясь, я попытался приподняться. Из глаз текли слезы.
– Тебе следовало прийти ко мне, – сказал Проф. – Если бы ты просто пришел ко мне, вместо того чтобы все скрывать…
Я с трудом поднялся на ноги. Треск! Ну и хватка у Профа! Неужели в число его способностей входила и нечеловеческая сила? В таком случае он относился к совершенно иной категории эпиков, чем я предполагал.
– Проф, – сказал я, потирая шею, – в этом городе творится что-то непонятное. И мы, по сути, слепы. Да, у вас хороший план насчет Разрушителя, но что замышляет Регалия? Кто такой Светозар? Я не успел вам рассказать – вчера он снова со мной общался. Похоже, он на нашей стороне, но в нем есть нечто странное. Он упоминал про какую-то… хирургическую операцию над Разрушителем. Каковы планы Регалии? Она наверняка знает о наших намерениях убить некоторых ее любимчиков-эпиков – и, похоже, сама этому способствует. Зачем?
– Я тебе все время об этом твержу! – Проф воздел руки. – Она надеется, что мы сумеем ее остановить. Откуда мне знать, – может, она привела сюда Разрушителя именно затем, чтобы мы могли его убить?
– Если это так, значит она пытается сопротивляться, – сказал я, шагая вперед. – Значит, она пытается бороться. Проф, разве так трудно поверить, что, возможно, она надеется, что вы сумеете ей помочь? Не убить ее, но сделать прежней?
Проф стоял в полумраке, нависая надо мной. Треск, когда он хотел, он мог быть по-настоящему страшен! Широкая грудь, квадратная челюсть – почти нечеловеческие пропорции. О его внешности легко было забыть, считая его начальником, главой команды, но сейчас темные очертания его мускулистой фигуры внушили неподдельный ужас.
– Ты понимаешь, сколь опасны твои разговоры? – тихо спросил он. – Для меня?
– Что?
– Твои разговоры о хороших эпиках. Они проникают в мой мозг, разъедая его, словно личинки мух, и добираются до самых глубин души. Я давно уже решил – ради собственного душевного здоровья, ради самого мира, – что не стану использовать свои способности.
Я похолодел.
– Но потом появляешься ты – и заводишь разговоры про Огнемета, про то, как она много месяцев жила среди нас, используя свои способности лишь при крайней необходимости. И я начинаю задумываться – разве я не могу так же? Разве мне не хватит сил справиться? Когда ты вчера ушел, оставив меня одного, я снова начал создавать силовые поля – слабые, которых хватало лишь на то, чтобы удержать химикалии в колбе или дать немного света. Я каждый раз нахожу этому оправдание, а теперь собираюсь с помощью своих способностей остановить Разрушителя, создав поле такой мощности, какое не создавал уже много лет.
Шагнув ко мне, он снова схватил меня за ворот и притянул к себе.
– Ничего не получается, – прошипел Проф. – Моя сила уничтожает меня шаг за шагом. Это ты уничтожаешь меня, Дэвид.
– Я… – Я облизал губы.
– Да, – прошептал Проф, отпуская меня. – Когда-то мы пытались – я, Эбигейл, Линкольн, Амалия. Мы создали команду супергероев, как в кино, знаешь?
– И?..
Он посмотрел мне в глаза:
– Линкольн стал злым эпиком – сейчас его называют Темный Лес. А когда-то он так любил читать… Амалию мне пришлось убить.
Я сглотнул.
– Ничего не получается, Дэвид, – повторил Проф. – И не может получиться. Оно уничтожает меня. И… – Он глубоко вздохнул. – Оно уже уничтожило Меган. Сегодня утром она прислала сообщение, что снова хочет с тобой встретиться. Хоть что-то полезное.
– Нет! – воскликнул я. – Вы не можете…
– Мы делаем то, что должны, Дэвид, – спокойно сказал Проф. – Отмщение состоится.
Меня охватил ужас. Перед моими глазами возникла облитая «Юпи» Поляризация, ее отчаянные попытки открыть дверь туалета, ее умоляющий взгляд… Только теперь у нее было лицо Меган.
Спуск курка. Выстрел.
Красное, смешавшееся с красным.
– Пожалуйста, – лихорадочно заговорил я, шагнув к Профу. – Не надо. Можно придумать что-нибудь другое. Вы же слышали про кошмары – разве с вами происходит не то же самое? Скажите мне, Проф. Меган права? Это как-то связано со слабостями?
Схватив за руку, он оттолкнул меня назад.
– Я прощаю тебя, – сказал он и направился к двери.
– Проф! – крикнул я ему вслед. – Нет! Это…
Проф рассеянно поднял руку, и на месте двери возникло силовое поле, разделив нас. Я прижался к нему ладонями, глядя, как Проф удаляется по коридору.
– Проф! Джон Федрус!
Я изо всех сил заколотил по силовому полю, хотя и понимал, что это бесполезно. Проф остановился и оглянулся. Лицо его скрывала тень. Сейчас я видел не Профа-предводителя, даже не Профа-человека.
Я видел высшего эпика, которому бросили вызов.
Повернувшись, он пошел дальше и в конце концов скрылся из виду. Силовое поле осталось на месте. Судя по курткам, оно могло действовать сколь угодно долго, даже если Проф уходил достаточно далеко.
Вскоре я увидел за гигантским окном плывущую в темной воде подводную лодку. Они ушли, лишив меня мобильника, спирила и какой-либо возможности бежать.
Я остался один.
Наедине с водой.

Часть четвертая

40

Почти час я, не шевелясь, просидел за столом Тиа. Огромное окно нависало надо мной, словно сосед по комнате, только что услышавший шорох разворачиваемого пакетика с ирисками. Встав, я начал расхаживать туда-сюда, но это лишь напомнило мне о том, что команда сейчас рискует жизнью, пытаясь спасти город.
А я сидел здесь, не в силах никому помочь.
Я взглянул на силовое поле Профа. Меня не покидало чувство, что Проф специально хотел оставить меня за бортом – а то, что меня застали с Меган, было лишь поводом, а не причиной.
Меган. Треск! Меган! Не мог же он действительно ее убить? Мысли мои постоянно возвращались к ней, словно пингвин, так и не сумевший поверить, что пластмассовая рыбина оказалась ненастоящей. Меган доверяла мне. Она рассказала мне о своей слабости. А теперь Проф мог из-за этого ее убить.
Я так до сих пор и не разобрался в своих чувствах к ней. Но я был уверен в одном – вреда я ей не желаю.
Вернувшись к столу, я опять сел, пытаясь не смотреть на темную воду. Чтобы отвлечься, я начал рыться в ящиках стола. Я нашел пистолет – пусть маленький, девятимиллиметровый, но, по крайней мере, у меня теперь имелось оружие – если мне удастся выбраться из этой дурацкой комнаты – и патроны к нему. В другом ящике обнаружился планшет. Он не был подключен к сети «Ночного сокола», но в нем нашлась папка с копией заметок Тиа о местоположении Регалии.
Карта показывала путь, которым собирались пройти мстители, ставя сегодняшнюю ловушку. Следуя по пятам за Ньютон, они намеревались в определенной точке атаковать ее, пытаясь вынудить Регалию появиться. Я нашел на карте маленький крестик, отмеченный как позиция Профа в экстренной ситуации, и понял, что именно там он должен был ждать, чтобы в случае необходимости остановить Разрушителя. Но что они собирались делать с Меган?
«У Профа мой мобильник, – подумал я. – Ему даже не надо ничего делать, чтобы подстроить Меган ловушку. Достаточно послать ей сообщение с просьбой о встрече, а потом…»
Если она погибнет от огня, то уже не воскреснет.
Чувствуя еще большую тревогу, я начал просматривать содержимое планшета в поисках неизвестной мне информации. Возможно, Тиа что-то записала по поводу плана уничтожения Меган.
Есть. Файл под названием «Огнемет». Я вывел его на экран.
Это оказалось видео, и я почти сразу же понял, о чем оно. Кто-то, тяжело дыша, пробирался через одну из похожих на джунгли комнат Новилона. Запись шла с его точки зрения, вероятно, через миниатюрную камеру в наушнике, которые часто носили мстители. Миновав ярко светящийся плод, он оглянулся, затем перебрался через упавший ствол какого-то дерева и заглянул в другую комнату.
«Сэм, – послышался голос Вэл. – Тебя же просили не лезть».
«Угу, угу, – ответил он. – Но я все равно полез. И что дальше?»
«Уходи оттуда».
«Я работаю над этим».
Сэм поспешно пересек вторую комнату, двигаясь вдоль стены. Перешагнув обросшую побегами кофе-машину, он проскочил маленькую кухню и наконец добрался до стены с окнами. Выглянув с высоты четвертого этажа, он снова посмотрел в сторону джунглей.
«Уходи», – сказала Вэл.
«Мне что-то послышалось».
«Тогда уходи быстрее!»
Сэм продолжал стоять, держась за оконную раму. В исходящем от висевшего рядом плода свете я различил на его руках перчатки. Он был облачен в спирил.
«Мы ничего не делаем – только наблюдаем, Вэл, – прошептал он. – Я на это не подписывался».
«Сэм…»
«Ладно», – проворчал он и, вышибив локтем часть стекла, направил водолуч на воду внизу, но замешкался. В комнате что-то зашуршало. Сэм развернулся, и на фоне резкого движения камеры послышался приглушенный хруст задевшей за наушник лианы.
За его спиной в тени листвы стояла Меган в джинсах и обтягивающей футболке. Похоже, его появление застало ее врасплох. Оружия в ее руке не было.
Картинка как будто замерла.
Я невольно приподнялся на стуле, с трудом сдерживая желание закричать в экран, хотя это была всего лишь запись.
– Уходи, – умоляюще проговорил я.
«Сэм, нет», – сказала Вэл.
Сэм потянулся к висевшему на его боку пистолету.
Меган выхватила свой быстрее.
Все закончилось меньше чем за секунду. Раздался выстрел, камеру бросило в сторону. Когда все успокоилось, камера смотрела в стену. Слышалось тяжелое дыхание Сэма, но он не двигался. На него упала тень, послышался шорох. Я понял, что Меган разоружает его и проверяет, не притворяется ли он раненым.
Вэл шепотом повторяла одно и то же слово – имя Сэма.
Меня прошиб пот.
Тень Меган отступила. Дыхание Сэма участилось. Вэл пыталась с ним разговаривать, рассказывая, что Эксель уже в пути, но Сэм не отвечал.
Я не видел, как погасла его жизнь, – только слышал. Еще один вздох… и тишина.
Видео закончилось. Голос Вэл, кричавшей Экселю, чтобы тот поторопился, оборвался на полуслове. Я бессильно опустился на стул, чувствуя себя так, словно только что стал свидетелем какой-то интимной сцены, которую мне не следовало видеть.
«Она действительно его убила», – подумал я. Но ведь это была своего рода самозащита? Она услышала шум и решила посмотреть, в чем дело, а он вытащил пистолет…
Вот только Меган воскресла бы, если бы погибла. А Сэм – нет.
Я тупо опустил планшет. Я не мог винить Меган за то, что ей пришлось защищаться, но в то же время мысль о случившемся раздирала мне душу. Ведь этого так легко было избежать…
Насколько я мог доверять тому, что рассказывала мне Меган? Все-таки тогда за мной шпионил Проф. А теперь оказалось, что Меган в самом деле убила Сэма. Увы, в глубине души я понимал, что удивляться нечему. Меган явно чувствовала себя неуютно, когда я упомянул при ней про Сэма, и не стала объяснять, что тогда произошло. Я просто не дал ей такой возможности.
Мне не хотелось этого знать.
Кому верить? В моих чувствах царила полная сумятица – замешательство, разочарование… Меня начало подташнивать. Все потеряло какой-либо смысл. Да и был ли он?
«Закончишь свои дни в одиночестве, задыхаясь…» – говорила мне Регалия.
Я уцепился за эти слова, пытаясь вырваться из топи, в которую затягивали меня мысли о Меган, Профе и мстителях. Регалия появилась в тот день, когда я впервые тренировался со спирилом, и рассказывала мне, как я когда-нибудь умру.
«Закончишь свои дни в одиночестве, задыхаясь в одном из этих домов-джунглей, в шаге от свободы, – говорила она. – И последнее, что ты увидишь, – голую стену, на которую кто-то пролил кофе. Жалкий, унылый конец».
Хоть мне очень этого не хотелось, я перемотал видео назад, к последнему, что видел Сэм, когда камера смотрела в стену. На стене было пятно, как будто на нее что-то пролили.
Регалия видела эту запись.
Треск! Что ей вообще известно? Мысли вновь охватила прежняя сумятица. Мы не знали и половины того, что, как нам казалось, должны были знать. В этом я уже не сомневался.
Я на секунду задумался, а затем смахнул со стола Тиа все, кроме планшета.
Нужно было подумать. Об эпиках, о Регалии и о том, что я на самом деле знал. Сдерживая готовые вырваться наружу эмоции, я понял, что все, что мы знали раньше, теперь не имеет никакого значения – даже мои заметки, которые я собирал, прежде чем вступить в ряды мстителей.
Способности Разрушителя доказывали, что я мог всерьез ошибаться.
Так что же я на самом деле знал о Регалии?
Одно было известно точно – мстители были в полной ее власти, но она решила нас не убивать. Почему? По мнению Профа, она хотела, чтобы он ее убил. Я не готов был с этим согласиться. Нет ли других причин?
«Она появилась перед нами в первую ночь, рассчитывая, что с нами будет Проф, – подумал я. – Само собой, большинство из нас она могла бы прикончить не раздумывая. Но не Джонатана Федруса».
Она знала, что он эпик. И знала также, какими способностями он обладает. Она оставила нас в живых, якобы давая понять Профу, что он должен ее убить. Но я сомневался, что ей так уж хочется умирать. Зачем тогда она заманила Профа в Новилон?
«Регалия знала, как умер Сэм, – подумал я. – Во всех подробностях. И вряд ли про эти подробности ей рассказала Меган».
Значит, либо Регалия видела ту запись, либо сама была там в ту ночь. Могла ли она действовать из-за кулис, подстроив смерть Сэма? Или я просто пытался снять бремя вины с Меган?
Я снова вспомнил нашу первую ночь в Новилоне, когда нам пришлось противостоять Разрушителю. Схватка нас измотала, а когда мы его наконец прогнали, явилась Регалия во всей своей красе – но ее крайне удивило отсутствие Профа. Что, если Регалия таким образом пыталась его убить? Проф многое знал о способностях Регалии. Он знал их пределы, радиус действия, уязвимые места. Не могла ли она располагать такими же сведениями и о нем?
Внезапно все случившееся представилось мне замысловатой ловушкой в стиле мстителей, которую устроила Регалия, чтобы заманить сюда Профа и избавиться от него, устранить одного из самых могущественных ее соперников. Связь казалась едва уловимой, но чем больше я об этом думал, тем больше убеждался, что Профу грозит серьезная опасность.
Не могло ли оказаться так, что мы вообще не охотники, а угодившая в ловушку дичь?
Я встал. Нужно было отсюда выбираться. Профу явно угрожала опасность. А даже если и нет, я должен был помешать ему атаковать Меган. Мне требовалось получить от нее ответы на все вопросы, поговорить с ней о Сэме, о том, что она совершила. Выяснить, сколько лжи в том, что она мне рассказывала.
И… я все-таки ее любил.
Несмотря на мои сомнения, на ее предательство, я ее любил. И будь я проклят, если позволю Профу ее убить.
Подойдя к двери, я попытался отодвинуть силовое поле. Я толкал его, пинал и даже колотил по нему стулом. Естественно, все оказалось бесполезно.
Тяжело дыша, я попытался сломать деревянную раму вокруг силового поля, но из этого тоже ничего не вышло. У меня не было подходящего рычага, а здание было построено на совесть. Возможно, будь у меня инструменты и примерно день, я бы сумел проломить стену в соседнюю комнату, но времени было в обрез. Других выходов не было.
Кроме…
Повернувшись, я взглянул в большое окно выше человеческого роста и в несколько раз шире, выходившее в океан. Была полночь, но даже в темноте я видел плававшие за ним тени.
Каждый раз, когда я оказывался в воде, мне представлялось, будто бездна засасывает меня. Поглощает.
Медленно подойдя к столу Тиа, я пошарил в нижнем ящике и достал пистолет. «Вальтер», неплохое оружие, которое даже я считал достаточно точным. Зарядив магазин, я посмотрел в окно – и тут же ощутил невыносимый ужас. Хоть мне и удалось заключить с водой хрупкое перемирие, я все равно чувствовал, будто она готова ворваться внутрь и сокрушить меня своей массой.
Я вновь вспомнил, как груз на ноге тянул меня в черную бездну. Какая здесь глубина? Смогу ли я вообще отсюда выплыть?
Дурацкая идея. Я положил пистолет на стол.
Но… если я останусь здесь, вполне вероятно, что погибнут они оба. Проф убьет Меган. Регалия убьет Профа.
В банке, почти одиннадцать лет назад, я в страхе спрятался, пока мой отец сражался. И погиб.
Лучше уж утонуть. Собрав в кулак все эмоции, которые испытывал при взгляде в бездну: ужас, предчувствие смерти, первобытную панику, – я раздавил их, оставив от них мокрое место.
Вода больше не имела надо мной власти. Решительно взяв со стола пистолет Тиа, я нацелил его в окно.
И выстрелил.

41

Пуля практически не причинила окну вреда.
Нет, она все же проделала в нем крошечную дырочку, от которой разошлась паутина трещин, как при попадании в пуленепробиваемое стекло. Вот только пуля была всего лишь девятимиллиметровая, а окно передо мной было рассчитано на то, чтобы выдержать взрыв бомбы. Чувствуя себя глупо, я выстрелил еще раз. И еще. Я разрядил в стеклянную стену весь магазин, и у меня зазвенело в ушах.
Окно не разбилось. В нем лишь образовалась едва заметная течь. Здорово. Теперь мне предстояло утонуть прямо в этой комнате. Судя по размеру трещины, мне оставалось… примерно полгода до того, как вода заполнит помещение целиком.
Вздохнув, я опустился на стул. Идиот. А я еще пытался противостоять бездне, давил собственные страхи и готовился к волнующему заплыву навстречу свободе. Вместо этого я теперь был вынужден слушать звук падающих на деревянный пол капель, словно сам океан насмехался надо мной.
Я уставился на собирающуюся на полу лужицу, и вдруг мне пришла в голову еще одна, по-настоящему плохая идея.
«Что ж, я и так уже продал свое честное имя за три апельсина», – подумал я.
Придвинув один из книжных шкафов, я заслонил им дверь и силовое поле, затем вытащил из стола ящик и подставил его под течь. Несколько минут спустя там набралась приличная лужа.
– Привет, Регалия, – сказал я. – Это Дэвид Чарльстон, тот, которого называют Сталеубийцей. Я внутри тайной базы мстителей.
Я повторил те же слова еще несколько раз, но ничего, естественно, не произошло. Мы находились на Лонг-Айленде, вне пределов досягаемости Регалии. Я лишь надеялся, что, может быть, если она действительно с нами играет, имеющаяся у Профа и Тиа информация о ее возможностях может оказаться…
Вода в ящике зашевелилась.
Я вскрикнул и отшатнулся, увидев, как крошечная дырочка в окне увеличивается и в нее льется поток воды. Вода обрела форму, затем цвет и перестала течь.
– Хочешь сказать, – заявила Регалия, – что все то время, пока мои агенты обшаривали северное побережье, у него была подводная база?
Я попятился, чувствуя, как колотится сердце. Регалия выглядела спокойно и уверенно, в деловом костюме и жемчужном ожерелье на шее. Она вполне владела собой и прекрасно знала, что делает.
Регалия окинула меня оценивающим взглядом. Тиа ошибалась насчет пределов ее досягаемости. Возможно, ее способности каким-то образом усилились, как и у Разрушителя.
Мы ошибались насчет всего, что происходило в городе.
– Он что, тебя запер? – спросила Регалия.
– Э… гм… – Я пытался решить, как переиграть Регалию – если это вообще было возможно. Мой первоначальный план – сделать вид, будто я хочу переметнуться на ее сторону, – выглядел теперь слишком очевидным.
– Что-то ты неразговорчив, – заметила Регалия. – Что ж, страсть далеко не всегда сопровождается мозгами. Собственно, часто бывает наоборот. Интересно, что с тобой сделает Джонатан, когда узнает, что ты выдал мне его базу?
– Меган ее уже нашла, – ответил я. – Так что, по мнению Профа, база засвечена и для использования больше не годится.
– Жаль, – сказала Регалия, оглядываясь вокруг. – Прекрасное место. У Джонатана всегда было чувство стиля. Он мог сражаться со своей сущностью, но происхождение не скроешь. Экстравагантные базы, прозвища, костюм…
Костюм? Черный лабораторный халат и защитные очки в кармане? И впрямь несколько эксцентрично.
– Ладно, проси, чего хотел, мальчик, и побыстрее, – сказала Регалия. – У меня и без тебя дел хватает.
– Я хочу спасти Меган, – ответил я. – Он собирается ее убить.
– А если я тебе помогу – будешь мне служить?
– Да.
«Это же один из самых коварных эпиков в мире, – подумал я. – Неужели ты думаешь, будто она поверит, что ты просто так решил взять и перейти на ее сторону?»
Я сделал ставку на то, что она уже раньше мною заинтересовалась. Конечно, тогда она еще говорила, что злится на меня за убийство Стального Сердца. Возможно, теперь, когда ее план по устранению Профа заработал в полную силу, она меня просто раздавит.
Регалия махнула рукой.
Вода сокрушила стену, разбивая вдребезги стекло. Я даже не успел схватить со стола пистолет, как вода заполонила комнату, накрыв меня темной волной. Я начал отплевываться и барахтаться, – может, я и преодолел страх перед глубиной, но это вовсе не означало, что она доставляла мне приятные ощущения.
Я не мог думать, а уж тем более плыть – и наверняка бы погиб, если бы Регалия не потащила меня наверх. Задыхаясь и дрожа от холода, я вынырнул на поверхность, ощущая боль в ушах. Вода подо мной каким-то образом стала твердой – я лежал на небольшом водяном пьедестале, а рядом со мной стояла проекция Регалии. Наконец я понял, что мы куда-то движемся. Водяной пьедестал скользил по поверхности океана вместе со мной, приближаясь к светящимся раскрашенным стенам и мостам Новилона.
Регалия могла появиться где угодно – или, по крайней мере, в любом месте, которое могла видеть. Так что на самом деле она плыла вместе со мной исключительно ради меня самого.
– Куда мы плывем? – спросил я, поднимаясь на колени.
– Джонатан тебе не рассказывал, – спросила Регалия, – о том, что нам известно о природе Напасти?
Я поднял голову и посмотрел наверх – туда, где сияла вездесущая светящаяся точка – ярче звезды, но намного меньше луны.
– Напасть можно увидеть в телескоп, – небрежно продолжала Регалия. – Когда-то мы часто этим занимались – Джонатан, я, Линкольн. Но даже в телескоп трудно различить подробности. Слишком уж ярко он светится.
– Он? – переспросил я.
– Ну конечно, – ответила Регалия. – Напасть – это эпик. Чего ты еще ожидал?
Я ничего не ответил, не в силах даже моргнуть.
– Я рассказала ему про тебя, – сказала она. – И убедила его в том, что из тебя получится прекрасный эпик. Это решит все проблемы, и, думаю, ты вряд ли станешь возражать. Ну вот мы и на месте.
Наша водяная платформа остановилась, и я с трудом поднялся на ноги. Мы находились в более низкой части Новилона, недалеко от того места, где скоро должна была начаться операция по ликвидации Ньютон. Похоже, о ней Регалия тоже знала.
– Неправда.
– Тебе известно про Терзания? – спросила Регалия. – Так мы называем время сразу после того, как эпик впервые обретает свои способности. Ты ощущаешь непреодолимое желание уничтожать и разрушать все вокруг, которое полностью поглощает тебя. Некоторым удается с ним справиться, как мне. Но другим, вроде нашего дорогого Разрушителя, его не преодолеть.
– Нет, – прошептал я, чувствуя нарастающий ужас.
– Если тебя это утешит – потом ты, вероятно, забудешь почти обо всем, что сотворишь. Ты проснешься через сутки или около того лишь со смутными воспоминаниями о людях, которых убил. – Она наклонилась ко мне, и голос ее стал жестче. – С удовольствием на это посмотрю, Дэвид Чарльстон. Как поэтично – тот, кто убил столь многих из нас, сам станет одним из тех, кого ненавидит. Думаю, именно это в конце концов убедило Напасть исполнить мою просьбу.
Она толкнула меня жидкой рукой в грудь, сталкивая с платформы. Я упал спиной в воду, и та забурлила вокруг, образуя столб, который унес меня к ночному небу. Отплевываясь, я сумел выпрямиться и понял, что вишу в воздухе на высоте примерно тридцати метров, словно на гигантской водяной струе, выпущенной спирилом.
Оглядевшись, я увидел Напасть.
Звезда ярко вспыхнула, и землю вокруг окутало красное сияние – как в ту первую ночь давным-давно, когда появилась Напасть, изменив весь мир и ввергнув его в хаос, следом за которым пришли эпики.
Красная пелена заполнила все мое поле зрения, и внезапно я понял, что не вижу больше ничего, кроме нее, хотя и остался на том же самом месте. Отчего-то мне показалось, будто звезда совсем близко и я могу ее коснуться, стоит лишь протянуть руку. И я мог поклясться, что вижу внутри яростно пылающего красного сгустка пару огненных крыльев.
Меня словно окатило холодом, а затем кожу начало покалывать, как бывает после онемения. Вскрикнув, я согнулся пополам. Треск! Я чувствовал, как мое тело насыщается дурной энергией, подвергаясь трансформации.
Это действительно происходило со мной.
Нет, нет… Пожалуйста…
Красное сияние отступило, водяная колонна начала медленно опускаться, но я едва это замечал – покалывание продолжалось, все усиливаясь, словно под моей кожей извивались тысячи червей.
– Сперва всегда неприятно, – тихо сказала Регалия, когда я опустился на воду рядом с ней. – Меня заверили, что ты получишь способности, которые подходят тебе «по теме». Я предложила те же умения манипулировать водой, которыми обладал юный Георгий. Если ты забыл – тот самый эпик, которого убили, чтобы создать ту мерзость, что вы называете спирилом. Думаю, ты сам поймешь, что быть эпиком куда приятнее, чем имитировать нас с помощью неких устройств.
Застонав, я перевернулся на спину. Напасть теперь выглядела лишь далекой точкой, но красное сияние над землей, пусть и едва заметное, все же осталось. Все вокруг было окрашено в темно-красный оттенок.
– Что ж, – сказала Регалия, – посмотрим, на что ты способен. Особенно мне интересно взглянуть на реакцию твоих товарищей, когда ты разрушишь их тщательно разработанный план, демонстрируя способности эпика и уничтожая всех на своем пути. Должно быть весьма… занимательно.
Какой-то отдаленной частью своего разума я понял, почему она так спешила помочь мне бежать с базы. Она вовсе не верила в мое дезертирство – ей был нужен я и мои новые способности, чтобы расстроить планы мстителей.
Снова перевернувшись, я поднялся на колени. Участок воды подо мной все так же оставался твердым, и в нем отражалось мое лицо, освещенное аэрозольной краской на близлежащем здании.
Неужели я теперь стал эпиком?
Да. Я чувствовал, что это правда и то, что только что произошло между мной и Напастью, вовсе не шутка. Но все же следовало это проверить, чтобы убедиться окончательно.
А потом – быстро покончить с собой, прежде чем меня охватит неодолимое желание убивать.
Протянув руку, я коснулся воды.

42

Я что-то почувствовал.
Нет, естественно, я почувствовал воду. Но вместе с ней – что-то еще. Как будто внутри меня что-то зашевелилось.
Держа руку на поверхности воды, я вгляделся в глубину. Подо мной виднелся старый стальной мост, заставленный рядами ржавых автомобилей. Окно в иной мир, в прошлое.
Я представил, каково было жителям города, когда в него хлынула вода. Вернулись прежние страхи, боязнь утонуть, погибнуть, оказаться в ловушке… Вот только на этот раз я понял, что они не властны надо мной, как когда-то. Я мог отбросить их прочь. Вряд ли что-то могло быть хуже, чем стоять перед стеклянной стеной под толщей воды и стрелять в нее из пистолета, словно приглашая океан вторгнуться в помещение и раздавить меня.
«Возьми ее, – послышался голос у меня в голове – тихий и далекий, но настоящий. – Возьми эту силу. Она твоя».
Я…
«Возьми ее!»
– Нет!
Покалывание во всем теле исчезло. Исчез и свет Напасти, и все вокруг вновь стало выглядеть как обычно. Поднявшись на ноги, я повернулся к Регалии.
– Ага, началось? – улыбнулась она.
– Нет, – ответил я. – Я чувствую себя словно стиральная машина на оружейной ярмарке.
Она ошеломленно заморгала:
– Что ты сказал?
– Про стиральную машину? – переспросил я. – И про оружейную ярмарку? Ну… стиральным машинам ведь ни к чему оружие? У них и пальцев-то нет. Значит, на оружейной ярмарке им нечего покупать. В общем… неинтересно мне все это.
– Неинтересно? Какая разница, интересно тебе или нет? У тебя нет выбора.
– И тем не менее я его сделал, – ответил я. – Впрочем, спасибо, что подумала обо мне.
Регалия пошевелила губами, словно пытаясь что-то сказать, но не издала ни звука и лишь продолжала смотреть на меня, вытаращив глаза. От ее властной позы не осталось и следа.
Улыбнувшись, я пожал плечами, отчаянно пытаясь придумать какой-нибудь способ сбежать. Уничтожит ли она меня, поняв, что я не захотел становиться частью ее плана? Бежать я мог только в воду – что, учитывая ее способности, казалось не слишком разумным.
Но я не был эпиком. Я не сомневался, что она только что попыталась дать мне способности, как и говорила. Не сомневался я и в том, что слышал у себя в голове голос Напасти. Просто со мной это не сработало.
– Способности эпиков напрямую связаны с вашими страхами? – спросил я Регалию, глядя ей в глаза.
Глаза ее расширились еще больше. Отчасти я наслаждался, видя ее замешательство, – похоже, оно лишь доказывало, что все ее поступки были осознанны и расчетливы, даже когда она казалась неуправляемой. Все – до настоящего момента.
Выругавшись, она отвела взгляд, а потом исчезла. Естественно, я тотчас же рухнул в океан.
Отплевываясь, я все же сумел доплыть до ближайшего новилонского здания. Миззи наверняка посмеялась бы, видя мои дурацкие гребки, но вышло не так уж плохо. Выбравшись из воды, я залез в здание через окно. Мне потребовалось минут пять, чтобы найти лестницу – в здании были проложены тропинки, вероятно оставленные сборщиками плодов, – и подняться на крышу двумя этажами выше.
Была обычная новилонская ночь. Люди сидели на крышах, болтая ногами. Некоторые ловили рыбу, другие лениво собирали плоды. Кто-то тихо пел под старую гитару. Дрожа от холода, я попытался понять, что со мной только что произошло.
Напасть была эпиком – вероятно… каким-то сверхмогущественным дарителем? Может, на самом деле вообще существовал один-единственный эпик, а все остальные – лишь порождение его способностей?
Так или иначе, Регалия могла каким-то образом с ним общаться. Почему она оставила меня в покое? Испугалась, что из меня не получилось эпика? Прежде чем исчезнуть, она посмотрела куда-то в сторону; порой я забывал, что на самом деле она находится на своей тайной базе и вокруг нее происходят другие события. Возможно, что-то ее отвлекло.
В любом случае пока что я был свободен. И мне еще нужно было кое-что сделать. Глубоко вздохнув, я попытался сориентироваться, но имел лишь смутное представление о том, где нахожусь. Я подошел к группе людей, которые варили суп возле нескольких палаток, слушая по радио негромкую музыку – видимо, живую передачу из какой-то другой точки города. Они посмотрели на меня, и кто-то протянул мне бутылку воды.
– Э… спасибо, но я не могу остаться, – сказал я. – Гм… – Как бы им объяснить, не вызывая подозрений? – Я вполне нормальный и совсем не странный. Но мне нужно добраться до Финкл-кроссуэй. Где это?
Пожилая женщина в светящемся голубом вязаном платке лениво махнула рукой куда-то в сторону.
– Туда, мостов через десять. Возле самого высокого здания поверни налево и иди дальше, вдоль Черепашьей бухты. Хотя там…
– Гм… что?
– Там большой эпик, – вмешался какой-то мужчина. – Светящийся.
Ну да, конечно. Разрушитель. Как ни странно, для меня он сейчас являлся далеко не главной проблемой. Я побежал в указанном направлении, пытаясь сосредоточиться на первоочередной задаче, а не на Напасти. Нужно было спасти Меган, получить ответы на ряд вопросов и предупредить Профа, что радиус действия Регалии намного шире, чем считали они с Тиа.
Что станет делать Проф, увидев, что я сбежал с базы? Вероятно, ничего хорошего ждать не стоило – оставалось лишь верить, что он выслушает меня, если я объясню, что на базе появилась Регалия.
Десять мостов? Довольно далеко, а времени у меня было мало. Вероятно, мстители уже начали воплощать свой план в жизнь. Мне нужен был мобильник. Треск, и не только! Мне нужны были оружие, информация и – желательно – армия, а лучше две. Но вместо этого мне приходилось бежать в одиночестве и без оружия, по деревянному мосту из разноцветных планок.
«Думай, думай!»
Я не мог добраться до них вовремя, даже если бежать не останавливаясь. Что делать?
По крайней мере, план я знал. Мстители намеревались следовать за Ньютон, совершавшей свои ночные прогулки, начиная с центра города, затем в сторону старого Чайна-тауна, где и предполагалось ее атаковать. Так что, если я окажусь у них на пути, теоретически они наткнутся на меня сами и мне не придется их искать.
Спросив дорогу еще у нескольких человек, я сумел добраться до собора Боба – одной из точек на пути Ньютон. Место со столь величественным названием представляло собой всего лишь крышу, раскрашенную аэрозольной краской сверху и по бокам в виде витражных окон. Здесь жило довольно много народа, и Тиа подозревала, что Ньютон специально тут появляется, чтобы покрасоваться и напомнить всем, кто правит городом.
Замедлив шаг, я присоединился к людям, шедшим через мост к ярко раскрашенному зданию. Треск, тут и впрямь было оживленно! Добравшись до крыши, я обнаружил там рынок, заставленный палатками и ларьками с разложенными в них товарами – от простых шляп из листьев новилонских деревьев до экзотических предметов старины. Я прошел мимо торговца, перед которым стояли корзины с заводными игрушками. Сам он сидел рядом, чиня сломанную игрушку с помощью маленькой отвертки. Чуть дальше женщина продавала пустые бутылки из-под молока, которые, как она заявляла, прекрасно подходят для хранения фруктового сока. В качестве доказательства рядом с ней стояли несколько ярко светящихся бутылок.
В шумной толпе я, как ни странно, почувствовал себя лучше. Здесь проще было спрятаться и вместе с тем найти удобную позицию, чтобы заметить Ньютон, когда та появится. Я задержался возле палатки, где торговали одеждой – в основном простыми кусками ткани с дырками для рук. Среди них, однако, нашелся ярко светившийся голубой плащ – совершенно неприметный здесь, в Новилоне.
– Нравится? – спросила девушка, сидевшая на табурете возле навеса.
– Плащ мне бы пригодился, – сказал я. – Но мне почти нечего предложить взамен.
– Обувь твоя мне нравится.
Я взглянул на свои кроссовки на хорошей резиновой подошве, из тех, что все труднее становилось найти. Если я собираюсь гоняться за мстителями, обувь мне наверняка понадобится. Пошарив в карманах, я нашел в них лишь одну вещь – цепочку, которую дал мне Абрахам, с символом верующих.
Девушка широко раскрыла глаза.
Какое-то время я стоял молча.
Затем все-таки отдал ей свои кроссовки. Я не знал точно, сколько они могут стоить, но продолжал торговаться, пока не ушел с плащом, парой поношенных сандалий и вполне приличным ножом.
Обувшись и одевшись, я направился к таверне, куда, как правило, заходила выпить Ньютон, прежде чем начать изводить торговцев на крыше собора. Там продавали алкоголь, слабо светившийся в темноте. Если и существует универсальный закон, касающийся человечества, то как минимум один – люди всегда найдут способ делать спиртное, дай только время.
Заказывать выпивку я не стал, просто устроился на крыше рядом с деревянной стеной таверны, натянув на глаза капюшон, словно очередной праздношатающийся новилонец. Затем я попытался решить, что делать, когда в самом деле появится Ньютон.
Через пару минут она прошла прямо рядом со мной – в той же, что и раньше, одежде в панковском стиле и кожаной куртке, из которой торчали куски металла, словно какую-то смертоносную машину плотно завернули в бумагу. Коротко подстриженные волосы были раскрашены в разные цвета.
За ней следовали двое ее приспешников в столь же цветастых одеяниях. Они не стали задерживаться, чтобы выпить. Чувствуя, как колотится сердце, я встал и направился следом за ними. Где Вэл? Именно она должна была сидеть на хвосте у Ньютон – Эксель и Тиа оставались где-то неподалеку в подводной лодке. А что сейчас делает Миззи со снайперской винтовкой? Собор Боба был высок, и поблизости имелось немного мест, где можно было занять удобную позицию, к тому же вряд ли снайпер решился бы стрелять при таком скоплении людей. Возможно, Миззи расположилась где-то южнее, ближе к тому месту, где предполагалось устроить ловушку.
Высматривая Вэл или Экселя, я увидел, как из толпы вышел какой-то мужчина и швырнул в Ньютон куском плода. Немедленно сработали ее способности, отражая энергию удара. Плод отскочил и взорвался, едва коснувшись крыши. Ньютон развернулась кругом, ища виновника.
Я застыл на месте, покрывшись потом. Не выгляжу ли я чересчур подозрительно? Ньютон показала рукой, и одна из ее приспешниц – высокая мускулистая женщина в куртке без рукавов – направилась следом за бросившим плод, но тот уже успел скрыться в толпе.
Треск! Это явно не было частью плана мстителей – просто кто-то решился на необдуманный поступок. Внезапно в Ньютон полетел еще один плод, с другой стороны, вместе с криком: «Это тебе за номер семнадцатый!» Естественно, его она тоже отразила, и толпа тотчас же начала редеть. Мне ничего не оставалось, как последовать их примеру, чтобы не остаться одному на пустой крыше.
Вряд ли мстители могли ожидать подобного. Я мог представить, как Вэл сейчас объясняет по мобильнику, что каким-то местным пришло в голову отомстить за здание, которое сожгла Ньютон. Хоть я и не имел ничего против того, что кто-то в Новилоне наконец проявил характер, время они для этого выбрали не слишком подходящее.
Тиа наверняка предпочла бы дать отбой, но я сомневался, что Проф сочтет существенной столь незначительную причину. Я присоединился к толпе, пытавшейся набиться в ближайшую торговую палатку, владелец которой орал, чтобы они ничего не трогали, но я все-таки сунул в карман пару портативных раций, испытывая легкое чувство вины.
И тут послышался странный звук, похожий на едва различимый шепот. Что-то в нем мне показалось знакомым, и я осторожно оглянулся. Через три человека от меня в толпе стояла женщина в неприметном зеленом светящемся плаще. Из-под капюшона на мгновение показалось ее лицо.
Это была Миззи.

43

Да, это была Миззи, с рюкзаком через плечо. Она что-то тихо бормотала – наверняка разговаривала с другими мстителями. Меня она, похоже, не замечала. Треск! Я настолько сосредоточился на поисках Вэл, что не подумал – Миззи могли наконец разрешить участвовать в операции наравне со всеми.
Где-то в стороне послышался крик, – вероятно, прихвостни Ньютон нашли кого-то из мятежников.
Миззи тревожно переминалась с ноги на ногу – ей не хотелось, чтобы Ньютон ушла слишком далеко. Я же, напротив, нашел свою цель и был только рад, что Ньютон отвлеклась на кого-то другого.
Мне требовалось остаться с Миззи наедине хотя бы на несколько минут, чтобы все объяснить. Как это сделать так, чтобы она сразу же не позвонила Профу и остальным? Я не сомневался, что Вэл пристрелит меня не раздумывая – как она уже пыталась это сделать, – а Проф, вероятно, не станет ей возражать, если его способности действительно начали им овладевать. Но Миззи… возможно, мне удалось бы ее переубедить.
Но для начала нужно было извлечь наушник из ее уха. Пробравшись через заполнявшую палатку толпу, я сумел расположиться прямо позади Миззи. С отчаянно бьющимся сердцем я достал нож – не вынимая его из ножен, поскольку мне вовсе не хотелось ее ранить, – и приставил его к ее спине, одновременно зажав ей рукой рот.
– Не двигайся, – прошептал я.
Она замерла. Сунув руку ей под капюшон, я нащупал наушник и щелкнул выключателем. Отлично. А теперь…
Миззи извернулась и схватила меня за руку. Что произошло дальше, я понял не сразу. Внезапно я вылетел с задней стороны палатки и грохнулся о крышу плечом. Нож выскользнул из моих пальцев. Секунду спустя Миззи оказалась сверху и занесла кулак для удара. Лицо ее обрамляла зеленая светящаяся ткань. Увидев меня, она судорожно вздохнула.
– Ой! – Она похлопала меня по плечу. – Дэвид! Ты цел?
– Я…
– Погоди! – вскрикнула она, зажимая ладонью рот. – Я тебя ненавижу!
Она снова замахнулась и стукнула меня кулаком прямо в живот. Напасть, ну и удар у нее! Зарычав от боли, я извернулся и сбросил ее с себя. Мне удалось подняться на ноги, и я потянулся к ножу, но Миззи схватила меня за руку, и…
Все вокруг снова завертелось, и внезапно я опять оказался на спине. У меня перехватило дыхание. На подобное я точно не рассчитывал. Я был намного крупнее ее и наверняка мог победить ее в схватке. Хотя на самом деле я не особо тренировался в рукопашной – зато она, похоже…
Миззи бросила рюкзак и полезла под плащ за пистолетом. Плохо дело. Хрипя, я опять поднялся на ноги и прыгнул на нее. Конечно, она могла стукнуть меня еще раз, но не смогла бы при этом стрелять. Теоретически.
Но она достала вовсе не пистолет, а мобильник. Тоже не лучше – она собиралась вызвать команду. Я врезался в нее всем телом. Мобильник отлетел в сторону. Пытаясь вывернуться из моего захвата, Миззи ткнула большим пальцем мне прямо в глаз.
Вскрикнув, я отскочил назад, моргая от дикой боли. Миззи перекатилась по крыше, пытаясь дотянуться до мобильника. Я пнул его и, похоже, перестарался. Телефон улетел за край крыши. Миззи бросилась за ним, тщетно пытаясь поймать. Я огляделся вокруг одним глазом. Палатка, в которой мы были, покосилась – одна из опор обрушилась, когда Миззи вышвырнула меня из нее. Справа от нас между палаток пробиралась одна из бандиток Ньютон, вероятно ища нападавших, а может, просто наблюдая за периметром. Снова натянув капюшон, я прислонился спиной к стене деревянной будки.
Миззи оторвала взгляд от края крыши и яростно посмотрела на меня.
– Что с тобой? – прошипела она.
– Кто-то ткнул меня в глаз! – огрызнулся я. – Вот что со мной!
– Я…
– Тихо! – сказал я. – Сюда идет кто-то из банды Ньютон.
Я выглянул из-за будки, тут же выругался и нырнул назад. Ньютон тоже была там. И обе шли в нашу сторону.
«Треск!» – подумал я, ища укрытие.
В этом дурацком городе невозможно было спрятаться в тени – в силу отсутствия таковой. Под моими ногами ярко сияла разноцветная краска.
Заметив впереди приоткрытую дверь, я кинулся к ней. Миззи выругалась и побежала за мной, закинув за спину рюкзак. Внутри оказалась лестница – то, что я принял за будку, на самом деле являлось частью большого небоскреба. На крышах многих зданий имелись небольшие строения со складами или лестничными клетками внутри. Эта лестница вела вниз на верхний этаж.
Сняв плащ, я плотно свернул его. Миззи нагнала меня, закрыла дверь и приставила к моему боку пистолет.
Здорово.
– Вряд ли это как-то связано, – послышался снаружи женский голос. – Всего лишь совпадение.
– Они все больше отбиваются от рук, – ответил голос Ньютон. – Население следует держать в страхе. И Регалия мне не указ.
– Но, – возразил первый голос, – ты уверена, что справишься лучше, Ньютон? Да ты через пару недель лишишься любой власти.
Последняя фраза заставила меня нахмуриться, и только теперь я понял, что разговор становится все громче. Ругая себя за собственную глупость, я дернулся в сторону ведущей вниз лестницы, но Миззи схватила меня за плечо и крепче прижала пистолет к моему боку. Ее губы шевельнулись, почти беззвучно прошептав:
– Не двигайся.
– Они идут сюда! – прошипел я, показывая наружу.
Миззи на секунду замешкалась. Рискнув высвободиться из ее захвата, я как можно тише двинулся вниз по лестнице. Миззи неохотно последовала за мной. Ньютон шла в нашу сторону вовсе не случайно – она явно искала именно это здание.
И действительно, я услышал, как наверху открывается дверь. Я продолжал спускаться, стараясь не издавать ни звука, но вскоре оказался лицом к лицу со стеной из растений. Треск! Проход был закрыт. Лестница полностью заросла.
Развернувшись кругом, я с отчаянно бьющимся сердцем прижался к растительности спиной. Миззи, все так же в светящемся капюшоне, остановилась рядом.
– Я спряталась от них, – раздался сверху шепот Ньютон. – Но уверена, что они следуют за мной по пятам. Мне продолжать в том же духе?
Тишина.
– Угу, ладно, – сказала Ньютон. – Что дальше?
Снова тишина. Она разговаривала с Регалией, найдя укромное местечко, где преследователи не могли ее подслушать или записать на видео движения ее губ. Вполне разумное решение – не считая того, что рядом с ней находились двое мстителей.
Или, скажем так, полтора мстителя.
– Угу, наверное, – снова послышался голос Ньютон.
Опять тишина.
– Ладно. Но мне не нравится быть приманкой. Так и запомни.
Сломанная дверь наверху открылась и снова закрылась. Ньютон ушла.
– Что ты ей сказал? – требовательно спросила Миззи, отступая на шаг и направляя на меня пистолет. Рюкзак все так же висел у нее на плече. – Она знает, что мы ее преследовали? Что ты успел ей выдать?
– Все и ничего, – вздохнул я, садясь спиной к заросшей лианами стене. Только теперь, когда напряжение спало, я понял, как болит у меня все тело после бросков Миззи. О подобном я уже начал забывать – силовые поля Профа отлично справлялись со своей задачей.
– В смысле? – спросила Миззи.
– Регалия и так уже знала обо всех наших планах. Она явилась ко мне на базу.
– Что? – ошеломленно проговорила Миззи. – Ты впустил на базу воду?
– Угу, но это не главное. Она появилась там, Миззи, хотя мы считали, что находимся вне ее досягаемости. Регалия все это время играла с нами, и план под угрозой срыва.
По лицу Миззи пробежала тень. Она прикусила губу, но стоило мне пошевелиться, как она недрогнувшей рукой снова подняла пистолет. Несмотря на молодость, вряд ли ей недоставало опыта – плечо и глаз у меня болели до сих пор.
– Мне нужно связаться с остальными, – сказала она.
– Потому я к тебе и пришел.
– Ты приставил нож к моей спине!
– Я хотел все объяснить, – сказал я, – прежде чем ты натравила бы на меня мстителей. Послушай, мне кажется, Регалия собирается убить Профа. Она водит нас за нос, подстраивая ему ловушку. Она знает, что только он один может помешать ее власти, и потому хочет его уничтожить.
Миззи колебалась.
– Ты работаешь вместе с ней?
– С Регалией?
– Нет, с Огнеметом.
Ох.
– Да, – тихо ответил я.
– Ты признаешь это?
Я кивнул.
– Она убила Сэма!
– Я видел видеозапись. Миззи, Сэм вытащил пистолет, а она – тренированный стрелок. Он пытался ее застрелить, и она выстрелила первой.
– Но она – зло, Дэвид, – умоляюще проговорила Миззи, делая шаг ко мне.
– Меган спасла мне жизнь, – сказал я. – Когда Разрушитель пытался меня убить. Собственно, потому мне и удалось от него сбежать, пока вы занимались другими делами.
– Проф говорил, что она с тобой играет, – сказала Миззи. – Он говорил, что ты слишком… увлекся ею. – Миззи посмотрела на меня, словно ища подтверждения, что это неправда. – Даже если он ошибается, Дэвид, она – эпик. Наша работа – убивать их.
Я сидел на темной лестнице, потирая глаз. К счастью, глаз видел, но страшно болел – Миззи основательно меня приложила. Я вспоминал, как мальчишкой изучал каждого эпика, ненавидя их всех и строя планы убийства Стального Сердца.
Я понимал, каково сейчас Миззи, – мне легко было поставить себя на ее место. Как ни странно, я больше не ощущал себя прежним. Перемены начались еще тогда, когда я, победив Стальное Сердце, летел в вертолете, потрясенный до глубины души, с черепом врага в руках. Убийца моего отца был мертв, но лишь благодаря помощи другого эпика.
Во что я на самом деле верил? Пошарив в кармане, я достал кулон, который дал мне Абрахам. В символе верующих отразился свет от металлической стойки наверху.
– Нет, – сказал я, наконец все поняв. – Мы не убиваем эпиков.
– Но…
– Мы убиваем преступников, Миззи. – Я надел кулон на шею и встал. – Мы вершим правосудие над убийцами, но не убиваем их за то, кем они являются. Мы убиваем их потому, что они угрожают жизни других.
Всю свою жизнь я ошибался, считая иначе.
Миззи взглянула на маленький кулон со стилизованной «S», висевший поверх моей рубашки.
– Все равно она преступник. Сэм…
– Ты готова казнить ее, Миззи? – спросил я. – Готова нажать на курок, зная, что лишила ее способностей и она ничего не может сделать? Ты готова взглянуть ей в глаза? Мне приходилось так поступать, так что могу сказать точно – это не так легко, как может показаться.
Еще раз посмотрев на нее в полумраке, я начал подниматься по лестнице.
Рука Миззи, державшая пистолет, дрогнула. Отведя взгляд, она опустила оружие.
– Нужно предупредить остальных, – сказал я. – А поскольку я по глупости угробил твой мобильник, мне придется добраться до подводной лодки. Знаешь, где она?
– Нет, – ответила Миззи. – Думаю, где-то недалеко.
Я продолжал подниматься.
– Он собирается ее убить, – сказала Миззи. – Пока мы гонялись за Ньютон, Проф собирался поймать в ловушку и убить Огнемета.
На лбу у меня выступил холодный пот.
– Мне нужно его найти. И каким-то образом помешать ему…
– Не успеешь, – ответила Миззи. – По крайней мере, без этого.
Я застыл. Миззи сняла с плеча рюкзак и расстегнула молнию.
Внутри его оказался спирил.

44

Сбежав назад по лестнице, я помог Миззи достать спирил и начал его надевать.
– Я тебе помогаю, – пробормотала Миззи, присев рядом и застегивая ремни на моих ногах. – Почему я тебе помогаю?
– Потому что я прав, – ответил я. – Потому что Регалия нас перехитрила и все пошло кувырком. И если мы не справимся, может случиться нечто ужасное.
Миззи выпрямилась:
– Уф. Знаешь, тебе стоило бы сказать все это раньше. Может, тогда бы я тебя так не поколотила.
– Я пытался, – сказал я. – Но не успел.
– Если честно, тебя стоило бы поучить рукопашному бою. Слишком уж жалко ты смотрелся.
– Рукопашка мне ни к чему, – ответил я. – Я стрелок.
– И где же твое оружие?
– Гм… ну да.
Надев основной механизм спирила на спину, я крепко затянул ремни. Миззи подала мне перчатки.
– Знаешь, – сказала она, – мне в самом деле не терпится попробовать эту штуку, чтобы показать всем, какая я крутая. И тогда Проф согласился бы, что из меня получится отличный боец.
– Ты хоть имеешь представление, как пользоваться спирилом?
– Разберусь. У меня куча теоретических познаний.
Я удивленно взглянул на нее.
– Неужели так сложно? – Она пожала плечами. – Ты же как-то разобрался…
Я невольно улыбнулся, хотя мне было не до веселья.
– Ты знаешь, где Проф собирается устроить ловушку Меган?
– В центре, возле того места, где мы планировали атаковать Ньютон. Он договорился о встрече с Меган по твоему телефону.
– В центре… Но это слишком далеко от Разрушителя.
Миззи пожала плечами:
– Проф хотел, чтобы Огнемета уничтожили в том же районе, где и Ньютон. Главное – выманить туда Регалию, чтобы дать Тиа последние данные, по которым она может вычислить, где та прячется. Хотя, если ее способности простираются дальше, чем мы думали, все это не имеет никакого смысла…
– Вот именно, – сказал я.
Впрочем, план Профа выглядел вполне разумно – по крайней мере, исходя из имевшейся у него информации. Удар по двум эпикам вместо одного с куда большей вероятностью привлек бы внимание Регалии.
– Если Проф сейчас в Чайна-тауне, – спросил я, – то кто наблюдает за Разрушителем?
– Никто. Проф сказал, что вряд ли он зарядился достаточно, чтобы сегодня высвободить свою энергию. К тому же у нас есть камера, так что за ним может следить Тиа.
Я похолодел. Все сделанное нами до сих пор могло являться частью плана Регалии, включая камеру.
– Как быстро ты могла бы туда добраться и взглянуть, что с Разрушителем?
– Если бегом – минут десять-пятнадцать. А что?
– Скажем так – у меня есть очень, очень нехорошее предчувствие.
– Ла-а-адно… – Она отошла назад, поправив на мне спирил. – Знаешь, в гидрокостюме ты смотрелся куда лучше. Вроде «морского котика» из спецназа. Без него ты больше похож на бездомного с тостером на спине.
– Здорово. Возможно, люди меня недооценивают.
– Проф – эпик? – тихо спросила она.
Я молча взглянул на нее, затем кивнул, засовывая руку в перчатку.
– Когда ты догадалась?
– Точно не знаю. Просто… так показалось. По тому, как ты с ним общаешься, по всяким секретам. А потом – когда Тиа не стала объяснять, как ты спас тех людей на пожаре… Наверное, стоило сообразить раньше.
– А ты поумнее меня. Ему пришлось ткнуть меня носом в силовое поле, прежде чем я понял, кто он такой.
– Значит, дело вовсе не в мести и не в убийстве эпиков. И даже не в наказании преступников, – устало проговорила Миззи. – Это соперничество. Борьба за власть.
– Нет, – твердо сказал я. – Проф хочет стать таким человеком… эпиком, каким, я знаю, он мог бы быть.
– Не понимаю, – ответила Миззи. – Почему он не может им стать?
– Потому что, – сказал я, натягивая вторую перчатку, – иногда героям приходится помогать.
– Поня-а-атно, – проговорила она.
– Держи. – Я отдал ей одну из украденных мной раций. – Сможем держать связь.
Пожав плечами, она взяла рацию и положила ее в пластиковый пакет, который достала из кармана.
– На случай, если упадет в воду, – заметила она, встряхивая пакет.
– Неплохая мысль, – сказал я, беря еще один такой же.
Поколебавшись, Миззи протянула мне свой пистолет. Несмотря на темноту, мне показалось, что она покраснела.
– Держи, – сказала она. – Все равно не умею им пользоваться.
– Спасибо, – ответил я. – А патроны?
У нее был только один запасной магазин. Что ж, лучше, чем ничего. Я сунул магазин в карман, а пистолет за пояс.
– Ладно, – сказал я. – Пошли.

45

Выбежав с лестничной клетки с гудящим за спиной спирилом, я стал свидетелем тошнотворной сцены. Похоже, прихвостни Ньютон нашли швырявшихся плодами мятежников – неподалеку от меня на столбах от палаток висели два мертвых тела. В рот каждому из них запихали светящийся плод, и переливающийся разными цветами сок стекал и капал с подбородков.
Пробегая мимо, я отдал им честь. Они вели себя глупо, но все же сражались, в отличие от большинства жителей города. Из палаток выглядывали собиравшие товар торговцы. Некоторые стояли на коленях, молясь Светозару. Они позвали меня, приглашая к ним присоединиться, но я побежал дальше, к краю крыши, и прыгнул. Мгновение спустя я взмыл в воздух на водяных струях.
Наклонившись вперед, я помчался вдоль улицы. Здания проносились мимо, сливаясь в размытую линию. Мне пришлось сбросить мощность на три четверти, чтобы пролететь под раскачивающимся мостом, на котором выстроилось около десятка детей, показывая на меня пальцами. Я улыбнулся.
Затрещала рация.
– Работает? – спросила Миззи.
– Угу, – ответил я.
Ответа не последовало.
Ну да, конечно. Дурацкая штука. Я быстро нажал кнопку передачи.
– Работает, Миззи, – сказал я, поднеся рацию к губам.
– Отлично, – послышался ее голос сквозь шум помех. Треск! Эти штуки были чуть лучше двух соединенных веревкой жестянок.
– Возможно, я не всегда сумею ответить, – сказал я. – Чтобы поворачивать, мне нужны обе руки.
– Главное – старайся не намочить рацию, – ответила Миззи. – Старая техника плохо взаимодействует с водой.
– Понял, – сказал я. – Буду к ней относиться как к огромному злому дракону-людоеду.
– Э-э-э… А при чем тут это?
– Ты стала бы поливать водой огромного злого дракона-людоеда?
По обе стороны от меня проносились залитые неоновым светом здания. С такой скоростью я мог добраться до Профа за несколько минут.
– Ни подводной лодки, ни остальных нигде не видно, – сообщила Миззи. Мне приходилось прижимать рацию к уху, чтобы разобрать слова сквозь шум ветра. – Они наверняка послали бы кого-нибудь выяснить, почему я замолчала. Похоже, что-то им помешало.
– Продолжай движение в сторону Разрушителя, – сказал я. – Нельзя терять времени. И потом доложи мне, чем он занимается.
– Поняла, – ответила Миззи.
Мне нужно было лишь…
Рядом со мной поднялся водяной столб, превратившись в Регалию. Она повисла в воздухе, двигаясь с той же скоростью, что и я. Лишь тоненькая ниточка воды связывала ее с поверхностью океана.
– Ты расстроил мои планы, – заметила она. – Мне не нравятся те, кто так поступает. Напасть не отвечает на мои вопросы, почему ты не обрел способности.
Я продолжал лететь, надеясь, что за разговором она даст мне шанс подобраться ближе к Профу.
– Что ты такое сделал? – спросила она. – Как ты отверг его дар? Не думала, что такое возможно.
Я не отвечал.
– Что ж, ладно, – вздохнула Регалия. – Как ты понимаешь, я не позволю тебе добраться до Джонатана. Доброй ночи, Дэвид Чарльстон, Сталеубийца.
Вырывавшаяся из моих сопел вода внезапно разошлась в стороны, больше не ударяясь о поверхность океана. Но я не упал, поскольку в воздухе меня поддерживала не вода, а сила ее вырывавшегося из сопел потока. Похоже, Регалия не вполне понимала физику спирила. Впрочем, я не особо удивился. Эпики редко принимали во внимание ее законы.
Не обращая внимания на Регалию, я облетел вокруг здания, используя для маневра ручное сопло. Мгновение спустя Регалия вновь появилась рядом со мной, и снизу поднялись гигантские водяные столбы, пытаясь меня схватить.
Глубоко вздохнув, я сунул рацию в пластиковый пакет в кармане и метнулся в сторону. Из глубины, подобно змеям, вытянулись десятки щупалец. Чтобы их избежать, мне пришлось направить сопла вниз и взмыть вертикально вверх. К несчастью, щупальца последовали за мной, извиваясь совсем рядом. С высотой сопла начали терять мощность – на таком расстоянии водолуч уже не действовал.
Мне ничего не оставалось, как развернуться в воздухе и устремиться вниз. Я врезался сбоку в одно из щупалец; меня окатила холодная волна, но я тут же вылетел с другой стороны в облаке брызг. Щупальце попыталось обвить меня, но не успело, – похоже, скорость его ограничивалась быстротой, с которой Регалия могла отдавать ему приказы.
Чувствуя себя все увереннее, я продолжал падать, лавируя между другими щупальцами. Ветер бил мне в лицо. Наконец, замедлив падение у самой воды, я помчался вдоль очередной улицы, уворачиваясь от поднимавшихся снизу гигантских волн, которые грозили обрушиться на меня.
– Ты такая же надоедливая крыса, как и Джонатан, – сказала Регалия.
Я улыбнулся, выстреливая вниз из ручного сопла и ускользая от очередного выросшего снизу щупальца, затем промчался между еще двумя. К этому моменту я промок насквозь – оставалось лишь надеяться, что радио в пакете не пострадает.
Мне никогда еще не доводилось испытывать столь захватывающих ощущений. Я мчался во тьме по сверкающему красками городу, мимо удивленных зевак, которые наблюдали за мной, раскрыв рты, из покачивающихся на волне лодок. В Ньюкаго мне не позволяли водить машину – из-за нескольких несчастных случаев с автомобилями и… гм… стенами. Со спирилом, однако, я чувствовал себя полностью свободным. Мне не нужна была машина – я сам был машиной.
Встретив очередную гроздь щупалец, я метнулся в сторону, войдя в поворот, словно серфер, и нырнул в переулок, но едва не врезался прямо в гигантскую водяную стену, доходившую до крыш по обе стороны, которая тут же начала рушиться вниз.
Испугавшись не на шутку и закричав, я влетел через окно в одно из зданий. Сопла тут же отключились, и я покатился по полу. Вода врезалась в стену снаружи, заливая окна и меня самого. Вокруг всплыло всевозможное офисное имущество, ударяясь о древесные стволы, но вода быстро вылилась с другой стороны.
Мокрый и дрожащий, я углубился в офисные джунгли. Водяные щупальца ворвались в окна за моей спиной, подобно змеям. Треск! Я забирался все глубже в здание, подальше от воды и источника силы Регалии. Но таким образом я удалялся и от источника силы спирила. Без него я был лишь мокрым мальчишкой с пистолетом против одного из самых могущественных эпиков на земле.
Я двинулся дальше, пробираясь мимо старых столов и чудовищных скоплений гигантских корней, рассчитывая затеряться среди них. Увы, я услышал, как водяные щупальца врываются в окна с другой стороны здания. Выбравшись в коридор, я обнаружил, что вода ползет мне навстречу по старому ковру.
Регалия затопляла здание.
«Она пытается меня увидеть», – понял я.
Посылая воду в окна, она могла покрыть ею пол во всем офисе, получив возможность заглянуть в любой угол. Бросившись в другую сторону в попытках найти лестницу или еще один выход, я ворвался в очередной большой офис. Но и здесь между древесных стволов извивались полупрозрачные щупальца, словно гибкие рожки огромного многоглазого слизняка.
Чувствуя, как сильнее забилось сердце, я выскользнул обратно в коридор. За моей спиной светился сбитый щупальцами плод, отбрасывая пляшущие тени, словно на какой-то адской дискотеке.
Прижавшись спиной к стене, я понял, что оказался в ловушке. Я взглянул на лежащий рядом плод. Почему бы не попробовать?
– Мне нужна помощь, Светозар, – сказал я.
Погоди… неужели я молился? Или все-таки это не то же самое?
Ничего не произошло.
– Гм… – пробормотал я. – Кстати, это не сон. Помоги мне. Пожалуйста.
Свет погас.
В одно мгновение плод перестал светиться. Я вздрогнул – без него стало темно, словно в банке из-под черной краски, тоже выкрашенной в черный цвет. Но несмотря на темноту, я слышал, как приближаются щупальца.
Похоже, больше Светозар ничем мне помочь не мог. В отчаянии я бросился по коридору, пытаясь совершить последний безумный рывок к свободе.
Водяные щупальца ударили в то самое место, где я только что стоял.
Разглядеть я их не сумел, но почувствовал, как они задели меня, сходясь в одной точке. Я попятился, услышав грохот обрушившейся на стену воды, и наткнулся во тьме на одно из щупалец – большой, похожий на руку водяной сгусток, холодный на ощупь. Случайно коснувшись его, я почувствовал, как мои пальцы проникают внутрь. Быстро отдернув руку, я отступил назад и налетел на другое щупальце. Все они продолжали двигаться, но ни одно не устремилось ко мне, чтобы сокрушить в темноте.
«Она… ничего через них не ощущает, – понял я. – И если она их не видит, то не может ими управлять».
Я недоверчиво ткнул еще в одно щупальце, затем хлопнул по нему ладонью. Возможно, не самый разумный поступок из всех, что я когда-либо совершал, но никакой реакции не последовало. Щупальца продолжали беспорядочно метаться вокруг.
Я отошел назад, оставив между собой и щупальцами как можно больше свободного пространства, что оказалось непросто, так как я все время спотыкался о древесные стволы. Но…
Свет?
Впереди светился единственный плод. Он висел перед входом на лестницу, и пол здесь был сухим – Регалия не могла меня видеть.
– Спасибо, – сказал я, делая шаг. Под ногой что-то хрустнуло. Печенье с сюрпризом. Схватив его, я вытащил бумажку.
«Она собирается уничтожить город, – прочитал я. – У тебя мало времени. Останови ее!»
– Пытаюсь, – пробормотал я, протискиваясь между лианами на лестницу и начиная подниматься. Плод вспыхнул ярче, освещая мне путь, а затем погас у меня за спиной.
На следующем этаже светились все плоды, но никакие щупальца за мной не охотились. Регалия не знала, куда я делся. Отлично. Я шагнул еще в одно офисное помещение. Весь этаж выглядел ухоженным, деревья вдоль аккуратных дорожек были подстрижены, словно в саду. Удивительное зрелище после диких джунглей на других этажах.
Я двинулся по дорожке, пытаясь представить себе людей, решивших превратить этот этаж в свой личный сад, спрятанный в глубине здания. Окружающий вид настолько меня захватил, что я едва не упустил мигающий плод, который висел прямо передо мной и пульсировал мягким сиянием.
Что это – какое-то предупреждение? Я осторожно шагнул дальше, и тут впереди послышались шаги. Затаив дыхание, я нырнул в листву. Ближайший ко мне плод погас, и вокруг стало темнее. Несколько мгновений спустя на дорожке появилась Ньютон, пройдя под тем самым местом, где до этого мерцал плод. На плече у нее лежала катана, а в руке она держала чашку с водой.
Чашку с водой?
– Это всего лишь отвлекающий маневр, – сказала Ньютон. – Не имеет значения.
– Делай, что я говорю, – послышался из чашки голос Регалии. – Я слышала, как он движется в ту сторону, но потом он затих. Он прячется где-то в темноте, надеясь, что мы оставим его в покое.
– Мне нужно спровоцировать столкновение с другими, – возразила Ньютон. – Сталеубийца ничего не значит. Если я не попаду в их ловушку, то как ты собираешься…
– Пожалуй, ты права, – сказала Регалия. Ньютон застыла на месте. – Ты отличная помощница, – продолжала Регалия. – Такая умная. И… Проклятье. Я должна разобраться с Джонатаном. Найди эту крысу.
Выругавшись себе под нос, Ньютон двинулась дальше, оставив меня позади. Весь дрожа, я дождался, когда закроется дверь на лестницу, и снова шагнул на дорожку.
Похоже, я в достаточной степени беспокоил Регалию, если она поменяла планы Ньютон, приказав ей разыскать меня. Весьма хороший знак, – значит, она считала крайне важным не дать мне предупредить Профа.
Нужно было как можно скорее до него добраться. К несчастью, стоило мне выйти из здания, как я сразу же снова оказался бы на виду. Оставалось действовать на свой страх и риск. Подойдя к окну, я приготовился выпрыгнуть, но обнаружил, что у меня в кармане что-то жужжит. Вытащив пакет, я достал из него рацию.
– Слышишь меня? Дэвид, пожалуйста, ответь!
– Слышу тебя, Миззи, – тихо сказал я.
– Слава богу, – напряженно проговорила она. – Дэвид, ты был прав – Разрушителя здесь нет!
– Ты уверена? – спросил я, выглядывая в окно.
– Да! Они поставили там что-то вроде белого манекена с прожектором под ним, чтобы он светился, как Разрушитель, а потом осветили крышу другими мощными прожекторами, чтобы казалось, будто он там, хотя на самом деле его там нет.
– Вот почему она хотела, чтобы к зданию никто не мог приблизиться, – сказал я.
Треск! Разрушитель был где-то в городе, намереваясь его уничтожить.
– Я уже почти добрался до Профа, – продолжал я. – Вот только Регалия постоянно мне мешает. Попробуй, может, удастся погасить прожекторы? Если я не доберусь, хотя бы сумеем предупредить других мстителей.
– Ла-а-адно, – ответила Миззи. – Не нравится мне это, Дэвид.
В голосе ее звучал страх.
– Вот и хорошо, – сказал я. – Значит, ты не сумасшедшая. Попробуй, может, что и получится. А я намерен совершить последний рывок к Профу.
– Ладно.
Убрав рацию, я взглянул на висевший неподалеку светящийся плод.
– Спасибо за помощь, – снова поблагодарил я. – Если сможешь помочь еще чем-нибудь – буду только рад.
Плод моргнул.
Мрачно кивнув, я глубоко вздохнул и выпрыгнул из окна.

46

Примерно в двух улицах от здания Регалия снова нашла меня. Она появилась на водной глади прямо на моем пути, выпрямившись во весь рост. Глаза ее горели, руки были разведены в стороны, словно она пыталась удержать небо. Вокруг нее вздымались волны, подобно выступающим из воды зубцам короны.
На этот раз она даже не удостоила меня разговором, а сразу ударила водными струями. Первая из них врезалась в бок, рассекая одежду и кожу. Задохнувшись от боли, я начал лавировать с помощью ручного сопла, уворачиваясь от гигантской волны высотой метров пять. Она загнала меня за угол, но разбилась о стену здания. Приземлившись на крышу, я побежал мимо палаток и что-то кричавших людей, чувствуя в воздухе странный запах. Дым?
Я спрыгнул с другой стороны здания, и в тот же миг через крышу над моей головой на огромной скорости пронеслось размытое пятно, которое опустилось на здание напротив, превратившись в Ньютон с катаной в руке. Выхватив пистолет, она развернулась в мою сторону.
Треск! Следовало ожидать, что она появится. Я нырнул вниз, проносясь со скоростью молнии мимо этажей, и ударился о воду в то самое мгновение, когда наверху раздались выстрелы.
Головой вниз я ушел в ледяную воду, инстинктивно уклоняясь от пуль, – в меня не попали, но в итоге я оказался в полной власти Регалии.
Вода вокруг меня начала сгущаться, словно сироп. Перевернувшись ногами вниз, я включил спирил на полную мощность. Казалось, будто вода превратилась в смолу, и каждый новый дюйм давался тяжелее, чем предыдущий. Пузырьки, которые я выдыхал, застывали словно желе, и я чувствовал, как содрогается спирил у меня за спиной. Меня окружила тьма.
Но я больше ее не боялся. Я посмотрел ей в глаза. Легкие разрывались, но я подавил панику.
Наконец я вырвался на поверхность. Едва освободились мои руки, спирил выбросил меня высоко в воздух, но меня уже подстерегали щупальца, обвившиеся вокруг ног.
Я направил водолуч прямо на них.
Устройство всосало щупальца, как и любую другую воду, выбросив ее из сопел и освободив меня в мгновение ока. Я взмыл выше, чувствуя, как кружится голова от нехватки кислорода. Достигнув крыши, я отключил сопла и покатился по ней, тяжело дыша.
«Ладно, – подумал я. – Больше в присутствии Регалии под воду не полезу».
Я едва успел перевести дух, когда водяные щупальца поднялись над крышей, словно когти чудовищного зверя. Рядом со мной приземлилась Ньютон, разметав в воздухе светящийся след своих волос. Мне ничего не оставалось, кроме как привести в действие спирил, направив водолуч на одно из щупалец Регалии.
Внезапный толчок отбросил меня от Нютон – но лишь едва-едва. Хуже того, сработало только одно ножное сопло. Я не знал, что тому виной – давление сгустившейся воды, схватившие меня после этого щупальца или жесткая посадка. Но спирил всегда был капризным устройством – и выбрал для своего каприза самый неподходящий момент.
Ньютон пронеслась мимо, и ее меч, высекая искры, ударился о крышу в том месте, где я только что лежал. Оказавшись на краю крыши, вплотную к которой примыкала еще одна, она остановилась – что выглядело весьма эффектно. Насколько я мог понять, она сбросила скорость, выставив вперед руку и упершись ладонью в стену соседнего здания, которому передалась вся ее энергия, полностью нарушая законы физики, что для эпиков было обычным делом. Стена взорвалась, превратившись в пыль и обломки кирпичей.
Развернувшись ко мне и бросив сломанный меч, Ньютон выдернула из ножен на поясе еще один. Крутя его в руке и не сводя с меня взгляда, она осторожно двинулась мне навстречу. Щупальца Регалии продолжали окружать здание, нависая сверху наподобие купола. Эта крыша была заброшена, и в воде вокруг отражались разноцветные граффити. Вода начала переливаться через край крыши, затопив ее на три-пять сантиметров, и рядом с Ньютон возникла фигура Регалии.
Я достал пистолет и выстрелил, хоть и понимал, что это бессмысленно. Но делать что-то было нужно, а спирил лишь фырчал и плевался, когда я попытался его запустить, – теперь отказались работать уже оба сопла. Пули отскочили от Ньютон и с легким плеском ударились о смыкающийся водяной купол. Ньютон наклонилась, опершись о землю и готовясь сорваться с места, но Регалия подняла руку, останавливая ее.
– Мне хотелось бы знать, – сказала она мне, – как ты не стал эпиком.
С трудом поднявшись на ноги, я посмотрел по сторонам в поисках выхода. Водяной купол Регалии полностью покрыл затопленную крышу, с которой тянулись ко мне новые щупальца, пытаясь схватить. В отчаянии я направил на одно из них водолуч и попробовал запустить спирил. Сопла на ногах не работали, но, к счастью, сработало сопло на перчатке. Я сумел всосать щупальце, а потом выстрелил воду в другую сторону. Так же я поступил и со следующим, потом еще с одним, а затем, отскочив назад, начал обстреливать водой Ньютон. Естественно, вода от нее отскакивала, но, похоже, ее это раздражало. Ко мне тянулись все новые щупальца, но я всасывал каждое из них, выстреливая в Ньютон очередной поток воды.
– Прекрати! – взревела Ньютон. Снизу поднялась целая сотня щупалец – с таким количеством щупалец справиться я уже не мог. А потом они вдруг начали опадать.
Удивленно моргнув, я посмотрел на Регалию, которая, похоже, была ошеломлена не меньше меня. Из воды вокруг поднималось нечто иное. Растения?
Корни. Древесные корни. Они с чудовищной быстротой вырастали вокруг, жадно всасывая воду из любого источника, какой только могли найти. Меня оберегал Светозар. Я снова взглянул на Регалию и улыбнулся.
– Опять он за свое, – вздохнула Регалия, скрестив на груди руки и глядя на Ньютон. – Кончай с этим.
В мгновение ока Ньютон превратилась в размытое пятно.
Убежать я от нее не мог. Причинить ей какой-либо вред – тоже.
Оставалось лишь рискнуть.
– Ты прекрасна, Ньютон! – заорал я.
Пятно вновь превратилось в женщину, у ног которой извивались растения. Она уставилась на меня, поджав губы и широко раскрыв глаза. Меч в ее руке дрогнул.
– Ты чудесный эпик, – продолжал я, поднимая пистолет.
Она попятилась.
– И за это тебя постоянно хвалят Разрушитель и Регалия, – сказал я. – Уж явно не потому, что комплименты – твое слабое место.
Вот почему Ньютон позволяла своей банде вести себя столь буйно и непокорно – ей не хотелось, чтобы кто-то из них случайно ее похвалил.
Ньютон повернулась и побежала.
Я выстрелил ей в спину.
Меня затошнило, когда я увидел, как она падает ничком на заросшую растительностью крышу. Но по сути, я был убийцей. Да, я убивал во имя справедливости, уничтожая лишь тех, кто того заслуживал, но в конечном счете я был убийцей. Если надо – я готов был стрелять в спину.
Подойдя к Ньютон, я всадил еще две пули ей в череп – просто для надежности. Затем я посмотрел на Регалию, которая все так же стояла, скрестив руки, посреди растущей вокруг флоры: ростки превращались в деревья, на ветвях и лианах созревали плоды. По мере того как Светозар поглощал воду, из которой состояла проекция Регалии, ее фигура становилась все меньше. Водяной купол распался, пролившись дождем на меня и крышу.
– Похоже, я слишком распускала язык, наказывая Ньютон, – сказала Регалия. – Что ж, я сама виновата, что выдала ее слабость. Ты по-настоящему начинаешь меня утомлять, мальчик.
Я поднял пистолет и нацелил его в голову Регалии.
– Оставь, – бросила она. – Сам знаешь, что не сможешь ничего мне сделать.
– Я пришел за тобой, – тихо сказал я. – И я намерен убить тебя до того, как ты убьешь Профа.
– Вот как? – огрызнулась Регалия. – Ты хоть понимаешь, что, пока ты тут прохлаждался, план мстителей уже стал реальностью? Что твой обожаемый Джонатан Федрус убил ту, кого ты любишь?
Меня охватил ужас.
– Он воспользовался ею как приманкой, чтобы завлечь меня, – продолжала Регалия. – Доблестный Джонатан убил ее, пытаясь заставить меня появиться. Что я, естественно, и сделала. Так что свои данные он получил, и его команда сейчас штурмует мое предполагаемое убежище.
– Врешь!
– Да? – усмехнулась Регалия. – Запах чувствуешь?
Запах я почувствовал еще раньше. В панике подбежав к краю крыши, я взглянул на едва различимый в темноте столб дыма, поднимавшийся над соседним зданием – тем самым, где, как говорила Миззи, должен был ждать Проф.
Огонь.
Меган!

47

Регалия меня больше не преследовала – но мне уже было все равно, хотя, может, и зря.
Сейчас меня волновало только одно – как добраться до того здания. Повозившись с проводами спирила, я сумел заставить работать одно из сопел, что позволяло мне неуклюже преодолевать пространства между крышами. Когда я приземлился на крыше здания по соседству с тем, из которого валил дым, в лицо мне ударила волна жара, несмотря на разделявшее дома расстояние. Пожар пылал на нижних этажах, поднимаясь вверх. Крышу он еще не успел поглотить, но нижняя часть здания была объята пламенем. Казалось, будто оно вот-вот обрушится.
Я в отчаянии бросил взгляд на перчатку с ручным соплом. Хватит ли его? Перелетев на соседнюю крышу, где жар чувствовался несколько меньше, несмотря на пылающие нижние этажи, я бегом пересек ее и нашел дверь на лестницу.
Я распахнул дверь, сразу же наглотался дыма, закашлялся и попятился. Потом утер слезы и взглянул на закрепленный на моей руке спирил. Мысль о том, чтобы использовать его в качестве пожарного шланга, казалась теперь совершенно глупой. Я никак не мог подобраться достаточно близко, к тому же внутри здания не было воды.
– Она мертва, – послышался невозмутимый голос.
Я вздрогнул, отскочил в сторону и выхватил пистолет Миззи. На краю крыши сидел Проф, которого я сперва не разглядел в тени маленькой будки над входом на лестницу.
– Проф? – неуверенно спросил я.
– Она пришла, чтобы спасти тебя, – тихо проговорил он. Мрак скрывал его сгорбленную фигуру – неоновая краска нигде поблизости не светилась. – Я послал ей десяток сообщений с твоего телефона, сделав вид, будто тебе грозит опасность. И она пришла. Хотя я уже поджег здание, она бросилась в огонь, думая, что ты внутри, и вбежала, кашляя и задыхаясь, в комнату, где якобы лежал ты, придавленный упавшим деревом. Я застиг ее врасплох, отобрал у нее оружие и оставил там, закрыв силовыми полями двери и окно.
– Только не это… – прошептал я, не веря собственным ушам.
– Просто оставил ее в комнате, – продолжал Проф. В руке он держал пистолет Меган – тот самый, что я ей вернул. – С водой на полу. Я хотел, чтобы Регалия все видела. Я был уверен, что она придет. И она действительно пришла – но лишь затем, чтобы надо мной посмеяться.
– Меган все еще там? – спросил я. – В какой комнате?
– Двумя этажами ниже. Но она мертва, Дэвид. Иначе и быть не может. Слишком сильный пожар. – Казалось, будто он в глубоком шоке. – Пожалуй, я все это время в ней ошибался. И ты был прав. Ее иллюзии рассеялись, и…
– Проф, – сказал я, хватая его за плечи. – Нужно спасти ее. Пожалуйста!
– Как… мне удержаться? – пробормотал Проф. Он посмотрел на меня, и в его глазах отразился свет звезд. – Возьми хоть что-то. – Он схватил меня за руки. – Забери его у меня, чтобы я не смог им воспользоваться!
Я почувствовал покалывание во всем теле. Проф делился со мной частью своих способностей.
– Джон! – раздался громкий голос Тиа из мобильника на его плече, – видимо, наушником он предпочел не пользоваться. – Джон, Миззи на связи… Джон, она у камеры наблюдения за Разрушителем. Она пишет сообщения на бумаге и показывает их нам. И она говорит, что Разрушителя там нет.
«Умница, Миззи», – подумал я.
– Его там нет, потому что он здесь, – послышался по связи голос Вэл. – Проф, вам стоило бы это видеть. Мы прочесали всю базу Регалии в здании С. Ее там не оказалось, зато мы нашли кое-что другое – судя по всему, Разрушителя. По крайней мере, там что-то светится, и весьма ярко. Не нравится мне это…
Проф посмотрел на меня, и к нему словно вернулись прежние силы.
– Иду, – сказал он. – Оставайтесь в здании.
– Да, сэр, – ответила Вэл.
Проф бросился к возникшему между зданиями мосту из силового поля.
– Все совсем не так, Проф! – крикнул я ему вслед. – Регалию не ограничивают никакие пределы, как мы думали. Она все знает про наш план. И то, что нашла Вэл, – всего лишь ловушка. Для вас.
Он остановился на краю крыши. Вокруг поднимался столь густой дым, что мне становилось все тяжелее дышать. Но жар отчего-то стал слабее.
– Очень похоже на нее, – донесся до меня голос Профа.
– Значит…
– Значит, если Разрушитель действительно там, я должен его остановить. Придется найти способ избежать ловушки.
Проф метнулся по мосту из силового поля, оставив меня одного. Я сел, чувствуя себя полностью опустошенным. Пистолет Меган лежал рядом со мной. Я поднял его. Меган… Я опоздал. Я не смог ей помочь. И я до сих пор не знал, в чем заключается ловушка Регалии.
«И что теперь? – подумал я. – Сдаешься?»
Когда такое бывало?
Закричав, я вскочил и бросился к лестнице, даже не почувствовав шедшего снизу жара.
«Силовое поле, – понял я. – Проф только что им со мной поделился».
То же самое поле, что защитило меня в свое время от жара Разрушителя. Похоже, точно так же оно спасало от огня и сейчас.
Я шел, наклонив голову и пытаясь сдерживать дыхание, но дышать все-таки было нужно, и я закрыл рот и нос футболкой, промокшей после схватки с Регалией. Похоже, это помогло – а может, меня защищало от дыма силовое поле Профа. Даже сейчас я не был на сто процентов уверен, как именно оно работает.
Двумя этажами ниже, где, как говорил Проф, осталась Меган, я нашел объятую адским пламенем комнату, в которой вряд ли выжил бы обычный человек вроде меня.
Стиснув зубы, я шагнул вперед, доверившись силовому полю Профа. Стены пылали от пола до потолка, оранжевые языки плясали на деревьях Светозара, но я загнал панику глубоко внутрь, хотя и знал, что силовое поле Профа, переданное другому, никогда не действовало на сто процентов. Все мои мысли были заняты исключительно Меган.
Я протиснулся через горящую дверь, слыша, как с треском ломается обуглившаяся древесина. Споткнувшись о дыру в полу, я выставил руку, попал прямо в огонь, но ничего не почувствовал. Пламя было столь ярким, что я с трудом различал окружающее.
Я не ощутил боли от жара. Силовое поле не могло охладить вдыхаемый мной воздух – почему же мне не обжигало горло при каждом вдохе? Треск! Какая, собственно, разница?
Меган. Где Меган?
Еще одна дверь. Я увидел на полу, посреди обуглившегося ковра, тело. Я вскрикнул и подбежал к нему, приподнял, повернул к себе обгоревшую голову, пытаясь различить знакомые черты. Это была она. Я смотрел в ее мертвые глаза, на ее обожженную плоть, обнимая безвольное тело.
Вокруг творился сущий ад. Мир умирал. Я понял, что проиграл.
Моя куртка горела, кожа потемнела от огня. Треск! Огонь убивал и меня. Почему я ничего не чувствовал?
Плача от беспомощности, я подхватил тело Меган на руки и вгляделся в чудовищную мешанину дыма и пламени. С трудом поднялся на ноги и посмотрел в сторону окна. Стекло плавилось от жара, но никаких следов силового поля не наблюдалось, – вероятно, Проф уже убрал окружавшие комнату поля. Я бросился к окну с Меган на руках и вывалился на холодный ночной воздух.
Пролетев несколько футов вниз, я включил спирил. К счастью, единственное починенное мной сопло все еще работало и замедлило мое падение, пока я не повис в воздухе рядом с горящим зданием. Дым рассеялся. Постепенно я поднялся на одном сопле к соседнему зданию, опустился на крышу и положил рядом Меган.
От моих рук отваливались обугленные лохмотья почерневшей кожи, обнажая розовую плоть, сразу же приобретавшую здоровый загорелый оттенок. Я удивленно моргнул, но тут же понял, почему я не чувствовал боли и мог дышать в раскаленном воздухе. Проф не только поделился со мной силовым полем, но и дал мне часть своих исцеляющих способностей. Дотронувшись до макушки, я понял, что сгоревшие волосы отрастают снова – способности Профа восстанавливали меня таким, каким я был до того, как войти в огненный ад.
Мне ничто не угрожало – но какое это имело значение? Меган оставалась мертва. Я присел рядом с ней, чувствуя себя беспомощным, одиноким и полностью сломленным. Приложив столько трудов, я все равно потерпел неудачу.
Я склонил голову, не в силах сдержать охватившие меня чувства. Может… может, она солгала насчет своей слабости? И тогда с ней все будет в порядке? Я дотронулся до ее лица. Половина его обгорела, но, повернув ее голову набок, я увидел другую половину, почти не пострадавшую, – лишь маленькое пятнышко копоти на щеке. Она была прекрасна – как будто просто спала.
Чувствуя, как по щекам текут слезы, я взял ее за руку.
– Нет, – прошептал я. – Я уже видел однажды твою смерть. Не могу поверить, что это случилось снова. Слышишь меня? Ты не умерла. Или… ты вернешься. И все. Ты сейчас ведешь запись, как в прошлый раз? Если да – хочу, чтобы ты знала. Я верю в тебя. Ты не можешь…
Я замолчал.
Если она воскреснет, значит она солгала мне о своей слабости. Мне отчаянно хотелось, чтобы это оказалось правдой, ибо тогда она останется жива. Но в то же самое время, если она солгала про свою слабость, что это означало? Я ничего от нее не требовал, ни о чем не спрашивал, но она мне все рассказала сама.
Если она солгала про свою слабость, значит я не смогу больше верить ни одному ее слову. Выходило, что Меган я так или иначе потерял.
Вытерев слезы, я в последний раз взял ее за руку. Тыльная сторона ладони обгорела не сильно, однако пальцы были крепко сжаты в кулак. Как будто… она что-то в них держала?
Нахмурившись, я разжал ее пальцы. В руке действительно оказался небольшой предмет, сплавившийся с рукавом, – маленький пульт управления. Что это такое, во имя Напасти? Я пригляделся внимательнее. Предмет напоминал брелок для автомобильных ключей. Нижняя его сторона расплавилась, но все остальное, похоже, уцелело. Я нажал кнопку.
Где-то внизу послышался негромкий щелчок, а за ним – странный треск.
Я уставился на брелок, а потом, вскочив, бросился к стене и нажал кнопку еще раз. Опять то же самое. Что это? Выстрелы? Выстрелы с глушителем?
С помощью спирила я опустился к окну двумя этажами ниже. Там, в тени окна, стоял черный гладкий «готшальк» с глушителем на конце ствола. Отодвинувшись вбок, я еще раз нажал кнопку. Оружие выстрелило, осыпав пулями стену горящего здания.
Оно стреляло в ту самую комнату, где до этого была Меган.
– Ах ты хитрюга, – пробормотал я, хватая винтовку. Поднявшись обратно на струе воды, я снова подбежал к телу и перевернул его. Кровь запеклась от жара, но я смог различить отверстия от пуль.
Никогда я еще не был столь счастлив, увидев прошитое пулями тело.
– Ты подстроила все так, чтобы в случае чего застрелиться, – прошептал я. – И воскреснуть, не рискуя погибнуть от огня. Треск, какая же ты умная!
На меня нахлынула волна чувств – облегчение, радость, удивление. Меган оказалась самой восхитительной, самой умной, самой бесподобной девушкой из всех, кого я когда-либо встречал. Если она умерла от пуль, значит она воскреснет! Если она говорила правду – то утром.
Я дотронулся до ее лица, но теперь… теперь это была лишь оболочка. Меган, моя Меган должна была вернуться. Улыбаясь, я схватил «готшальк» и встал. Как же хорошо снова почувствовать в руках надежное оружие!
– Можешь считать себя официально прошедшей испытательный срок, – сказал я винтовке.
Меган осталась жива. И теперь мне казалось возможным все.
Я все еще мог спасти город.

48

– Миззи, – сказал я, на бегу поднося рацию к уху, – эта дурацкая штуковина все еще работает?
– Угу, – послышался ответ.
– Умно ты придумала – послать Тиа сообщение с помощью камеры.
– Она видела? – оживленно спросила Миззи. Ее веселый тон выглядел совершенно неуместным на фоне тех мучений, что мне пришлось испытать всего несколько минут назад.
– Да, – ответил я, перебегая через мост. – Я подслушал, как Тиа говорила с Профом. Возможно, он отменит операцию.
Вряд ли. Но все же…
– Ты нашел Профа? – спросила Миззи. – Что случилось?
– Слишком долго объяснять, – сказал я. – Они говорят, что штурмовали предполагаемую базу Регалии – здание С на карте Тиа – и нашли внутри светящегося Разрушителя. Уверен, это какая-то ловушка.
– Они нашли не Разрушителя.
– Что? Вэл говорила…
– Он снова появился здесь, едва я вырубила свет, – сказала Миззи. – У меня чуть удар не случился. Впрочем, меня он, похоже, не заметил. И он вообще не светился, но я о-очень хорошо его разглядела. Кого бы Вэл ни нашла, это не Разрушитель.
– Треск, – бросил я, ускоряя бег. – Что же тогда ждет Профа?
– Ты меня спрашиваешь?
– Просто думаю вслух. Я направляюсь на северную окраину – можешь туда добраться? Возможно, мне потребуется огневая поддержка.
– Уже бегу, – ответила Миззи, – но я довольно далеко. Ньютон тебе не попадалась?
– Ньютон мертва, – сказал я. – Я сумел разгадать ее слабость.
– Ого, – проговорила Миззи. – Еще один эпик? Да мы и впрямь ничто по сравнению с тобой. В смысле – я не смогла бы выстрелить в безоружного и беспомощного врага, даже если бы он свалился мне на колени.
– Свяжись со мной, если заметишь Разрушителя, – сказал я, затем снова сунул рацию в пакет и убрал в карман джинсов. От моей куртки практически ничего не осталось, и я ее бросил. Джинсы тоже превратились в лохмотья, сгорев с одной стороны. Хуже того, доживал свое спирил. Провода от одной его половины я потерял, а другая фыркала и разбрызгивала воду, и я не знал, как долго еще смогу ему доверять.
Я пересек крышу, заметив толпящихся в джунглях соседнего здания людей, которые выглядывали из окон и прятались за листьями. Мой поединок с Регалией представлялся им чересчур вызывающим – даже расслабленные новилонцы знали, что после такого лучше укрыться.
Вспомнив карты Тиа, я побежал дальше через особенно неприятный мост. Увы, до базы еще оставалось слишком далеко. Вскоре путь привел меня на странную крышу с большим квадратным балконом вокруг. Здесь мне пришлось замедлить бег – над балконом люди построили навесы, пространство под которыми было завалено всяким барахлом. Вдали от места моей схватки с Регалией им нечего было опасаться, и они просто отдыхали, наслаждаясь ночью и неохотно пропуская меня. Когда я оказался на другой стороне, мне преградил дорогу какой-то чересчур рассеянный новилонец.
– Прошу прощения, – сказал я, перепрыгивая через шезлонг. – Разрешите пройти.
Он не двинулся с места, хотя и повернулся ко мне. Только теперь я увидел длинный плащ, козлиную бородку и очки.
Ох…
– И я взглянул, – сказал Разрушитель, – и вот, конь бледный, и на нем всадник, которому имя «смерть»; и ад следовал за ним; и дана ему власть над четвертою частью земли – умерщвлять мечом и голодом, и мором.
Я резко затормозил, снимая с плеча винтовку.
– Ты сомневаешься, – прошептал Разрушитель, – что настал конец света, убийца ангелов?
– Не знаю, о чем ты, – сказал я, – но, полагаю, если бы Бог действительно хотел покончить с миром, Он бы действовал куда умнее.
Разрушитель улыбнулся, словно ценя мой юмор. Вокруг него начала образовываться ледяная корка по мере того, как он поглощал тепло, но я нажал на спуск, прежде чем он успел высвободить всеразрушающую энергию.
Он тотчас же исчез, оставив после себя лишь светящийся образ. Развернувшись кругом, я поймал его в прицел, едва он телепортировался у меня за спиной. На этот раз, когда я выстрелил, он выглядел слегка удивленным.
Когда он исчез во второй раз, я бросился вниз с крыши с выставленной вперед рукой. К счастью, сопло спирила сработало, замедлив падение. Проникнув в здание через разбитое окно, я присел и замер. Сейчас у меня не было времени разбираться с Разрушителем – куда важнее было добраться до Профа и команды. Я…
Прежде чем успела сформироваться моя следующая мысль, рядом со мной возник Разрушитель.
– Я десятки раз перечитал Иоанна Богослова, прежде чем разрушить Хьюстон, – сказал он. Вскрикнув, я выстрелил в него, но он исчез, чтобы тут же появиться по другую сторону от меня.
– Мне всегда было интересно, какой же я из этих всадников, но ответ оказался не столь прост. Я слишком буквально прочел Откровение. Никаких четырех всадников нет – это метафора. – Он посмотрел мне в глаза. – Мы призваны, чтобы уничтожать. Мы – мечи небес. Мы – конец света.
Я выстрелил в него, но он выпустил столь мощный заряд тепла, что силовое поле Профа не выдержало и я судорожно вздохнул от боли. Пуля расплавилась. Я выбросил вперед руку, и тут испарился пол, затем земля, потом половина моего тела.
На мгновение я перестал существовать.
Когда моя кожа вернулась на место и кости восстановились, я вновь обрел способность мыслить. Казалось, будто я пропустил всего лишь миг, а теперь вновь сидел на почерневшем полу, тяжело дыша.
Разрушитель нахмурился, наклонил голову, а потом исчез. Я перекатился и вывалился из окна, не дожидаясь его возвращения, и включил сломанный спирил, чтобы не упасть в воду внизу.
Треск! Тепловой заряд испарил ручное сопло вместе с… в общем, половиной моего тела. У меня все еще оставался водолуч, пистолет Меган и моя винтовка. К счастью, сработало и единственное сопло на ноге. Но одна штанина джинсов полностью отсутствовала, как и сломанная половина спирила.
Без ручного сопла я не мог маневрировать. Устремившись вдоль улицы к другому зданию, я влетел в окно, оказавшееся почти целым. Осколки стекла оставили порезы на моей коже, которые заживали, но не так быстро, как раньше. Я понял, что ситуация становится все опаснее. Когда Проф делился с нами способностями посредством наших курток, их хватало всего на несколько ударов. Он дал мне немалую порцию исцеляющих способностей, но, похоже, они подходили к концу. Плохо дело.
Я пробежал через здание, остановился в коридоре и прислонился к стене, тяжело дыша. Разрушитель возник прямо в окне, через которое я вломился. Заметив его, я быстро укрылся в тени коридора.
– И взял Авраам дрова для всесожжения, – сказал Разрушитель, – и возложил на Исаака, сына своего; взял в руки огонь и нож, и пошли оба вместе…
Разрушитель шагнул в коридор и заметил меня. Чувствуя, как по вискам стекает пот, я отступил за угол.
– Почему ты работаешь на Регалию? – крикнул я, прижавшись спиной к стене. – Ты же поздравил меня с убийством Стального Сердца. Чем она лучше?
– Рано или поздно я с ней покончу, – ответил Разрушитель. – Это часть нашего договора.
– Она тебя предаст.
– Скорее всего, – согласился Разрушитель. – Но она дала мне знание и силу. Она забрала часть моей души, которая живет без меня. И посему я стал началом самого конца времен. – Он немного помолчал. – Она не предупредила меня, что уговорила архангела поделиться с тобой частью его славы.
– Тебе меня не убить, – крикнул я, глядя на него из коридора. – Можешь даже не пытаться.
Он улыбнулся, и по темному коридору пополз иней, замораживая плоды, свисавшие, словно лампочки, с лианы.
– Пожалуй, тебе пора понять, – продолжал Разрушитель, – что человек способен на многое. Стоит только приложить достаточно усилий.
Нужно было что-то с ним делать, и побыстрее. Решившись, я снял глушитель с дула винтовки, затем выскочил из-за угла и выстрелил. Разрушитель исчез. Я бросил винтовку в первую попавшуюся комнату, побежал в другую сторону, а затем нажал кнопку на брелоке, заставив винтовку выстрелить.
Пробежав через здание к окну на противоположной его стороне, я выскочил на балкон, прижался спиной к стене и снова нажал кнопку, одновременно другой рукой вытаскивая из кармана пистолет Меган.
Изнутри здания послышались ругательства, – видимо, Разрушитель нашел винтовку, но не меня. Если бы только удалось отсюда выбраться…
Внезапно он оказался на балконе рядом со мной, испуская волну жара.
Треск! Я прицелился и выстрелил в него из пистолета Меган, вынуждая его исчезнуть. Так оно и случилось, но у меня обуглилась кожа. Я стиснул зубы от боли – исцеление теперь наступало медленнее, и я успевал ее ощутить.
Я проверил пистолет Меган. Оставалось два патрона.
Понять я не мог только одного – каким образом Разрушитель меня находит? Так бывало и раньше, – казалось, будто он как-то может отслеживать наше положение. Может, он обладал неким чувством предвидения? Как он мог точно знать, куда телепортироваться, чтобы меня найти?
И тут я сообразил.
Едва Разрушитель вновь появился рядом, выкрикивая фразы из Библии и сияя во всю свою мощь, я повернулся к нему – но стрелять не стал.
На этот раз я его схватил.

49

Мне никогда не удалось бы этого сделать, не имей я способностей Профа. Невероятный жар угрожал испепелить меня, но Разрушителя мой поступок застиг врасплох, что мне и требовалось. Подняв пистолет, я выстрелил ему в голову.
Он телепортировался.
Но я вцепился в него изо всех сил, перенесшись вместе с ним.
Мы оказались в темной комнате без окон, и Разрушитель мгновенно перестал испускать жар, словно повинуясь некоему рефлексу. Где бы мы ни были, поджечь здесь он ничего не мог. Я отпустил его, но, падая на спину, сорвал с него очки.
Разрушитель выругался, и его обычно спокойный нрав сменился неописуемой яростью. Я попятился, прижавшись спиной к стене. В темноте почти ничего не было видно, к тому же сосредоточиться было трудно из-за боли от ожогов. Пистолет я выронил, но продолжал крепко сжимать в другой руке очки.
Разрушитель вытащил из-под плаща меч и взглянул на меня. Треск! Он явно прекрасно видел и без очков.
– Ну и чего ты добился? – бросил он, шагая ко мне. – Теперь тебе от меня точно не уйти.
– Какие кошмары тебя мучают, Разрушитель? – спросил я, скорчившись на полу у стены. Целительные способности Профа действовали теперь крайне медленно. Руки начало покалывать, затем их пронзила резкая боль. Я судорожно вздохнул, смаргивая слезы.
Разрушитель перестал наступать и опустил меч, коснувшись острием пола.
– Откуда тебе известно про мои кошмары? – спросил он.
– Они есть у всех эпиков, – ответил я, хоть вовсе не был в этом уверен, но что мне было терять? – Тобой движут твои собственные страхи, Разрушитель. И в них проявляется твоя слабость.
– Я мечтаю о том, как она когда-нибудь меня убьет, – тихо проговорил он.
– А может, твоя слабость такова именно потому, что ты об этом мечтаешь? – спросил я. – Ньютон, вероятно, боялась стать чересчур хорошей из-за ожиданий ее семьи. Поляризация боялась яда, которым пыталась отравить ее бабушка. У каждой был свой кошмар.
– «Ангел Божий сказал мне во сне… – прошептал Разрушитель. – Я сказал: вот я…» Вот и ответ.
Он закинул назад голову и расхохотался. Боль в руках усилилась, и я невольно застонал. По сути, я стал инвалидом. Метнувшись ко мне, Разрушитель схватил меня за голые обожженные плечи, и я вскрикнул от боли.
– Спасибо, – прошептал Разрушитель. – За то, что раскрыл тайну. Передай от меня… привет Регалии.
Он отпустил меня, кивнул и исчез во вспышке света и брызнувших осколках керамики.
Я моргнул и осел на пол, мое тело дрожало. Треск! Раньше исцеление происходило столь быстро, что казалось освежающим, словно прохладный ветерок. Теперь же оно шло со скоростью дождевой капли, сползающей по холодному стеклу.
Казалось, я просидел так целую вечность, страдая от мук, хотя на самом деле, скорее всего, прошло минуты три-четыре. Наконец боль отступила, и я со стоном поднялся на ноги. Размяв пальцы, я сжал кулаки. Руки работали, хотя кожу жгло, будто я сильно обгорел на солнце. Судя по всему, благословение, которое дал мне Проф, подошло к концу.
Шагнув вперед, я задел за что-то ногой. Это оказался меч Разрушителя. Я поднял его, пошарил в поисках пистолета Меган, но он превратился в оплавившийся кусок шлака.
«Она меня за это убьет», – подумал я.
Видимо, способности Разрушителя позволяли ему оставлять нетронутыми те предметы, которые он считал нужными. Схватив меч, я на ощупь двинулся через темную комнату к двери. За ней оказалась узкая деревянная лестница с перилами. В слабом свете я сумел различить, что нахожусь в чем-то наподобие небольшой кладовой. Моя одежда почти полностью испарилась. Остался лишь кулон Абрахама, все так же висевший у меня на шее. Цепочка с одной стороны расплавилась, и я снял ее, опасаясь, что она может порваться.
Найдя отрез ткани – похоже, когда-то это были занавески, – я обернул ее вокруг пояса, а затем, держа в одной руке меч и в другой кулон, начал медленно подниматься по лестнице. С каждым шагом становилась все светлее, и я начал различать на стенах странные украшения.
Плакаты?
Да, плакаты. Старые, времен до Напасти. Яркие живые цвета, женщины в гофрированных юбках и свитерах с открытыми плечами, неоновые буквы на черном фоне. Плакаты давно выцвели, но видно было, что в свое время кто-то весьма педантично развесил их здесь. Я остановился возле одного, изображавшего пару рук, держащих светящийся плод. Внизу было написано название какой-то музыкальной группы.
Где я?
Наверху лестницы горел свет. Я продолжал подниматься, пока не оказался на площадке возле двери, рядом с которой стоял стул. Дверь была приоткрыта, и я толкнул ее. За ней оказалась маленькая чистая спальня, украшенная, как и лестница, плакатами с красочными картинами городской жизни.
В комнате стояли казавшиеся здесь совершенно неуместными две больничные койки со стальными рамами и стерильно-белыми простынями. На одной лежал мужчина лет тридцати-сорока, от которого тянулись разнообразные трубки и провода. Другую койку занимала маленькая высохшая старушка, рядом с которой стояла наполненная водой ванна.
Над ней склонилась еще одна женщина в докторском халате. Едва я вошел, она удивленно посмотрела на меня и вышла через ту же дверь. В комнате не раздавалось ни звука, кроме размеренного писка мониторов. Чуть помедлив, я шагнул вперед, испытывая странное чувство нереальности происходящего. Старуха – судя по всему, Регалия – не спала, уставившись на стену с тремя огромными телевизионными экранами.
На центральном экране стояли Проф, Вэл и Эксель в каком-то столь ярко освещенном помещении, что я едва мог их различить.
– Все-таки ты меня нашел, – послышался голос Регалии.
Из ванны рядом с койкой появилась знакомая фигура. Я снова взглянул на лежащую женщину, которая выглядела намного старше своего изображения и намного болезненнее. Настоящая Регалия дышала с помощью аппарата для искусственного дыхания и ничего не говорила.
– Как ты сюда попал? – спросила проекция.
– Разрушитель, – спокойно ответил я. – Каждый раз, когда я от него прятался, он с легкостью меня находил. Я понял, что он телепортируется к тебе, чтобы получить указания, куда ему следует отправиться. Он не может видеть весь город, зато это можешь ты. – Я посмотрел на экраны. – По крайней мере, все те места, где есть вода.
Экраны явно были нужны ей, чтобы наблюдать за происходящим в других местах. Но зачем? И что с Профом, Вэл и Экселем? Я снова посмотрел на Регалию.
Проекция взглянула на старческую фигуру на койке.
– Как жаль, что мы все равно стареем, – сказала она. – Какой смысл в божественной власти, когда тебя подводит собственное тело?
Она разочарованно покачала головой. Я медленно двинулся через комнату, пытаясь сообразить, что делать дальше. Разве теперь Регалия не в полной моей власти? Хотя, пока у нее была ванна с водой, полностью беззащитной я ее считать не мог.
Я остановился возле второй койки, где лежал незнакомый мне мужчина. На его плечи было накинуто одеяльце вроде детского, с изображением причудливых деревьев и светящихся плодов.
– Светозар? – спросил я у Регалии.
– Не имею ни малейшего понятия, почему Напасть решила наделить властью человека в коме, – сказала Регалия. – Кто знает, что на уме у ангела-разрушителя?
– Значит, он давно уже так лежит?
– С детства, – ответила Регалия. – Благодаря своим способностям он иногда осознает, что происходит вокруг. Все остальное время он спит и ему снятся сны. Лет тридцать назад он навеки остался в детстве…
– И этот город – его сновидение, – понял я. – Город ярких цветов, причудливых картин, вечного тепла и садов внутри зданий. Чудесный мир детских фантазий.
Я быстро размышлял, пытаясь сложить воедино все кусочки головоломки. Зачем? Что все это значило? И как мне остановить Регалию?
Впрочем – а нужно ли? Я взглянул на хрупкую старушечью фигуру, выглядевшую едва живой.
– Ты умираешь? – спросил я.
– Рак, – кивнула проекция Регалии. – Мне осталось всего несколько недель. Если повезет.
– Тогда почему тебя так волнует Проф? – в замешательстве спросил я. – Если ты знаешь, что все равно умрешь, зачем прилагать столько усилий, чтобы его убить?
Регалия не ответила. Пока настоящее ее тело хрипло дышало на койке, проекция скрестила на груди руки и уставилась на центральный экран. Проф шагнул вперед, окутанный ярким сиянием. В руке он тоже держал меч – один из тех, что он делал сам, используя возможности тензора, – словно всем своим видом насмехаясь над Разрушителем. Проф шагал в ярком свете, выставив перед собой руку, будто противостоял какому-то мощному потоку. Что же мне делать? Похоже, мое присутствие Регалию нисколько не волновало… Треск! Вероятно, ее вообще не волновало, убью я ее или нет. Она и так уже была почти мертва.
Сумею ли я силой заставить ее не трогать Профа? От этой мысли меня затошнило. Взглянув на ее хрупкое тело, я понял, что вряд ли смогу даже дотронуться до нее без необратимых последствий.
Экран внезапно потемнел – настоящая Регалия нажала кнопку на подлокотнике кровати, включив какой-то фильтр, и я смог увидеть то, чего не мог увидеть Проф из-за яркого света.
Свет исходил вовсе не от человека, как я предполагал, а от коробочки с тянувшимися от нее проводами.
Что это значит? Я ошеломленно уставился на экран.
– Ты не знал, – спросила проекция Регалии, – что Джонатан вовсе не столь уникален, как он сам считает? Да, он может делиться своими способностями. Но при определенных обстоятельствах это может любой эпик. Все, что требуется, – частица его ДНК и кое-какая аппаратура.
«У него что-то вырезали», – говорил Светозар.
Разрушитель с забинтованной грудью…
Частица ДНК и кое-какая аппаратура…
Меня охватил ужас.
– Ты создала устройство, которое воспроизводит способности Разрушителя? Вроде спирила, но способное взрывать города? Ты использовала эпика… чтобы создать бомбу?
– Я экспериментировала, – ответила проекция Регалии, скрестив на груди руки. – Ангел Апокалипсиса порой… ведет себя неразумно, и мне требовались свои методы передачи способностей.
На экране Проф добрался до устройства, дотронулся до него и в замешательстве попятился. Я едва мог различить позади него Вэл и Экселя, которые стояли, заслоняясь руками от яркого света.
– Пожалуйста, – сказал я, шагнув к Регалии с мечом в руке. – Не трогай его. Он ведь был твоим другом, Эбигейл.
– Ты до сих пор думаешь, будто я хочу убить Джонатана? – усмехнулась Регалия. – Какой кошмар.
Настоящая Регалия нажала кнопку на подлокотнике. На экране взорвалась бомба, раскрывшись, словно цветок. На свободу вырвалась мощная волна разрушительной энергии, способная полностью уничтожить Новилон. Я смотрел, как страшный цветок распускается, все расширяясь…
А потом все закончилось.
На ярко-красном фоне выделялся темный силуэт Профа, который стоял с поднятыми руками, удерживая вспыхнувшее посреди комнаты солнце. Казалось, его напряжение передалось и мне – я словно чувствовал, какие усилия приходится ему прикладывать, чтобы не упустить даже крохотной частички смертоносной энергии.
Какая мощь. Судя по всему, бомба заряжалась уже достаточно давно. Регалия могла нажать на спуск и уничтожить Новилон еще несколько недель назад.
Проф издал жуткий звериный рев, и внезапно в комнате возник чудовищный ярко-голубой щит из силового поля, с легкостью разорвавший крышу. В небо поднялся огненный столб – Проф высвободил энергию, направив ее в воздух, где она никому не могла причинить вреда.
Я в ужасе понял, что этого мало. Да, возможно, он спас город, но все равно этого было мало. Безумие шло рука об руку с затраченными усилиями. Даже если я был прав и в небольших дозах Проф мог себя контролировать, сейчас он использовал свои способности по максимуму, так же как использовал их Стальное Сердце, превращая Ньюкаго в металл. Проф совершил нечеловеческий подвиг – и этим подписал себе приговор. Он уже бывал прежде на грани. А теперь…
– Это свыше его сил, – прошептал я. – Намного. Проф…
– Я заманила сюда Джонатана вовсе не затем, чтобы его убить, – послышался за моей спиной шепот Регалии. – Мне нужен преемник.

50

– Что? – закричал я. Не обращая внимания на проекцию, я бросился к койке и, схватив старуху за отвороты халата, притянул ее к себе. – Что ты наделала?
Судорожно вздохнув, она впервые заговорила собственным голосом, слабым и хриплым.
– Я сделала его сильным.
Я снова посмотрел на экран. Рассеяв остатки энергии, Проф упал на колени. В комнате потемнело, и я понял, что фильтр все еще включен. Бросив меч, я начал нажимать кнопки рядом с койкой Регалии, пытаясь вернуть освещение на монитор, чтобы понять, что происходит.
Экран вновь обрел нормальный вид. Проф стоял на коленях спиной к нам. В полу перед ним зияла идеально круглая дыра, вырезанная энергетическим зарядом. Сзади к нему подошла дрожащая Вэл и неуверенно дотронулась до его плеча.
Проф, не глядя, выставил в сторону раскрытую ладонь, и Вэл окружило силовое поле. Проф стиснул кулак, и поле сжалось до размеров баскетбольного мяча с Вэл внутри. В мгновение ока с ней было покончено.
– Нет! – крикнул я, пятясь в ужасе от кошмарного зрелища. – Нет, Проф…
– Он быстро убьет мстителей, – тихо, почти с сожалением сказала проекция Регалии. – Обычно первое, что делает высший эпик, – уничтожает каждого, кто близко его знал. Именно у них больше всего шансов узнать его слабость.
Я потрясенно уставился на экран, не веря своим глазам.
Проф выбросил вперед руку. Я услышал крик Экселя, который тут же оборвался.
Нет…
Проф встал и повернулся. Я наконец увидел его лицо, искаженное от ненависти и гнева, крепко сжатые зубы, желваки на скулах.
Этот человек был мне незнаком.
Миззи. Тиа. Нужно было что-то делать. Я…
Регалия торжествующе закашлялась. Рыча от ярости, я схватил меч и замахнулся.
– Ты чудовище!
– Это… все равно случилось бы, – кашляя, проговорила она. – Рано… или поздно…
– Нет! – крикнул я и дрожащими руками опустил меч.
Я убил второго высшего эпика за день.
Я попятился от койки. По белым простыням растекалась кровь, часть ее забрызгала мои руки. На экране Проф, словно в летаргическом сне, прошел мимо останков Вэл, затем остановился. Часть стены перед ним раздвинулась, открыв ряд таких же, как и в этой комнате, экранов.
Один из них показывал карту Новилона, на которой было отмечено кружком некое место в Нью-Джерси – этот дом? Похоже, что да: перед Профом замерцал другой экран, на котором появилось изображение комнаты, где находился я. С мертвой Регалией на койке и со мной самим, замотанным по пояс в тряпку и с окровавленными руками.
Взглянув в угол, я только теперь заметил видеокамеру. Регалия хотела встретиться с ним лицом к лицу после того, как он сделает свое дело. Похоже… похоже, она хотела, чтобы он пришел к ней.
Проф на экране посмотрел на меня.
– Проф… – проговорил я, и мой голос послышался в комнате на другом конце города. – Пожалуйста…
Проф отвернулся от монитора и вышел. И тут я все понял. За Тиа и Миззи я мог не беспокоиться – никто из них никогда не убивал высшего эпика.
Беспокоиться нужно было за себя.
Он шел за мной.

51

– Светозар? – спросил я, встряхивая спящего на другой койке эпика.
Тот не пошевелился. Ну да, он же в коме.
– Мне опять нужна твоя помощь, – сказал я, но ответа, естественно, не получил.
Треск! Проф шел сюда. Я выбежал из комнаты и чуть не сбил с ног женщину-врача, которая, не говоря ни слова, поспешила внутрь палаты – вероятно, чтобы собрать вещи и поскорее сбежать.
Весьма умно с ее стороны.
Проф, не раздумывая, убил Вэл и Экселя. И то же самое он собирался сделать со мной. Я начал спешно искать выход на улицу. Что это за низкий грохочущий звук вдали?
Я мог покинуть здание и где-нибудь спрятаться. Но… мог ли я по-настоящему скрыться от Джонатана Федруса? У меня не было ни средств, ни связей. Если я спрячусь – он меня найдет. Если я сбегу, скорее всего, мне придется провести в бегах всю мою оставшуюся жизнь. Вероятно, недолгую.
Когда он сюда доберется, он точно так же может убить Светозара – и таким образом уничтожить Новилон. Больше не будет ни еды, ни света.
Я остановился, тяжело дыша. Бежать не было никакого смысла. Рано или поздно я все равно встретился бы с Профом лицом к лицу.
Так почему бы не сейчас?
Вопреки всем инстинктам, подсказывавшим мне найти убежище, я повернулся и начал искать путь на крышу. Как оказалось, я находился в загородном доме, причем в удивительно хорошем состоянии. Что случилось с семьей Светозара? Может, они тоже где-то в городе и тревожатся за своего погруженного в сны сына?
Наконец найдя лестницу, я поднялся на третий этаж, а оттуда выбрался через окно на крышу. В отличие от большинства зданий в Новилоне, эта крыша была остроконечной, и я осторожно подошел к ее краю. Солнце еще не взошло, но в свете занимавшейся зари я увидел источник звука, который слышал раньше, – от Новилона отступала вода.
Вода уходила подобно внезапному отливу, обнажая покрытые наростами небоскребы. Треск! Наверняка их фундаменты невероятно ослабли, пробыв под водой так долго. Отлив вполне мог разрушить город, убив всех, ради чьего спасения Проф отдал самого себя. Небрежный взмах моего меча мог погубить тысячи жизней.
По крайней мере, ни одно здание пока что не рухнуло, к тому же ничего поделать я все равно не мог. И я просто сел.
В уходящих сумерках я размышлял о своей собственной роли в случившемся. Не слишком ли я настаивал на том, что Проф должен стать героем? Какова доля моей вины? А впрочем, какая разница? Скорее всего, Регалия все равно добилась бы своего, даже если бы я не донимал Профа. И самое неприятное, что она играла на его врожденной чести.
Уверен я был только в одном – что бы ни случилось с Профом, его вины в том нет. Не больше, чем у человека, которого напоил до беспамятства какой-то жестокий шутник, после чего он начал стрелять в окружающих. Экселя и Вэл убила Регалия, а не Проф. Впрочем, возможно, нельзя было винить и ее. Она тоже находилась во власти своих способностей.
Если не она, то кто? Я посмотрел на сияющее в небе ярко-красное пятно, висевшее в противоположной от солнца стороне небосклона.
– Это все ты, – прошептал я, обращаясь к Напасти. – Кто ты на самом деле?
Напасть не ответила, опустившись за горизонт. Я снова повернулся к Новилону. Возможно, меня не стоило винить за случившееся с Профом, но это вовсе не означало, будто я вообще ни в чем не виноват. С тех пор как я приехал в Новилон, я создавал одну критическую ситуацию за другой, редко следуя плану.
Безрассудный героизм. Проф был прав.
«И что теперь делать? – подумал я. – Проф – настоящий Проф – потребовал бы от меня плана действий».
В голову ничего не приходило. Естественно, что-либо планировать было уже поздно. Об этом стоило думать еще до того, как все пошло не так, до того, как обезумел мой наставник, до того, как получила несколько пуль в спину девушка, которую я любил. До того, как погибли мои друзья.
Вдали над водой появился какой-то движущийся предмет. Вглядевшись, я увидел небольшой диск – как я понял, силовое поле, – на котором стояла фигура в черном. Она продолжала увеличиваться, все приближаясь.
Значит, Проф мог пользоваться своим полем, чтобы летать. Он и впрямь обладал потрясающим набором способностей. Я встал, балансируя на крыше и сжимая в руке цепочку, с которой свисал подаренный мне Абрахамом кулон. Кулон блеснул в лучах наконец поднявшегося над горизонтом солнца, и меня окутало ослепительное сияние. Или мне просто так показалось?
Проф на своем летающем диске приземлился на противоположной стороне крыши, разглядывая меня со странным интересом. Меня в очередной раз потрясло, насколько он изменился. Он был холоден, словно лишился всех человеческих чувств.
– Вам вовсе незачем так поступать, Проф, – сказал я.
Улыбнувшись, он поднял руку. Крышу залил яркий солнечный свет.
– Я верю в героев! – крикнул я, поднимая кулон. – Я верю, что они придут, как верил мой отец. Все должно кончиться совсем не так! Проф, я верю. В вас.
Вокруг меня образовался шар из силового поля, ломая черепицу под моими ногами и окутывая меня целиком, – точно такой же, как и тот, что убил Вэл.
– Я верю, – прошептал я.
Проф стиснул кулак.
Шар сжался… но внезапно я в мгновение ока оказался за его пределами. Шар парил прямо передо мной, уменьшившись до размеров баскетбольного мяча.
Что?
Проф нахмурился. Солнечный свет становился все ярче и ярче…
Между мной и Профом возникла белая светящаяся фигура, сиявшая, словно солнце, – женщина с развевающимися золотыми волосами, сверкавшими подобно короне.
Меган.
Проф вызвал еще одно силовое поле, окружившее меня, но светящаяся фигура выбросила вперед руку, и внезапно шар окутал самого Профа. Меган изменяла реальность, превращая возможное в действительность.
На этот раз Проф удивился еще больше. Уничтожив шар, он вызвал новый, окруживший светящуюся фигуру, но шар начал сжиматься и в мгновение ока снова окутал Профа, угрожая раздавить.
Проф уничтожил и его. Внезапно я увидел в глазах Профа то, чего никогда не видел раньше, – страх.
«Они все боятся, – подумал я. – В глубине души. Ньютон бежала от меня. Стальное Сердце убивал каждого, кто мог что-либо о нем знать. Ими движет страх».
Проф был уже не тем Профом, которого я знал, но он оставался высшим эпиком Джонатаном Федрусом. Оказавшись лицом к лицу с тем, кто мог манипулировать его собственными способностями совершенно непонятным ему образом, он пришел в неописуемый ужас и, спотыкаясь, попятился.
Мгновение спустя мы были уже в другом месте.
Я и эта светящаяся фигура. Оказались в соседнем здании, в комнате с окном, в которое был виден одиноко стоявший на крыше Проф.
Светящаяся фигура рядом со мной вздохнула, а затем сияние погасло, и она превратилась в полностью обнаженную Меган. Она упала, но я успел ее подхватить. Проф за окном выругался, вскочил на свой диск и умчался прочь.
Треск! И что мне теперь с ним делать?
Ответ был у меня в руках. Я взглянул на Меган, на совершенные черты ее лица, на ее прекрасные губы. Я был прав, поверив в эпиков. Я просто выбрал не того.
Глаза Меган открылись, и она увидела меня.
– Мне совсем не хочется тебя убивать, – прошептала она.
– Никогда еще не слышал столь чудесных слов, – ответил я.
Она уставилась на меня, а потом снова закрыла глаза и застонала.
– Треск, секрет и впрямь в силе любви. Похоже, меня сейчас стошнит.
– На самом деле мне кажется, что он в чем-то другом, – сказал я.
Она посмотрела на меня, и я вдруг понял, что она совершенно голая, – собственно, почти голым был и я сам. Проследив за моим взглядом, она пожала плечами. Покраснев, я опустил ее на пол и собрался пойти поискать для нее какую-нибудь одежду, но внезапно одежда сама появилась на ней – типичные джинсы и футболка, тень одежды из другого измерения. Что ж, пока сойдет и так.
– Так в чем же тогда секрет? – спросила Меган, садясь и проводя рукой по волосам. – Каждый раз, когда я воскресала, я страшно плохо себя чувствовала. Я не могла вспомнить саму себя, мне хотелось крушить все вокруг. Но сейчас… я не чувствую ничего. Что изменилось?
Я посмотрел ей в глаза:
– То здание уже горело, когда ты в него вбежала?
Меган прикусила губу.
– Угу, – призналась она. – Глупо. Сама знаю, можешь не говорить. Я знала, что, скорее всего, тебя там нет, но подумала: вдруг ты все-таки там – и не могла рисковать, что ты… – Она содрогнулась.
– Ты сильно боялась огня?
– Ты даже не знаешь насколько, – прошептала она.
– В том и секрет, – улыбнулся я, снова обнимая ее.

Эпилог

Часов пять спустя я сидел на крыше здания, когда-то считавшегося в Новилоне низким, и грел руки над костром. Здание теперь возвышалось над некогда затопленной улицей этажей на двадцать.
С уходом воды ни одно здание так и не обрушилось.
– Все дело в корнях, – сказала Меган, усаживаясь рядом со мной и протягивая мне миску супа. На ней теперь была настоящая одежда, что было мне не совсем по душе, но все же намного практичнее – в городе внезапно начало холодать. – Эти корни очень крепкие, крепче любого растения. Они в буквальном смысле поддерживают здания. – Она удивленно покачала головой.
– Светозар не хотел, чтобы его утопия умерла вместе с ним, – проговорил я, помешивая суп. – Как плоды?
– Все так же светятся, – ответила Меган. – Город выживет. Хотя Светозару придется теперь найти другой способ поддерживать тепло – раньше он каким-то образом согревал воду.
Вокруг нас бродили люди. Критическая ситуация заставила население Новилона сбиться в кучу, и для них мы были всего лишь еще двумя беженцами. Если кто-то и узнавал меня, то ничего не говорил – разве что о чем-то приглушенно перешептывался со спутниками.
– Значит, – сказала Меган, – твоя теория…
– Все дело в страхе, – устало проговорил я. Когда мне в последний раз удавалось нормально поспать? – Я преодолел страх перед водой – и стал неуязвим для Регалии, которая пыталась сделать из меня эпика. Ты ворвалась в горящее здание, чтобы спасти меня, несмотря на страх, и проснулась полностью здоровой. Все эпики в глубине души чего-то боятся. И потому мы их побеждаем.
– Возможно, – неуверенно заметила Меган.
Треск, неужели можно выглядеть столь прекрасной, просто помешивая суп? К тому же в одежде на размер больше и с покрасневшим от холода лицом? Улыбнувшись, я вдруг понял, что она тоже смотрит на меня. Хороший знак.
– Вполне разумная теория, – краснея, пробормотал я. – Вроде овсяной муки для блинчиков.
Меган удивленно подняла бровь и попробовала суп.
– Знаешь, – сказала она, – у тебя не так уж плохо получаются метафоры…
– Спасибо!
– …потому что большинство твоих изречений – сравнения. И вот они-то как раз тебе не удаются.
Задумчиво кивнув, я ткнул в ее сторону ложкой:
– Зануда.
Улыбнувшись, она отхлебнула супа.
Как бы хорошо мне с ней ни было, суп на вкус был ужасно мерзким. Смешного было мало, по крайней мере после всего, что произошло. Мы молча поели, затем Меган встала и положила руку мне на плечо.
– Если бы кому-то из них рассказали, – тихо проговорила она, – какую цену придется заплатить за спасение города, думаешь, они не стали бы его защищать?
Я неохотно покачал головой.
– Вэл и Эксель погибли в решающей схватке, – сказала Меган. – И мы не дадим злу пожрать других. Чего бы это ни стоило.
Я кивнул. Про Сэма я у нее еще не спрашивал, решив, что сейчас не самое подходящее время.
Меган пошла за добавкой. Я сидел, уставившись в миску. Меня грызла тоска, но я не давал ей воли – мысли мои были заняты дальнейшими планами.
Мгновение спустя в толпе послышался знакомый голос. Я встал, поставил миску и протолкался мимо двоих о чем-то болтавших новилонцев.
– Такой, придурковатого вида, – говорила Миззи. – Высокого роста, о современной моде ни малейшего понятия… – Увидев меня, она широко раскрыла глаза. – Гм… у него, конечно, есть и хорошие качества…
Я крепко обнял ее.
– Ты слышала передачу?
– Ну-у… – протянула она. – Понятия не имею, о чем ты.
– Я попросил нескольких человек передать по радио сообщение для тебя и Тиа, надеясь, что ты поймаешь ее по рации и… Так ты не слышала?
Она покачала головой, и я с досадой вздохнул. А я-то ломал голову, пытаясь придумать, как не дать Профу до нее добраться. Я решил, что идея с радио не так уж плоха, – в конце концов, мы могли связываться на коротких волнах с Абрахамом в Ньюкаго.
Миззи показала мне клочок бумаги из печенья с сюрпризом.
«Миссури, – было написано там, – прячься. Немедленно».
– Когда ты это нашла? – спросил я.
– Прошлой ночью, – ответила она. – Перед самым рассветом. Там было с сотню таких с той же надписью. Ну и напугалась же я, скажу тебе! Но все-таки решила, что так и сделаю. Что с тобой? Ты такой грустный…
Нужно было рассказать ей про других. Треск! Я уже открыл было рот, но тут вернулась Меган.
Девушки уставились друг на друга.
– Гм… может, не стоит устраивать перепалку? – беспокойно заметил я. – Хотя бы сейчас. Пожалуйста!
Миззи многозначительно отвела взгляд.
– Посмотрим. Взгляни-ка – может, это тебе? – Она показала еще одну бумажку. – Единственная, которая отличалась от других.
Я неуверенно взял бумажку.
«Добрых тебе снов, Сталеубийца», – прочитал я.
– И что это значит? – спросила Миззи.
– Это значит, – ответил я, складывая листок в руке, – что нам предстоит еще немало работы.

* * * 

Благодарности

Итак – очередная книга! И снова, хотя на обложке и значится мое имя, к ее созданию приложилось множество невидимых рук. Эта книга необычна тем, что она первая, созданная при непосредственной помощи мозгового центра «Драконьей стали», как я называю (и, вероятно, больше никогда не стану) компанию, которая отправилась вместе со мной на ланч и помогла вчерне проработать многие проблемы.
В их числе непревзойденный Питер Альстром – мой помощник-редактор, лицо которого может встретиться вам в моем блоге и на странице в «Фейсбуке», где он отвечает на вопросы и иногда пишет сам.
Серьезно, ребята, это отличный парень. Будучи ведущим участником моей первой писательской группы (вместе с Дэном Уэллсом и Натаном Гудричем, чье имя вы, возможно, прочли в самом начале этой книги), Питер оказал мне огромную помощь. Если встретите его на конвенте – похлопайте его по спине.
На том же ланче присутствовали Карен Альстром, хранитель внутренней википедии группы «Драконьей стали», и Айзек Стюарт – великолепный картограф и в настоящее время штатный сотрудник нашей компании. Они немало помогли мне в работе над романом, как и другие члены моего нынешнего писательского коллектива, помимо упомянутых выше: Эмили Сандерсон, Алан Лейтон, Дарси и Эрик Джеймс Стоун, Бенн и Даниэль Ольсен, Кара Стюарт, Кэтлин Сандерсон Дорси и Кэйлин Зобелл.
В число команды талантов из издательства «Рэндом хаус» входят мой редактор Криста Марино, проделавшая над книгой фантастическую работу (а также периодически вежливо напоминавшая о сроках), и Джоди Хокенсмит, которая превосходит саму себя, работая с рассерженными авторами. Заслуживают аплодисментов и другие сотрудники «Рэндом хаус», такие как Рэйчел Вейник, Беверли Горовиц, Джудит Хаут, Доминик Симина и Барбара Маркус. Литературная редактура принадлежит талантливому Майклу Трюдо.
Неоценимую помощь мне оказали также мои агенты Джошуа Байлмс и Эдди Шнайдер из литературного агентства «Джабервоки». Я почти убежден, что они на самом деле замаскированные эпики, учитывая объем проделанной ими работы. В состав британской команды, работавшей над этой книгой, входят Саймон Спэнтон – мой редактор из издательства «Голланц», постоянно обеспечивающий мне радушный прием в Лондоне, – и Джон Берлин из агентства «Зино», мой неутомимый сторонник.
Бета-читателями этой книги стали Брайан Хилл, а также Мишель и Джош Уокер. Монти Гатри, Доминик Нолан и Ларри Коррейа помогли мне в вопросах терминологии и практики применения оружия. Гамма-читателями и корректорами были Аарон Форд, Элис Арнесон, Бао Фам, Блю Коул, Боб Клатц, Дэн Свинт, Гэри Сингер, Джейкоб Ремик, Линдси Лютер, Марен Менке, Мэтт Хатч, Тэйлор Хатч, Меган Канн, Сэмюэль Лунд, Стив Годек и Трэй Купер. Если когда-нибудь стану эпиком – убью вас последними, ребята.
В завершение хотел бы поблагодарить мою чудесную жену Эмили и троих моих непослушных мальчишек. Ради них стоит жить.

Брендон Сандерсон